КМБ. Это было забавно. Она сказала мне, что через несколько дней у нее намечено кесарево сечение. Мне повезло.
Пауза.
КМБ. Я сказала, что могу сделать ей операцию прямо сейчас. Я заперла дверь ее квартиры и забрала ключи. Я заверила, что это избавит ее от необходимости ехать в больницу. Сперва она подумала, что я шучу. Я объяснила ей, что будет проще, если она заберется в ванну. Она сказала, чтобы я ушла. Я вытащила из ящика кухонный нож. Я делала все возможное, чтобы облегчить операцию, но Салли-Энн только кричала. Мне продолжать?
Инспектор Скотт. Да.
КМБ. Все дело в том, что она никак не хотела лежать смирно. Я была сильнее ее, но все-таки недостаточно сильной, чтобы удерживать ее и проводить процедуру. А еще я не хотела ранить ребенка. Эта девочка должна была стать моей. Мне ничего не оставалось, кроме как вырубить Салли-Энн. Это было ничуть не хуже анестезии.
Инспектор Фишер. И как же вы ее вырубили?
КМБ. В шкафу под раковиной я нашла молоток. Она снова пыталась сбежать. Она на самом деле все осложняла.
Инспектор Скотт. Что вы сделали с молотком?
КМБ. Я ударила ее по голове.
Инспектор Скотт. Где именно вы ударили ее молотком?
КМБ. В ванной. Я затащила ее туда.
Инспектор Скотт. Вы считаете, у нее не было достаточных оснований не хотеть, чтобы вы вырезали из нее ребенка?
Долгая пауза.
КМБ. Не было.
Инспектор Скотт. Что произошло после того, как вы ударили ее?
КМБ. Она упала. Потребовалось два удара.
Инспектор Фишер. Вы подумали, что она потеряла сознание или умерла?
КМБ. Потеряла сознание. Я видела, что она дышала. Мне нужно было следить за своим ребенком.
Инспектор Скотт. Опишите, что произошло дальше.
КМБ. Не могли бы вы дать мне еще воды?
Инспектор Фишер. Для записи сообщаю, что констебль уголовной полиции Эйнсли наливает воды. Продолжайте.
КМБ. Я втащила ее в ванну. Это было непросто. Она оказалась тяжелой. Я срезала с нее одежду. А потом начала разрезать ее саму. Вы когда-нибудь резали человеческую плоть, детектив?
Инспектор Скотт. Вопросы здесь задаем мы. Пожалуйста, продолжайте.
Инспектор Фишер кашляет.
КМБ. Это на удивление легко. И мне нужно было все время помнить о моем ребенке внутри. Я пела колыбельную, на тот случай, если моя девочка могла слышать меня. Я сделала разрез. И дальше действовала вот так.
Инспектор Фишер. Для записи сообщаю, что миссис Морган-Браун жестом показывает вертикальную линию от груди до нижней части живота.
КМБ. Я знаю, теоретически это неправильно, но так можно было сделать отверстие гораздо больше. А потом произошло нечто ужасное.
Пауза.
КМБ. Она пришла в себя. Сначала она смотрела на меня, приоткрыв глаза, а потом увидела, что я делаю. Она вдруг обезумела, начала кричать и биться.
Инспектор Скотт. Она что-нибудь сказала?
КМБ. Она умоляла меня остановиться. Было трудно разобрать, что она говорит. Потом она просто стала оглушительно вопить. В ее матке началось что-то вроде спазма.
Инспектор Скотт. Вы могли видеть ребенка?
КМБ. Да, почти что.
Инспектор Скотт. Что произошло потом?
КМБ. Я ударила ее, и она снова потеряла сознание. Потом я наполовину вытащила ребенка. Я пыталась перерезать пуповину, но это оказалось очень сложно. Большая часть пуповины все еще находилась внутри, глубоко спрятанная, а мускулы Салли-Энн были по-настоящему упругими… словно она не хотела отпускать ребенка.
Инспектор Фишер. Ребенок был жив?
КМБ. Да. Я чувствовала, как он шевелится у меня в руках. Его ножки и попка показались первыми. А потом я увидела это. И испытала настоящий шок.
Инспектор Скотт. Увидила что?
