сталь, бывшая танцовщица, и сделает это, взявшись за Бадди. Узнай она это дерьмо, слетит с катушек. Ей нужно разобраться в вашей с ней жизни и провести время с вами обоими, не испытывая лишних тревог. — Его взгляд скользнул по Фредди, а затем вернулся к Лэшу. — Я хочу, чтобы у нее это было. Узнай она о моих проблемах, тут же примчится в Мустанг и даст волю чувствам. Я подожду, расскажу ей все, когда придет время. Она не будет вечно оставаться в неведении, только на ближайшее время.
— Я понял и благодарен тебе, — тихо сказал Лэш.
Еще один кивок, затем Коди посмотрел на Фредди и снова на Лэша.
— У меня дела.
— Конечно, увидимся за ужином, — пробормотал Лэш.
Еще один взгляд на них обоих, еще один кивок, затем Грейсон Коди направился к двери и вышел.
Как только дверь закрылась, Лэш сделал глубокий вдох, успокаивая жжение в груди.
Затем повернулся к Фредди.
— Найди мне этого ублюдка, — прошептал он. — Загляни под каждый камень, Фредди, не жалей денег. И когда найдешь, я хочу, чтобы его привели ко мне.
Фредди долго смотрел ему в глаза.
Затем ухмыльнулся.
Сунул руку в карман и достал телефон.
Глава 28
Добро пожаловать обратно в Мустанг
Три с половиной недели спустя...
Сказать, что я сходила с ума, когда ехала на своем темно-фиолетовом «Лексусе 250C» по дороге к фермерскому дому Грея, было бы преуменьшением.
Я была совершенно вне себя. Ладони вспотели, сердце трепетало, сознание затуманено паническим страхом.
Три с половиной недели назад мы с Греем поужинали с Лэшем и Фредди, а потом Грей уговорил меня уехать с ними.
Я не хотела оставлять его.
— Чем скорее ты закончишь там все дела, тем скорее будешь со мной, — прошептал он мне в темноте гостиничного номера, лежа в постели.
Я увидела в этом мудрость и сдалась.
Итак, прожив без Грея более семи лет, и вместе с ним чуть больше одного дня, я уехала в Вегас, чтобы провести без него еще три с половиной недели.
Было совсем не весело. Завершение жизни в Вегасе, но особенно жизни с Лэшем и Фредди, не принесло мне ни капли удовольствия. И разлука с Греем не помогала.
Но, очевидно, эта разлука была иной. Главным образом потому, что каждое утро в шесть тридцать Грей звонил и будил меня. Он также звонил каждый вечер в одиннадцать, прямо перед сном.
Поначалу эти ранние утренние звонки беспокоили меня. Как бы безумно это ни звучало, я задавалась вопросом, не проверяет ли он меня, полагая, что застукает в постели с Лэшем.
Потом до меня дошло, что причина не в этом. Начиная свой день, Грей хотел начать его вместе со мной.
Меня поразило, когда на третий день он прямо сказал мне об этом, а затем заявил:
— Куколка, у нас разный режим, так что, если время моих звонков тебя не устраивает, и ты хочешь, чтобы я звонил в другое время, скажи мне. Я прерву свои дела, чтобы сказать «доброе утро», или проснусь, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.
Вот так.
Он доверял мне.
И прервал бы свои дела, чтобы сказать мне «доброе утро» или проснулся бы, чтобы пожелать спокойной ночи.
Мне это понравилось.
Поскольку мне, очевидно, понравилось то, что он сказал о звонках, я тихо ответила:
— Нет, дорогой, я проснусь с тобой, когда ты начинаешь свой день, и мне нравится, что я последняя, с кем ты разговариваешь перед сном.
— Тогда, ты это получишь, детка, — ласково ответил Грей.
Конечно, я тоже звонила ему в течение дня, когда мне было что сказать, например, что закончила упаковывать вещи. Спросить, когда он будет дома, чтобы принять доставку. Сообщить, когда к нему приедут грузчики и когда он может их встретить. Или рассказать о нашей официантке, которая переспала с двумя барменами и тремя вышибалами, пыталась столкнуть их друг с другом и как я сорвалась (или, надо сказать, за этим я ему и звонила, чтобы пожаловаться). Или рассказать о радостной новости, что Лэш поделился своим секретом с Фредди. Или просто сказать ему, как я по нему скучаю, люблю и думаю о нем.
И во время каждого моего звонка, Грей прекращал свои дела, чтобы ответить.
Да, даже когда я полчаса ныла из-за официантки, он прервал свои дела и слушал, будто у него для этого был весь день, и очень хорошо притворялся, что ему интересно то, что я говорила.
На четвертый день разлуки я, сонно шепчась с ним, познакомилась с сексом по телефону. Позже Грей признается мне, что никогда такого не делал.
Очевидно, я тоже.
Впрочем, с Греем это вышло непринужденно.
С настоящим сексом не сравнится, но, в крайней ситуации, сгодится.
Но теперь большая часть моих вещей уже была у Грея. Я продала все из своего старого дома вместе с самим домом и переехала к Лэшу. Таким образом, при моей обычной дотошности в экономии, учитывая, что я была девушкой, которая в прошлом не могла знать, откуда возьмется ее следующий доллар, и не хотела снова становиться той девушкой, и после решения кучи проблем Грея, при мне, в основном, остались только личные вещи. В багажнике у меня лежала пара чемоданов. И я оставила себе машину.
И у меня была я.
Мне потребовалось два дня, чтобы добраться до Колорадо, хотя, на самом деле, можно было бы уложиться всего за один, потратив около десяти часов. Но ни Грей, ни Лэш, ни Фредди не позволили мне это сделать, потому что не хотели, чтобы я устала. Я объяснила, что мы с Кейси разъезжали десять долгих лет, и теперь я была крутой бывшей танцовщицей из Вегаса, достаточно крепкой, чтобы протащить свою задницу через два штата за десять часов. Для них это явно не стало достаточным аргументом, поскольку ни один из троих не верил в мою крутизну или крепость, поэтому в первый день Грей установил лимит по езде не более семи часов в дороге.
Меня убивало, что я сидела в отеле всего в трех часах езды от
