– Мы слышим выстрелы! – на одном дыхании выпалил журналист. – Спецназ открыл огонь по магазину. Стреляют внутри? Кто-нибудь знает?
Если ему кто-нибудь и ответил, то в начавшейся кутерьме ответа было не разобрать.
Оцепенев, Али смотрела, как ее вечный кошмар превращается в реальность. И как во сне, в котором Сэмми погибала снова и снова, причем прямо у нее на глазах, Али была не в силах что-либо сделать, она могла лишь стоять и смотреть, как ее мир разваливается на куски. Через несколько секунд выстрелы прекратились, и десяток вооруженных людей ворвался в магазин. Все вокруг Али заохали от ужаса и потрясения, и она напрягла слух, чтобы услышать журналиста. В ушах у нее звенело, словно выстрелы попали в нее.
– Есть информация о раненых, – сообщили по телевизору.
Из магазина стали выбегать люди, одетые в форменные куртки и бронежилеты, они толкали носилки к стоявшим наготове машинам «скорой помощи». Из телевизора донеслись звуки сирен, резко выдернувшие Али из прошлого в непонятное настоящее. К ним везут пострадавших. Значит, ее ждет работа.
Она развернулась кругом и стала пробираться сквозь толчею медицинского персонала, пациентов и посетителей больницы, обступивших телевизор, безжалостно заталкивая охвативший ее ужас в самые дальние уголки души. Методично блокируя свои эмоции, Али почти справилась с ними, когда добралась до приемного покоя травматологии. Она уже столько раз закупоривала свои чувства, когда ей нужно было сосредоточиться на работе. Но на этот раз ей казалось, что у нее внутри все кровоточит. Ее словно ранили, хотя она и могла передвигаться. Али не знала, сколько она сможет продержаться в таком состоянии, не узнав той самой вещи, которая могла ее спасти. Что, если уже было слишком поздно, и она больше никогда не увидит Бо снова?
Глава тридцать третья
Али встретила первые носилки, которые вкатили через двойные двери в приемный покой, и быстро оценила жертву. Это оказался молодой азиат лет двадцати пяти максимум, с огнестрельным ранением в голову, пуля попала ему в лоб. Али даже не понадобилось осматривать его, она с первого взгляда поняла, что молодой человек скончался по дороге в больницу. Она махнула парамедикам, чтобы они отвезли его на дальнюю койку, отделенную занавеской. Везите вон туда, задерните штору.
Спустя несколько секунд. Али прислушалась к грохоту быстро ехавшей по коридору второй каталки. Неужели сейчас: привезут Бо? Раненую, умирающую? Ее остывшее по дороге тело? Али пришлось заставить себя дышать и сосредоточиться. Если Бо как-то пострадала, она ее спасет. Она должна это сделать. Допустить гибели Бо было никак нельзя.
Следующим пострадавшим оказался мужчина средних лет, он был в сознании и что-то бессвязно говорил. Али направила парамедиков с каталкой к медицинскому столу, где уже ждала Винтер.
– Сколько еще пострадавших? – резко спросила Али у спасателей.
– Еще один, – ответил один из парамедиков.
Али не смогла дождаться, когда привезут последнего. Она выскочила в коридор, подлетела к каталке и ухватилась за стальной поручень сбоку. Она бежала рядом с каталкой, которую толкали парамедики, и вглядывалась в бледное испуганное лицо, которое оказалось ей незнакомым.
– Меня зовут доктор Торво, – представилась она, заметив, что девушка была беременна. – На каком вы сроке?
– На седьмом месяце.
– Частота сердечных сокращений плода? – спросила, она у парамедиков.
– Сто пятьдесят, ритм устойчивый и сильный. Схваток нет, кровотечения тоже. Основные показатели матери в норме. Поверхностная ссадина на лбу.
– Хорошо. – Али убрала волосы с лица девушки и осмотрела рану. Ничего серьезного. – С вами все будет в порядке. Мы о вас позаботимся.
Как только они переложили девушку на стол и одна из медсестер вызвала акушера-гинеколога для консультации, Али схватила одного из парамедиков, который ходил к ней на занятия, и оттащила его в сторону. – Где Бо Кросс?
Он непонимающе уставился на нее, словно не узнав.
– Где Бо! – Али не сразу поняла, что трясет мужчину за руку, пока не заметила, как он удивленно моргает. Она отпустила его руку. – Простите. Просто… скажите, с ней все в порядке?
– О, здрасьте, док, Я видел, как парни из спецназа вели ее с собой в командный центр.
– Она не пострадала?
– Как я понял, ей слегка заехали. – Парень усмехнулся и покачал головой. – Но шла она без посторонней помощи. Ну, Кросс дает! Офигенная деваха. – От этих слов парень покраснел как рак. – Простите, я ничего такого не хотел…
– Все в порядке. – Сказала Али. – Я целиком и полностью с тобой согласна.
Он подписал свой отчет и положил его в лоток на столе. – После чего-нибудь эдакого все наши обычно собираются у Берни. Наверное, попозже я с ней там пересекусь. Ей что-нибудь передать?
– Спасибо, не нужно. – Али бросила взгляд на часы, потом на пострадавших. Акушер-ординатор осматривал беременную девушку. Винтер совещалась с дежурным нейрохирургом насчет мужчины с травмами лица, который пребывал в полубессознательном состоянии. Два полицейских стояли рядом с койкой с задернутой шторой. Тело погибшего будет лежать там, пока о его смерти не сообщат родным. Этим уже займется полиция.
Формально Али была не на дежурстве, но у нее оставалось еще одно незаконченное дело.
***
Бобби запил стопку текилы холодным пивом и хлопнул Бо по плечу. – Господи, до сих пор не могу поверить, что ты туда поперлась. Нет, постойте. Конечно, могу! Все бы ей лезть на рожон, этой Кросс.
Мужчины и женщины, сидевшие за большим круглым столом в баре у Берни, рассмеялись и чокнулись. Даже Джилли, примостившаяся с другого бока Бобби и выглядевшая счастливее, чем когда-либо, кивнула в знак согласия.
– Эй! – Бо лишь развела руками в ответ на эту дружескую подколку. – Что тут скажешь? Если ты крут – то куда деваться.
Эти слова вызвали новую волну улюлюканья и чоканья. В царившем за столом шуме и гаме Бо пока удавалось не пить вместе со всеми. Подобные посиделки после удачного завершения опасных вызовов или крупных пожаров стали традицией. Сегодня Бо не хотелось сидеть за столом, и уж тем более пить, но она не могла лишить коллег возможности ощутить собственную неуязвимость, празднуя ее победу.
– Ты выглядишь такой уставшей, детка, – услышала Бо шепот Солеа.
Солеа заняла место рядом с ней сразу, когда они рассаживались вокруг стола, и на протяжении последнего часа придвигалась все ближе и ближе. Теперь она прижалась к Бо с правого бока и положила свою руку к ней на живот. Солеа стала медленно водить рукой по кругу, спускаясь все ниже.
