требовала единения, которое было так опрометчиво ей обещано и так жестоко отнято. Впрочем, не будем лукавить — единения с Истинной требовало не только эфемерное ментальное, но и вполне себе человеческое, мужское, предельно возбужденное тело Деймона.
Собственно, чтобы скрыть это самое возбуждение, которое не улеглось даже после срыва ведьмочки и объятий с ожившей кашей, инквизитору пришлось доставать из недр своего гардероба ни разу не надеванную шляпу и ехать до управления с оной, удобно расположенной на собственных бедрах. Иначе у возницы возникли бы вопросы, А то и опасения. Чего в наше нелегкое время не случается с лучшими из мужей? Даром, что сумрак на лице. Зато ниже пояса все очевидно.
Легкая улыбка тронула скрытое туманной маской лицо. Вроде, лед тронулся. Так или иначе, но Делия тоже не могла бороться с истинной связью. Как бы она не отрицала очевидное, но ее тянуло к нему не меньше. Испуганная силой собственной страсти, девушка настолько открыто демонстрировала обуревавшие ее чувства, что многократно усиливала и его, едва удерживаемую под контролем жажду. А как она прижималась к нему, до кровавых лунок вгоняя в мужскую спину ногти? Цепляясь за его плечи, будто утопающий за спасательный круг? А как вжималась в его бедра, бессознательно требуя стать еще ближе? Как стонала, задыхаясь в его объятиях…
От непрошенных воспоминаний тело вновь зашлось в болезненных спазмах неудовлетворенного желания и Дей, поморщившись, поудобнее расположил на бедрах черный цилиндр, мы сленно торопя возницу.
Управление встретило Деймона тишиной и запертыми дверьми. Пришлось аж минут десять стучать, прежде чем заспанный дежурный высунул в смотровое окошко перепуганное лицо и, сдавленно пискнув, открыл главные ворота.
В коридорах было тихо и темно. Рассвет едва начинал окрашивать небосвод первыми, розовыми всполохами. До начала рабочего дня было еще несколько часов. Дей устало откинулся в кресле и аккуратно сложил скрещенные в лодыжках ноги прямо на собственном столе. Заняться было решительно не чем. Но и оставаться в доме супруги он не захотел. Потому и уехал на работу ни свет ни заря, в надежде отвлечься и, что куда важнее, не попасться на глаза ошарашенной произошедшим ведьме. Кто его знает, во что успеет перевариться испугавшая ее истина? И как именно она решит свести с ним счеты? А уж то, что именно его она и посчитает виноватым в собственной слабости, инквизитор ни минуты не сомневался. Кого-ж еще? Или она не Темная ведьма? Да, понимать мрачные порывы души Истинной становилось все проще. Вот только жилось от этого не легче.
— Спокойно, Дей — тяжко вздохнул инквизитор, со злостью скидывая со стола несуразный головной убор, спасавший его сегодня от неуместных вопросов возницы — Просто ей нужно время. Она смирится. Обязательно смирится. И поймет.
— Кто и что поймет, сын мой? — прозвучало от дверей и в кабинет тихо вошел Старейшина — Не помешаю?
— Что Вы! — тут же вскочил на ноги Деймон, послушно склоняясь в уставном поклоне и вежливо рассеивая сумрак на лице — Приветствую, отче!
— Бог и Свет с тобой, сын мой — благосклонно осенил его крестом начальник и тут же уселся в кресло его напарника по кабинету — Ты говорил сам с собой?
— Здесь никого больше нет — пожал плечами Дей, аккуратно опускаясь обратно на свое место — Немного задумался о своем.
— Мог бы задуматься о делах — беззлобно пожурил Старейшина — В подвалах всегда есть работа для Дознавателя. Но я не ругаю, не беспокойся. То, что у тебя есть своя жизнь, помимо службы Свету, даже хорошо… Как продвигаются дела с твоей Истинной? Совет терпеливо ждет, когда твоя Сила войдет в пику. Истинная связь — благословение неба, сын мой. Искра твоя засияет еще ярче, во славу Господа и деяний его. Ведь вы уже считались Единым союзом, я вижу. Так чего ты ждешь?
Да, официально, для всего управления инквизиции, Деймон опекал Истинную исключительно в страхе снова потерять след, своей взбалмошной половинки. То, что ведьма, увы, сиюминутно не воспылала к нему любовью уже не было секретом. Так что смена места жительства никем не была воспринята, как повод для лишних вопросов.
Знала ли инквизиция о том, что помимо любовного вопроса он решал и другую проблему, Деймон доподлинно не знал. Оставалось лишь надеяться, что отсутствие препятствий с их стороны, как и отсутсвие приглашения в допросную для выяснения некоторых деталей, не простое попустительство в выжидательных целях, а олицетворение успеха его тщательных действий по сокрытию фактов.
— Она не готова, отче — поморщился Дей, отбрасывая пугающие мысли и вновь сосредотачиваясь на собеседнике — А я не хочу давить.
— Истинная связь сама откроет ее сердце — согласно кивнул Старейшина — Терпение — великая добродетель. Ты правильно сделал, что дал ей время. И вновь отвлекись на работу — так и время пробежит быстрее, и меньше шансов, что ты сорвешься. Тем более, что есть дела, требующие тщательного расследования.
— Новое дело? — нахмурился Дей — Меня не уведомляли.
— Не уведомляли — согласился юноша, чья душа давно перешагнула двухсотлетний рубеж — Информации слишком мало. Официально, расследование еще не начато. И не известно, начнется ли. Нужны улики, а их, я полагаю, не будет.
— О чем идет речь? — напрягся инквизитор, резко выпрямляя спину — Убийство?
В голове тут же набатом забили колокола, оглушая одним единственным словом: «Вермон».
« Лишь бы не он… Только бы не он. Если этот подонок попадется на очередной жертве, плохо придется всем… Отцу, мне… Делии… И, главное, его и след простыл! Мои соглядатаи как один твердят, что его не видели на улицах. Он, словно, покинул город. Но никто не может сказать как и когда. Все указывает на то, что он давно мертв и труп если и найдется однажды, то лишь случайно. Но где тогда его Искра? Черт… Затаился сам, или его держат в плену? И не появится ли он в самый не подходящий момент, как черт из табакерки, чтобы нанести свой сокрушающий удар? Как защитить Делию, если не понимаю, откуда и когда ждать его аттаки?… Если Старейшина снова наговорит о его жертве, то… он копит силу? Или дразнит? Или это послание мне?…»
— Нет — покачал головой начальник, внимательно вглядываясь в глаза Дея и, отчего-то, понимающе усмехаясь — Точнее, ПОКА нет. Но оно будет. Совершенно точно.
— Точно? — не понял Дей — Тогда мы должны его предотвратить?
