– Я тоже. Даже когда твердил тебе, что Клеа – великая любовь всей моей жизни, я не имел ни малейшего желания купить ей бриллиант.
– Соображаешь, – одобрил Саймон. Дэви присел на кровать.
– Прошлой ночью я просмотрел свой счет и неожиданно испытал непреодолимую потребность заплатить по закладной Тильды.
– Тем более нужно немедленно убираться. Хорошенького понемножку. Привет всем, – вставил Саймон.
– Всего шестьсот тысяч, – продолжал Дэви. – А потом… Ты хоть раз в жизни видел, как женщина в очках раздевается под «Я не могу сердиться на тебя»? Дурацкая песня, но Тильда сделала из нее конфетку.
– Сейчас закажу билеты. – Саймон поднял трубку. – Хочешь отдать мне чековую книжку на хранение?
– Нет. Слушай, я могу себе это позволить. Это будет благородным поступком. Между прочим, я еще не заплатил за проживание.
– Не давай денег женщинам, – уговаривал Саймон, набирая номер. – Они либо оскорбятся, либо заберут и потребуют еще. В любом случае ты проиграешь.
– Я могу сказать ей, что это инвестиция.
– Инвестиция в убогую галерею? Да это все равно что выбросить деньги на ветер, поскольку она даже не будет знать, что с ними делать, Ни в коем случае. Алло? Привет, дорогая, это я, твой любимый клиент. Как быстро ты сможешь посадить нас с Дэви на самолет до Майами? Только бы выбраться из Колумбуса.
– Мне нужно повидаться с сестрой в воскресенье, – вспомнил Дэви.
– Из Колумбуса в воскресенье вечером, – поправился Саймон.
– Знаешь, умный человек смог бы заставить крутиться здешние колеса, – возразил Дэви. – Вложить немного денег, пустить в ход старые связи…
– Ни в коем случае! – отрезал Саймон, глядя на Дэви, и снова обратился к телефону: – Нет, это не тебе, дорогая, ты от меня такого не услышишь никогда. Два билета в один конец.
– Саймон, я уже сделал это, – признался Дэви, и Саймон от неожиданности положил трубку.
– Сэнди оставила нам билеты на прямой десятичасовой рейс в Майами, – деловито сказал он. – Это дает тебе время повидать Софи, а мне – попрощаться с Луизой. Собственно говоря, почему бы тебе не поехать к Софи сейчас и провести там уик-энд?
– Потому что сегодня открытие выставки. Ты меня слышал? Вчера ночью я перевел деньги на выплату долга Гуднайтов. С этим покончено.
– Прекрасно. А что сказала Тильда?
– Я ей не говорил. Слишком трудно объяснить.
Саймон кивнул.
– Потому что многие женщины, получив большую сумму денег, ожидают, что даритель немного побудет рядом.
– Совершенно верно. Собственно говоря, я и подумываю остаться.
– Нет, ты думаешь не об этом, – терпеливо объяснил Саймон. – Ты думаешь о сексе.
– Проваливай, – прошипел Дэви, понимая, что Саймон, возможно, прав. – Сегодня пятница. Мне нужно позвонить сестре.
– Куда лучше сегодня же повидаться, – настаивал Саймон, но все же вышел, когда Дэви стал нажимать кнопки мобильника.
– Дом Такеров, – послышался голос Фина.
«О черт, только не ты!»
– Гарвард, старый дружище! – преувеличенно весело воскликнул он. – Софи дома?
– Нет. На собрании городского совета. Придет домой злая, как сто чертей, так что на твоем месте я бы снова попробовал завтра.
– О’кей. Не говори, что я звонил, на случай, если я не смогу позвонить.
– Неприятности?
– У Демпси неприятностей не бывает, – бодро заявил Дэви. – Зато бывают особенные периоды жизни, я бы сказал, интереснее других.
– И насколько интересна твоя жизнь в данный период?
Дэви представил Тильду, поющую а капелла «Я там, где ты хотел меня видеть» и одновременно снимающую лифчик.
– Очень.
– Что, совсем паршиво? – спокойно спросил Фин. – Не в ладах с законом или кто-то пытается тебя убить?
– Проблема не в этом. Я чист, как только что выпавший снег, и меня все любят. – Перед глазами всплыли лица Клеа и Форда. – Ну или почти все. – А ведь есть еще и Майкл. – Послушай, Софи никогда не рассказывала тебе о нашем папочке?
– Рассказывала, – вздохнул Фин и, сообразив, к чему Дэви клонит, охнул: – О, только не это!
– Это-это. Пока я держу ситуацию под контролем, и он не знает, где вы живете, но с его способностями он рано или поздно обязательно пронюхает. А потом промотает детские деньги на колледж, продаст городскому совету землю во Флориде и вытянет из Софи последний десятицентовик.
– Я ничего не откладывал на колледж. А остальное… кажется, дело худо.
– Я надеюсь, что он устанет и уберется куда подальше, но если вдруг покажется в ваших краях, запирай дверь. И не говори Софи, иначе она посчитает своим долгом пригласить его в дом.
– Ты прав.
– Да, и на случай, если вдруг узнаешь, не удивляйся, но у детей теперь есть деньги на колледж, – сообщил напоследок Дэви и дал отбой. Как бы ни было безопасно в их маленьком городке, если придется там оказаться, он обязательно кого-нибудь облапошит, просто от скуки. Страшно подумать, что может натворить отец, попав туда. И, кроме того, там не было Скарлет.
– Жалкая дыра, – сказал он и отправился на поиски Тильды.
Спустившись вечером вниз, Тильда обнаружила хмурого Дэви в центре галереи.
– Что еще? – спросила она от двери.
– Никак не могу понять, не слишком ли здесь тесно. Хотелось бы, чтобы все выглядело так, словно тут всего полно, и в то же время не казалось, что мы никак не можем избавиться от товара… С другой стороны, я не настолько разбираюсь в галереях, чтобы… – Он поднял глаза и охнул. – Вот это да!
Тильда поправила юбку и с трудом сдержала улыбку.
– Абсолютно точное выражение, спасибо. – И медленно повернулась кругом, чтобы он смог оценить полное отсутствие спинки. – Тебе нравится? – Не услышав ответа, она повернулась: – Эй!
Дэви кивнул.
– Не слишком?
Он покачал головой.
– Да скажи ты хоть слово!
– Не могу я пригласить тебя наверх? – выговорил он наконец.
Тильда улыбнулась и пошла к нему, а он заранее раскинул руки. Она бросилась в его объятия и почувствовала, что теперь мир обрел равновесие.
– Ты прекрасна, Скарлет, – прошептал Дэви, ожидая, что она спросит «Я?» и скромно потупится, но она только прильнула к нему и объявила:
– Еще бы!
Он рассмеялся, чмокнул Тильду в макушку, но тут вошла Гвен, и пришлось ее отпустить.
Тильда все еще ощущала тепло его рук, пока Гвен восхищалась платьем. Забежавшая по пути в «Дабл тейк» Луиза решительно сняла с нее очки.
– Только не в этом платье, Тильда, – заявила она, а Итан сказал: «Это не платье, а картина с Одри Хепберн», за что Надин треснула его по затылку, прежде чем он смог объяснить, что это цитата из фильма. Даже Стив почтительно взирал на хозяйку, хотя, возможно, объяснялось это тем, что он снова был в парчовом жилетике.
