потом признался, что у них так бывает, мол, это нормальная мужская реакция, − но далеко не всегда. И все повторял: «Бедная Настя, бедная девочка, вот почему она от нас шарахается!». А в конце сказал, что все это чепуха, и посоветовал выбросить из головы.
− Наташа, как ты могла?! Как у тебя язык повернулся? Ну ладно, спросила бы, если очень хотелось, − но меня зачем приплела? А теперь он Вадиму расскажет, они же друзья. Как им теперь в глаза смотреть?
− Да пусть думает, что хочет! Тебе не все равно? Раз он с этой Анькой. Неужели не можешь выбросить его из головы?
− Уже выбросила! Но чтоб я с тобой еще что-нибудь поделилась! Неужели не понимаешь, что выставила меня перед ними полной идиоткой? Не думала, что у тебя язык, как у Соколовой: все готова выболтать, даже чужие секреты!
И резко отвернувшись от подруги, Настя зашагала прочь. Но Наташка быстро ее догнала и принялась подлизываться:
− Насть, прости меня! Конечно, я дура! Но честное слово, я не думала, что ты так расстроишься. Хочешь, на колени перед тобой встану? − И она сделала вид, что опускается в лужу, − Настя еле успела ее подхватить.
− Ладно, идем домой. Теперь уже ничего не исправишь. До чего все глупо и противно! Наташа, не напоминай мне больше об этой истории. Иди к себе и не звони мне сегодня, я хочу побыть одна. И больше обо мне ни с Никитой, ни с кем другим не говори, очень тебя прошу! Пусть они забудут, что я есть.
Так между подругами пробежала черная кошка. Настя вела себя с Наташкой сухо и сдержанно, а та, поняв, что подруга обиделась по-настоящему, старалась не очень ей докучать.
Глава 27. Первое полугодие
Первая лицейская четверть закончилась. Ее результаты не порадовали лицеистов. Лишь у одного Павлика Андреева сияли пятерки по всем предметам. К радости Насти троек у нее не было, но и пятерок оказалось маловато: по физике, русскому и английскому. У Натальи обошлось без двоек, чему она была безмерно рада. А вот у их одноклассника Трофимова за четверть зияли целых две пары: по химии и английскому. Увлекшись информатикой, он совсем забросил эти предметы, − и вот результат.
− Если бы к этим двойкам добавилась еще одна, Петю отчислили бы, − напомнила классная руководительница его удрученным родителям. − Вы ведь читали Устав лицея. Почему же вовремя не спохватились? Я же не раз сообщала, что у мальчика провальная ситуация.
− Да у него в школе химии почти не было, − все время замещали другими предметами. А английский ему вообще не дается. Придется репетиторов нанимать.
− Это совсем не обязательно. У нас каждую неделю проводятся дополнительные занятия, причем бесплатно. Но что-то я Петю там ни разу не видела.
− Сынок, что же ты нам об этом не сказал? − строго спросил Петю отец. − Все только жаловался: «не понимаю да не понимаю».
Сын, понурив голову, молчал. Одноклассники смотрели на него с сочувствием: ведь у многих с химией тоже были проблемы. На нее отводилось всего два часа в неделю, а программа была довольно сложная. Да и преподаватель, доцент университета, отличался повышенной требовательностью. Поэтому половина класса химию едва тянула на троечку.
− Почему так получается: наши дети в школе были хорошистами и отличниками, а здесь скатились к посредственным отметкам? − возмущались родители. − И ведь не отлынивают, сидят за уроками с утра до вечера.
− К сожалению, мы с этим сталкиваемся ежегодно, − вздохнула Екатерина Андреевна. − Но не думайте, что вашим детям занижают оценки, они объективны. Доказательством тому служат результаты ЕГЭ, − оценки, полученные нашими выпускниками на этих экзаменах, на сто процентов совпадают их годовыми. Все дело в низком качестве школьных знаний, особенно в области точных наук.
− Что же делать?
− Учиться! Дольше будет легче. И заметьте: все наши преподаватели дают возможность исправить четвертную оценку. На доске объявлений вывешено расписание консультаций во время каникул, − приходите, исправляйте. Это полугодовую оценку исправить нельзя, а четвертную — пожалуйста! Вот помню: был у нас лицеист Вася Семыкин, − он по физике имел в первом полугодии двойку, его уже отчислять собрались. Так он поклялся, что все исправит, только чтоб оставили. И что вы думаете: в одиннадцатом классе Вася стал победителем олимпиады по этому предмету. Сейчас в университете учится на физфаке.
Дорогие родители, я об одном вас прошу: вы только не ругайте детей и не наказывайте. Они не виноваты, что не умеют учиться настоящим образом, − когда надо помнить весь объем пройденного материала. В школе зачастую как проверяют знания? Только по последней теме. Прошли неравенства − по ним зачет. Прошли логарифмы − по ним и только по ним контрольная. К изученному ранее уже не возвращаются. А у нас в каждую контрольную включают весь пройденный материал − и не только на математике. Так во всем мире делают.
− Да разве можно все упомнить? − вздохнула мама Тани Денисовой. − Головы же не хватит.
− Нужно! А иначе − как потом сдавать экзамены? Конечно, никто не требует, чтобы в памяти держали отдельные мелочи, но главные теоремы, законы и формулы нужно периодически повторять. Только тогда образуется фундамент знаний, опираясь на который можно подготовить толкового специалиста.
− Мне не совсем понятна система проверки знаний по математике, − поднялся с места отец троечника Вити Самойленко. − Мой сын привык, что на дом задают определенное домашнее задание, а на следующем уроке его проверяют. Так у нас в школе делали, и у Вити были только четверки и пятерки. А здесь зададут на неделю три десятка примеров и задач, а то и больше, и решай, сколько хочешь. А если не хочешь? Ведь не все такие сознательные. Спрашиваю: что на завтра задано? Ничего, отвечает. К следующему уроку − опять ничего. А когда подходит время зачета − ой, папа, нам столько поназадавали, я ничего не успею! Может быть, все же их проверять на каждом уроке? Они же еще дети, им сознательности не хватает.
Родители одобрительно зашумели. И тут к доске вышла профессор Туржанская.
− Понимаете, − сказала она, − очень скоро ваши дети станут студентами. И тогда их знания будут проверять всего раз в полугодие, на сессиях. А до того они сами должны будут распределять что, когда и как учить в течение семестра. Мы уже сейчас готовим
