не пострадал. Я очень любила этого волка. Если смотреть по иерархии богов, то можно назвать его моим внуком наверное?
В игре он лишь дух, воплощение Северного Ветра, сочетание двух стихий: анемо и крио. Интересно, какой он в реальности сейчас? Вспомнит меня, если увидит?
Словно под каким-то наваждением я спрыгнула с края леса на арену. Я не ожидала, что что-то произойдёт, ведь стихии у меня нет и оружия тоже, а Лупус Бореалис не нападает на безоружных. Не сражается с теми, кто не соблюдает правила дуэли. Людей Борей не любит, но не обидит слабого.
Но, когда мои ноги коснулись арены, по всей её окружности резко взметнулись ввысь потоки ледяного ветра, создавая барьер, похожий на защитные стены Декарабиана. Кажется что-то подобное происходит, когда в драке волк начинает бегать по кругу. Аллан испуганно отшатнулся от внезапно появившегося вокруг арены короля волков барьера.
— Что случилось? — выкрикнул он, но слова из-за появившегося шума ветра были еле различимы.
— Всё нормально! Андриус не атакует безоружных. Тут, наверное, какая-то ошибка! — крикнула я в ответ. — Найди Эмбер! Она сможет вытащить меня.
— Хорошо! — ответил Аллан. — Я за помощью!
С этими словами он убежал в лес за пределами барьера. Я же обернулась к вратам в обитель Лупус Бореалиса и подошла немного ближе к центру арены. Я не чувствовала страха за свою жизнь, ведь вся эта светомузыка не была похожа на объявление дуэли с боссом, как происходило в игре. Больше напоминало приветствие.
Врата зажглись голубым светом и вскоре на арене появился силуэт огромного волка. Вот только не было рычания и знакомой фразы «Путешественница, ты пришла проверить свою силу?».
Андриус сначала замер, с любопытством рассматривая меня, а потом спокойным шагом подошёл очень близко. Если бы я всё ещё не помнила его, то не поняла бы, что меня узнали, и наверняка сразу бы хлопнулась в обморок. Морда волка была больше моего нынешнего тела. Одного укуса хватит, чтобы переломить меня пополам. Но всё же угрозы я не ощущала, скорее от небезызвестного Волка Севера ощущались волны радости, возможно какой-то ностальгии.
— Давно не виделись… — пророкотал он, когда подошёл совсем близко.
Как я и думала, он узнал меня даже в этом смертном теле. Неудивительно, ведь он всегда был сильнее привязан ко мне, чем к брату, архонтам или к Селестии в целом… Но всё равно это было приятно. А ведь людей Борей не очень любит. Ироничная встреча получилась.
Я улыбнулась ему в ответ и с готовностью протянула руки вверх с намёком на объятия. Огромный волк согнул лапы и лёг животом на арену, чтобы я могла дотянуться до его морды.
— Действительно давно… Ну здравствуй, мой Северный Ветер. — сказала я, ероша призрачную шерсть на его щеках (надо же, даже в форме духа осязаем). — Странно видеть тебя таким… Теперь ты лишь призрак прошлого себя. Как поживаешь?
Горящие голубым пламенем глаза сощурились, словно он улыбался.
— Уже несколько сотен лет нет никаких целей. С тех пор, как Барбатос попросил защищать Мондштадт, я только этим и занимаюсь. Спокойная, не пыльная работёнка. Меня устраивает такая жизнь. — ответил волк.
— Вижу вы поладили с Барбатосом. Я рада.
Приятно знать, что твои любимчики дружат друг с другом. Я немного обошла его голову и, как когда-то в прошлом села на любезно подставленную лапу. После чего дотянулась до волчьего уха, что бы почесать. Андриус довольно зафырчал. Ну какой же милый пёсель! Не важно, что здоровенный.
— С каких пор ты стала человеком? — спросил Борей, когда я перестала его чесать и просто зарылась щекой в шерсть на его шее.
— Так получилось после моей смерти в Каэнри’ах. Это временно, человеческий век короток. — грустно улыбнулась я. — Так не любишь людей? Я думала, ты смягчился за последние годы. Или та битва тоже оставила свой след?
— Возможно оставила. — согласился Андриус. — Есть люди, к которым я могу относиться благосклонно. Например, к Рэйзору. Этот человеческий волчонок мне как сын. Но, в большинстве своём они…
Он замолчал, так и не договорив. Я догадываюсь, что он хотел сказать. В Каэнри’ах была очень жестокая бойня между людьми и божествами. Я не удивлена, что Северный Ветер теперь отдалился от людей и не желает с ними контактировать. Не все такие легкомысленные и дружелюбные, как Барбатос. Тем более, он гораздо старше его и многое повидал на своём веку.
— Я пришла к тебе с просьбой.
— О чём ты хочешь меня попросить? — с любопытством спросил Борей, но в его голосе я ощутила опаску (не хочет он покой свой нарушать).
— Через два месяца, возможно, будет битва… — негромко проговорила я, но чуткий волчий слух уловил эти слова даже сквозь завывания ветра в барьере вокруг нас. — Кое-кто приведёт существ из Бездны, чтобы напасть на Мондштадт. Или на нас с братом. Я пока не очень понимаю, чего хочет враг. Я хочу попросить тебя откликнуться на мой зов, когда придёт время.
Я с мольбой во взгляде посмотрела в горящие голубым огнём глаза волка. Андриус тяжело вздохнул и ткнулся носом в мою голову, как бы давая понять, что не бросит в беде. В воздухе возле меня вдруг появилось свечение, как бывает в игре, когда с моба выпадает предмет дропа. В светящейся сфере материализовался волчий клык, где-то размером с мою ладонь. В клыке были дырочки, как в окарине. Возможно, это подобие музыкального инструмента или свистка.
— Когда понадобится моя помощь, подуй в этот клык и я тебя услышу. — сказал мне Борей и положил голову на лапы. Точнее, на другую лапу, на которой не сидела я.
— Спасибо…. — я с любопытством повертела в руках это подобие окарины и положила его в сумку на поясе. — Твоя помощь будет очень кстати.
— Разумеется! Мы не позволим тварям из Бездны делать всё, что они захотят, отравлять этот мир своим существованием. — сурово сказал волк.
В этом весь Лупус Бореалис. Может рядом со мной он и ведёт себя как большой щенок, но на самом деле это очень сильное существо, настоящая машина для убийств. В игре слабо показали его потенциал, наверное чтобы игрокам было не слишком сложно его побеждать. На деле же силы Андриуса сравнимы с семёркой архонтов. Хорошо, что я могу рассчитывать на его помощь.
Вдруг мне на ум пришла идея.
— Хочешь пообщаться с Итэром? — предложила я, теребя в руках серёжку со светящимся белым камушком, которую я превратила в кулон на верёвочке.
— Нет. — недовольно буркнул волк, но было поздно.
Я ведь уже назвала имя.
