Читаем без скачивания Отель - Артур Хейли

— Так, значит, пока вы были в больнице… — догадываясь, о чем пойдет речь, перебила Кристина.

— Хайми взял оба документа и зарегистрировал участок на свое имя. К тому времени, когда я поправился, Хайми уже был полноправным хозяином и вовсю вел добычу золота с помощью машин и рабочих. Я узнал, что одна крупная компания по переработке цветных металлов предложила ему четверть миллиона долларов за наш участок, были и другие покупатели.

— И вы ничего не могли поделать?

Маленький старичок покачал головой.

— Я понимал, что шансов у меня нет никаких. И все же, как только выписался из больницы, я одолжил денег, чтобы добраться до тех мест на Севере.

Альберт Уэллс прервал свой рассказ и дружески помахал кому-то. Подняв глаза, Кристина увидела Питера Макдермотта, который направлялся к их столику. Она не раз думала о том, вспомнит ли Питер о ее предложении присоединиться к ним. И сейчас при виде его почувствовала приятное волнение. Однако Кристина сразу поняла, что Питер чем-то взволнован.

Старичок тепло поздоровался с Питером, и к их столику тут же устремился официант со стулом.

Питер с удовольствием откинулся на спинку.

— Боюсь, я поздновато явился. Всякая ерунда задержала. — А сам подумал, что это более чем мягко сказано.

Надеясь, что у нее будет потом возможность поговорить наедине с Питером, Кристина сказала:

— А мистер Уэллс рассказывает тут мне удивительную историю. Я непременно должна дослушать ее до конца.

Питер сделал глоток кофе, который принес официант.

— Продолжайте же, мистер Уэллс. Ну, а я уж буду вроде зрителя, который вошел в зал, когда фильм близится к концу. Попытаюсь представить себе, что было вначале.

Маленький старичок посмотрел на свои искореженные, загрубевшие руки и улыбнулся.

— Рассказывать, собственно, больше почти и нечего, хотя именно в конце все неожиданно перевернулось. Я поехал на Север и нашел Хайми в Йеллоунайфе — он там обосновался в так называемой «гостинице». Как только я его не обзывал — все ругательства припомнил. А он сидел и широко ухмылялся — я от этого совсем остервенел, думал, сейчас его прикончу. Да только никогда бы я не смог его убить. Уж тут-то он знал меня достаточно хорошо.

— Отвратительный, видно, был тип, — проговорила Кристина.

— Я тоже так считал. Да только когда я поутих, он встал и предложил мне пойти с ним кое куда. Пошли мы к адвокату, а там лежали бумаги, уже составленные, готовые, по которым я получал назад мою долю по всей справедливости, справедливее, чем нужно, потому что Хайми не взял себе ничего за работу, которую делал все эти месяцы.

— Ничего не понимаю. Тогда зачем же он… — Кристина в недоумении покачала головой.

— Хайми все потом объяснил. Он сказал, что сразу понял: придется пройти через уйму юридических формальностей, подписывать разные бумаги, особенно в нашем случае: ведь мы же не собирались продавать участок, а потому он решил сначала заняться разработкой жилы, так как понимал, что и мне больше всего хотелось этого. Ему пришлось делать займы в банках, чтобы купить машины, расплатиться с рабочими, и так далее. И ничего бы этого он не смог сделать, если бы мое имя стояло на бумагах, как совладельца, а я валялся бы в больнице, где, случалось, не мог отличить пол от потолка. Поэтому-то Хайми предъявил документ на мою долю и начал разворачивать дело. Он с самого начала собирался вернуть мне потом мою половину. Одна беда: Хайми не большой был мастак писать письма, вот он ничего мне и не сообщил. А сам, как начал разработку жилы, сразу выправил у юриста все бумаги. Так что если бы он умер, то я получил бы, помимо собственной доли, еще и его половину.

Питер Макдермотт и Кристина молча в изумлении смотрели на него.

— Потом, — продолжал Альберт Уэллс, — я так же поступил со своей половиной: составил завещание, по которому она отходила к нему. Такое же соглашение составили мы и на владение разработками — оно действовало, пока Хайми не умер, а случилось это пять лет назад. Я так считаю, что кое-чему он меня научил: если ты поверил в человека, не спеши менять мнение о нем.

— Ну, а разработки? — спросил Питер.

— Мы отказывали всем, кто хотел купить участок, и в конечном итоге оказались правы. Хайми разрабатывал жилу много лет подряд. Дела там и сейчас идут полным ходом — это ведь одно из лучших месторождений на Севере. Время от времени я наведываюсь туда — вспомнить былое.

Не в состоянии вымолвить ни слова, приоткрыв рот, Кристина глядела на маленького старичка.

— И у вас… у вас есть золотой прииск?

— Совершенно верно, — весело кивнул Альберт Уэллс. — А теперь и еще кое-что.

— Простите за любопытство, — вступил в разговор Питер Макдермотт, но что же именно?

