сегодняшняя газета подлила масла в огонь. – Я сердито хмурюсь.
– Ну и что нам теперь делать? – спрашивает Дэйзи.
Все кажется запутанным. Несмотря на дневной свет и дующий в открытые окна ветерок, у меня такое ощущение, будто я все еще брожу по темному подземному ходу.
Но в этой темноте есть крошечная точка света – я знаю, что Дэйзи рядом со мной, утешение, обрести которое я совсем не ожидала, и что Фрэнк заботится о нас. Если бы я была простой жительницей нашего города, чего бы я хотела?
– Мы сделаем то, что Роузвуды делают лучше всех, – решаю я. В моей голове начинает зарождаться план. Узлы распутываются, и я нахожу ответы. – Давайте устроим вечеринку.
Глава 28
СУББОТА, 6 ИЮЛЯ, 19:30
– Ай. – Я морщусь, когда Дэйзи слишком туго натягивает мои волосы.
– Я уже почти закончила, – заверяет она, укладывая мои заплетенные в косы кудряшки в корону, нижний слой которой падает на спину. – Я и забыла, как люблю заплетать волосы.
Я вздыхаю с облегчением, когда она заканчивает закреплять косу внизу с помощью крошечной резинки. Сделав шаг назад, чтобы окинуть меня взглядом, она тихо присвистывает:
– Черт, получилось здорово.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на себя в зеркало в полный рост. Теперь, когда я воссоединилась с моей швейной машинкой и выкройками, я сшила себе для сегодняшней вечеринки особое платье из темно-фиолетового бархата, облегающее грудь, с вырезом в виде сердечка, открытыми плечами, узкой талией и поясом из золотистого атласа. Его юбка-клеш доходит до середины бедер. Оно сшито в классическом стиле, так что, возможно, даже бабушка не отказалась бы надеть его, когда она была в моем возрасте.
Я сшила платье и для Дэйзи, из сиреневого атласа, без бретелек, с вышивкой из серебряных виноградных листьев. На этой неделе мы заехали в ее дом, чтобы забрать нашу одежду, но я хотела, чтобы она надела что-то новое. Новый гардероб для новой жизни.
К тому же на этой неделе я обретала покой только тогда, когда в небе высоко стояла луна и в ночи слышались жужжание моей швейной машинки на освещенном настольной лампой рабочем столе и тихое дыхание Дэйзи – иногда говорящей по телефону, иногда спокойно спящей в моей кровати. Поскольку мы пока не могли воспользоваться наследством, которое бабушка оставила нам, бюджет не позволял нам устроить поход по магазинам. Хотя в нашем распоряжении и имеется особняк, по словам Фрэнка, нам понадобится какое-то время, чтобы получить доступ к нашим трастовым фондам. Не облегчает задачу и то, что большая их часть размещена в акциях, и облигациях, и прочей фигне, понятной только банкирам, о которой, как я раньше считала, мне не надо будет думать по меньшей мере еще несколько лет. А пока что Фрэнк любезно одолжил нам деньги, которые могут нам понадобиться до тех пор, пока вся эта волокита не будет завершена.
– Мисс Роузвуд, – говорит Фрэнк, стоя у дверей и обращаясь к нам обеим. – Прибыли гости, их весьма немало, и они ожидают в гостиной. Я собрал тех, о ком вы говорили, в вестибюле.
– Спасибо, – одновременно отвечаем мы.
Мы с Дэйзи переглядываемся. За последнюю неделю, когда мы планировали сегодняшнюю вечеринку, мы с ней часто переглядывались. Поначалу это было странно, как и копание в стенных гардеробах друг друга и тот факт, что мы начали спать вместе – иногда в ее кровати, иногда в моей. В первую ночь, когда я спала одна, то вскочила, истошно вопя, ибо мне приснилось, будто меня преследует огонь. С тех пор мы и спим вместе. Мы привыкли непринужденно общаться друг с другом быстрее, чем я предполагала, словно вернулись на четыре года назад, до того, как наши пути разошлись. Горько осознавать, что мы могли быть поддержкой друг для друга все это время, когда обе страдали.
Мы выходим из комнаты, идем по коридору, но, когда приближаемся к лестнице, ноги отказываются нести меня дальше.
– Вы не обязаны это делать, – говорит Фрэнк. – Мы можем подождать до тех пор, пока недавние события не утихнут и не будут выяснены все детали.
Недавние события. Пожар, уничтоживший фабрику, был только началом. Всю неделю до нас доходили слухи о сомнениях среди горожан. Одни хотят уехать, напуганные серией бед, постигших Роузтаун. Другие хотят получить ответы, например на вопрос о том, навсегда ли убрались из города те, кто охотился за нами. Тому из них, кого задержал Майлз, предъявлены обвинения в разбойном нападении и вандализме, но остальные исчезли. Один человек сообщил, что видел их кроссовер в Криксоне, затем было сообщение, что его заметили в Бостоне. К четвергу их отследили до Ниагарского водопада на границе, но после того, как они перебрались в Канаду, их след потерялся. У меня создалось впечатление, что у них богатый опыт в делах такого рода, помогающий им пропадать с радаров.
А еще есть дядя Арбор.
Он пришел в себя на прошлой неделе, когда мы с Дэйзи уже переехали в особняк, но, согласно сообщениям о его состоянии, которые персонал больницы оставляет на моей голосовой почте, он с тех пор почти ничего не говорил. «Последствия отравления дымом и психическая травма, – сообщили они мне. – Для заживления пулевых ранений нужно несколько недель».
А ведь эту пулю могла получить я.
Дело в том, что дядя Арбор отнюдь не глуп. Прежде Фрэнк был и его адвокатом, но теперь, когда он на нашей стороне, дядя ничего не скажет, пока не подыщет себе нового.
Я бросаю взгляд на Дэйзи. Сегодня она навестила его в первый раз, пока я была занята, согласовывая последние изменения в меню с Нонной. Она любезно вызвалась обеспечить вечеринку продукцией своей кулинарии, поскольку деньги из нашего наследства до нас так еще и не дошли. Сама я не желала его видеть, даже если бы не была занята. Каждое утро я просыпаюсь и ищу синяки на горле. Они так и не появились, но я все еще чувствую давление его пальцев, впивающихся в мою кожу.
Когда она вернулась, я попыталась выспросить у нее подробности, но она сразу же вошла в роль бьюти-блогера, заставив меня начать приготовления, чтобы мы не опоздали на собственную вечеринку. Впрочем, мы опаздываем на нее все равно.
– Я не хочу ждать, – говорю я Фрэнку, сделав первый шаг вниз по лестнице.
Я чуть-чуть сожалею о том, что надела туфли на самых высоких каблуках, чтобы произвести впечатление, потому что левая нога все еще болит. Спускаться на этих каблуках по отполированной полукруглой лестнице можно только медленно. Дэйзи, добравшаяся до
