Незадолго до спуска в долину воины остановились на короткий привал. Алое солнце садилось за скалы. Виконт связался по кристаллам с отцом и командиром группы кораблей, которые должны были войти в протоку с севера. Получив подтверждение, что все готовы к намеченному маневру, Халег поднял людей, и они выступили быстрым маршем в направлении пиратского поселка, чтобы успеть преодолеть нагромождения скал вокруг него до полной темноты.
Перед спуском в долину, где находился поселок, дружинникам, ведомым виконтом, пришлось разделиться на несколько групп. Первую из них вел по узкой тропинке сам Халег, другие собирались спуститься по скалам. Группа виконта должна была отвлечь на себя внимание пиратов, чтобы остальные смогли подойти незаметно и преодолеть стены поселка с разных сторон.
Артис как-то незаметно для себя оказался во главе спускающихся цепочкой по узкой тропинке людей рядом с Халегом. Оружие бывшему пиратскому капитану вернули еще перед отплытием добровольцев по настоянию виконта, несмотря на неодобрительные замечания некоторых союзников, и теперь его охватило возбуждение, как всегда перед отчаянной дракой.
Почти бегом, но стараясь при этом не шуметь, дружинники графа и воины остальных союзников по одному как тени выныривали из скального прохода в сгущающиеся сумерки долины. Поселок, занятый пиратами, оказался всего шагах в трехстах, оттуда доносился людской гомон и пьяные выкрики. Невдалеке от берега горел большой костер, а среди домов иногда мелькали огни факелов.
Пираты, решив, что неизвестная флотилия давно миновала их остров и теперь уже где-то далеко, праздновали прибытие союзного экипажа из удачного набега. На кораблях, стоящих в бухточке, остались только вахтенные, да и то относительный порядок соблюдался только на шхуне Глана. На корабле Рона двое пьяных вахтенных уже раздевали какую-то пленницу.
Кораблей союзников, которые должны были появиться из протоки с двух сторон, пока не было видно. Виконт остановился и всмотрелся в окружающие скалы; даже ночью он видел неплохо, а полная темнота еще не наступила. Остальные группы уже нашли удобные места, и воины один за другим спускались со скал и ожидали внизу своих товарищей. Судя по поведению пиратов, происходящее за стенами поселка их пока беспокоило мало, и принятые меры предосторожности оказались излишними. Поэтому Халег подождал, пока в долину спустится большинство добровольцев, и только тогда направился со своей группой к стенам поселка.
Как и говорил Артис, в сложенных из камня стенах поселка в нескольких местах зияли заметные бреши. В один из таких проломов и запрыгнули Халег с капитаном, сразу напоровшись на группу пиратов. Причина, приведшая тех в отдаленный край поселка, обнаружилась почти сразу: чуть правее бреши находился каменный загон с женщинами. Стараясь не терять самообладания, Халег бросился на пиратов, рядом с ним вступил в схватку Артис. Сзади них через тот же пролом продолжали запрыгивать другие дружинники из их группы, и началась общая резня, где главным было вовремя отличить своих от противников.
Сначала на звуки боя стали подтягиваться находившиеся неподалеку пираты, и нападавшим приходилось очень тяжело. От неистовой брани Артиса содрогались, наверно, не только небеса, но и Нижний Мир. Халег дрался молча и сосредоточенно. Но вскоре крики и звон оружия послышались уже со стороны берега, видимо подошли союзные корабли, и противники перестали прибывать. Через некоторое время бой шел уже по всей территории поселка и прилегающей к нему местности.
Подошедшие на кораблях союзники были вынуждены вступить в бой еще на воде. Заметившие их пираты, пировавшие на берегу, быстро оценили обстановку, и часть из них попыталась прорваться между вражескими судами на лодках. Особенно туго пришлось судам, замкнувшим протоку с севера, потому что на них после высадки десанта почти не оставалось людей. Шхуна Глана с капитаном и двадцатью пиратами на борту, подняв якоря, тоже попробовала проломить строй мелких суденышек и вырваться в море, но ветер в протоке был слаб, и она не смогла быстро набрать нужной скорости. Два баркаса затонули, не успев увернуться, но союзники, подоспевшие с другой стороны, закинули на борт шхуны крючья, и корабль был очищен от пиратов задолго до выхода из протоки. Разобравшись с теми, кто попытался вырваться из капкана, люди графа и союзников стали высаживаться на берег и вступать в бой с основными силами врага.
Пришедшие через горы прочесывали поселок с разных сторон, высматривая затаившихся и пытающихся скрыться пиратов и не давая им уйти от возмездия. Иногда темнота разрывалась огнями факелов, которые вскоре падали и гасли. Несмотря на царившее безумие, Халег с Артисом ухитрились остаться вместе, и теперь бывшие враги шли плечом к плечу. Артис был почему-то зол и срывал свое раздражение резкими и точными взмахами своего изогнутого клинка, редко проходившими впустую.
Около одного из домов в тусклом свете догорающего на фасаде факела Артис неожиданно увидел высокую молодую женщину. Сначала бывшему капитану показалось, что она обнимает сзади за шею какого-то из пиратских вожаков, наклонившись к его уху. Но тут женщина сделала короткое резкое движение и оттолкнула от себя уже мертвое тело. Сзади подбежал еще один пират, и она, почти не глядя, рассекла ему горло обратной отмашкой кинжала. Восхищенный ее ловкостью, Артис рванулся было к женщине, понимая, что та по какой-то причине заодно с ними, но тут слева из прохода между домами вывалилось несколько озверевших головорезов, и им с Халегом стало на какое-то время ни до чего, кроме схватки.
Поняв, что на пиратов напали не такие же бандиты, а некто решивший уничтожить их за все, что они успели совершить, Эйлинала вышла из дома на темную улицу и начала подстерегать зазевавшихся одиночек, поскольку понимала, что с несколькими опытными бойцами ей не справиться. Помогало то, что в компании Рона ее знали все; уже больше года как подобранная пиратами после крушения лодки рыбачка стала подругой одного из помощников Рона. К своему мужчине Эйлинала не испытывала ни любви, ни уважения, связь с ним всего лишь давала возможность быть женщиной одного мужчины. Убивая его, Эйлинала шепотом попросила у него прощения; все же он научил ее пользоваться кинжалом не хуже среднего матроса. За проведенное среди пиратов время что-то умерло в душе Эйлиналы, и она хотела, чтобы умерли и те, кто привел к этому.
Пираты не ожидали нападения, но почти пятьсот человек могли бы дать отпор любому случайному набегу, однако не в данном случае. Люди графа знали, за что они рискуют жизнью, и бились, не считаясь с полученными ранами. Коса нашла на камень, и этот камень стоял крепко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