— Все перечислить трудновато. — Старичок застенчиво поерзал на стуле. — Ну… пара газет, несколько морских судов, страховая компания, дома и еще всякая всячина. В прошлом году я купил несколько продовольственных магазинов. Знаете, люблю новые вещи. Это поддерживает во мне интерес к жизни.

— Да уж наверно, — заметил Питер.

Альберт Уэллс лукаво улыбнулся.

— Между прочим, я собирался завтра вам кое-что сообщить, но, пожалуй, могу это сделать и сейчас. Я только что купил этот отель.

— Вот те джентльмены спрашивали вас, мистер Макдермотт.

Метрдотель Макс кивнул в сторону двух мужчин — один из них был капитан Йоллес, — которые спокойно стояли в другом конце вестибюля, у киоска с газетами.

Минуту или две назад Макс отозвал Питера, подойдя к столику, где они с Кристиной молча сидели, ошеломленные сообщением Альберта Уэллса. Оба они — это Питер понимал — были слишком потрясены, чтобы до конца осознать новость и все предстоящие события. Питер даже почувствовал облегчение, узнав, что его просят срочно выйти. Он поспешно извинился и пообещал вернуться, как только сможет.

Капитан Йоллес подошел к нему и представил своего спутника — сержанта уголовной полиции Беннетта.

— Мистер Макдермотт, есть ли здесь укромное место, где можно поговорить?

— Идемте сюда. — Питер провел обоих мимо стойки швейцара в кабинет бухгалтера по кредитным операциям, пустовавший по вечерам. Как только они вошли, капитан Йоллес протянул Питеру сложенную газету. Это был свежий выпуск «Таймс-Пикайюн».

Заголовок над тремя колонками гласил:

«КРОЙДОН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НАЗНАЧЕН ПОСЛОМ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА В ВАШИНГТОНЕ. ВЕСТЬ ОБ ЭТОМ ЗАСТАЛА ЕГО В ГОРОДЕ НАРОЖДАЮЩЕГОСЯ МЕСЯЦА.»

Капитан затворил дверь кабинета поплотнее…

— Мистер Макдермотт, Огилви арестован. Он задержан час назад полицией штата Теннесси на подъездах к Нэшвиллу. Мы уже сообщили, что просим привезти его сюда. «Ягуар» тоже везут — на грузовике, под брезентом. Но уже из расследования на месте ясно: это та самая машина, которую мы ищем.

Питер кивнул. Он заметил, что оба полицейских с некоторым недоумением смотрят на него.

— Вам, наверно, кажется, что я как-то замедленно реагирую на то, что произошло, — сказал Питер. — Дело в том, что я узнал сейчас такое — никак в себя не приду.

— По этому поводу?

— Нет. По поводу отеля.

На какое-то время воцарилось молчание, затем Йоллес сказал:

— Вам, вероятно, интересно будет узнать, что Огилви дал показания. Он уверяет, будто знать не знал, что на этой машине кого-то сбили. Говорит, просто герцог и герцогиня Кройдонские заплатили ему двести долларов, чтобы он перегнал их машину на Север. Именно такая сумма была у него при себе.

— Вы этому верите?

— Возможно, он говорит правду. А возможно, и врет. Это мы узнаем завтра, после того как допросим его.

Завтрашний день даст ответы на многие вопросы, подумал Питер.

Сегодняшний же вечер больше походил на сон.

— А что вы думаете предпринять теперь? — поинтересовался Питер.

— Собираемся зайти к Кройдонам. Если у вас нет возражений, мы хотели бы, чтобы вы пошли с нами.

— Мне кажется… Впрочем, если вы считаете, что это необходимо…

— Благодарю вас.

— Еще одно, мистер Макдермотт, — сказал второй полицейский. — Насколько нам известно, герцогиня Кройдонская дала Огилви что-то вроде письменного разрешения вывести машину из гаража отеля.

— Да, мне так говорили.

— Нам важно иметь ее, сэр. Как вы считаете, могла она у кого-нибудь сохраниться?

— Не исключено, — подумав, ответил Питер. — Если хотите, я могу позвонить в гараж.

— Пойдемте туда, — сказал капитан Иоллес.

Калгмер, ночной дежурный по гаражу, рассыпался в извинениях.

— Понимаете, сэр, я говорил себе, вдруг мне понадобится этот листок, на случай, если кто спросит. Поверите ли, сэр, я ее сегодня весь вечер искал, а потом вспомнил, что, наверное, выкинул вчера вместе с оберткой из-под сандвичей. Но в общем-то не так уж я и виноват, если говорить по справедливости. — И он махнул рукой в сторону стеклянной будки, из которой только что вышел. — Там ведь не повернешься. Не удивительно, что все теряется. Я говорил как раз на прошлой неделе: если бы здесь было чуточку посвободнее… Вы только представьте себе, в каких условиях мне приходится составлять отчет за ночь…