Долгая пауза.
КМБ. Это оказался долбаный мальчик! А у меня должна была появиться девочка. Инспектор Скотт. Мы сделаем короткий перерыв. Запись приостанавливается.
Запись остановлена на восемнадцать минут. В кабинет заходит констебль Макмэн, здесь же остается констебль Эйнсли. Инспекторы Скотт и Фишер выходят из комнаты.
Инспектор Скотт. Допрос Клаудии Морган-Браун возобновляется в 10:58. Присутствуют те же лица, что и раньше.
Миссис Морган-Браун, вы напали на Карлу Дэвис с целью забрать ребенка из ее утробы?
КМБ. Да, я это сделала.
Инспектор Фишер. Почему?
КМБ. Потому что она тоже не хотела своего ребенка.
Инспектор Скотт. Ее вы тоже ударили?
КМБ. Нет, она не сопротивлялась.
Инспектор Фишер. Почему нет, если она знала, что вы собираетесь причинить ей боль?
КМБ. Потому что я дала ей наркотик.
Инспектор Фишер. Какой наркотик?
КМБ. Кетамин. Большую дозу. Я имею дело с людьми, которые все время принимают наркотики, а Карла вечно пыталась раздобыть дозу. Она приняла его по доброй воле.
Инспектор Скотт. И что произошло дальше?
КМБ. Она лежала на диване. Когда наркотик подействовал, я устроила ее поудобнее. Нож был у меня с собой. На сей раз я достала бы своего ребенка, а потом позвонила бы в скорую, и Карла была бы в полном порядке после операции. Но…
Долгая пауза.
Инспектор Скотт. Для записи сообщаю, что подозреваемая только что трижды ударилась лицом о стол. Теперь из ее губы идет кровь.
КМБ. Я давно знала Карлу. Мне следовало подумать об этом заранее.
Инспектор Фишер. Что вы хотите этим сказать?
КМБ. У нее явно было немало бойфрендов, она проводила время с множеством парней. Я даже не подумала… когда я разрезала Карлу и увидела маленькую девочку, у меня сердце оборвалось. Нет, она была красивой, прелестной, и больше всего на свете я хотела, чтобы она стала моей дочерью.
Пауза.
КМБ. Но Джеймс не мог быть ее отцом. Ребенок не был белокожим. Я чувствовала себя подавленной и уже была готова бросить эту затею.
Инспектор Фишер. Но вы не бросили, не так ли?
КМБ. Нет. Нет, не бросила.
Инспектор Скотт. Намеревались ли вы вчера извлечь ребенка Пип Пирс из ее матки?
КМБ. Эта мысль пришла мне в голову только после ее звонка. Она просила меня помочь, детектив. Что еще я должна была сделать?
Пауза. Инспекторы Скотт и Фишер тихо совещаются.
Инспектор Скотт. Итак, подводя итог вышесказанному, вы сознаетесь в убийствах Салли-Энн Фрайт и ее нерожденного ребенка, попытке убийства Карлы Дэвис и ее нерожденного ребенка, а также намерении причинить тяжкие телесные повреждения Пип Пирс?
Пауза.
КМБ. Да.
Инспектор Скотт. Можете ли еще что-нибудь добавить?
КМБ тяжело вздыхает.КМБ. А вы не хотите, чтобы я рассказала вам об остальных?
ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ
Писатель – это только начало книги. Слишком много людей участвует в создании романа, как только история покидает мою голову. Мне хотелось бы искренне поблагодарить Оли Мансона, моего необыкновенного агента, моих блестящих, проницательных и милых редакторов Селину Уокер и Джорджину Хоутри-Уор за то, что верили и помогли существенно улучшить книгу, Дэна Баладо за то, что он увидел то, чего я не смогла, Ричарда Огла за прекрасную обложку и весь коллектив издательства Century and Arrow от специалистов по рекламе до сотрудников отделов маркетинга и продаж и вообще всех-всех-всех – я так благодарна вам за упорную работу! Большое спасибо и издателям по всему миру за распространение романа.
Наконец, хочу сказать слова любви Терри, Бену, Поли и Люси. Благодарю за то, что стали частью этой работы. Я не смогла бы сделать это без вас!
