Читаем без скачивания Офицеры и джентльмены - Ивлин Во

– Это дело ваше, – отрубил старший помощник.

Гай вернулся, чтобы доложить Томми, но застал одного Джамбо.

– Лучше бы вы, бригадир и другие члены штаба, которых он берет с собой, отправились на другом корабле, – сказал Джамбо. – Думаю, без бригадира поездка будет приятнее для всех.

– Это не решает проблемы сержантов. Разве они не могут хоть один раз разместиться с солдатами?

– Это невозможно. Сержанты уже начали волноваться. Гренадеры обратились к полковнику Томми. Все их сержанты носят три нашивки и требуют питаться отдельно. Тогда «зеленые куртки» заявили, что в таком случае их капралы тоже должны питаться отдельно. Кстати, надеюсь, вы подобрали мне приличную каюту?

– С майором Грейвсом и доктором.

– Я, откровенно говоря, рассчитывал на что-нибудь получше.

За вторым завтраком мишенью для нападок оказался Гай.

– Вы должны понимать, – с необычной суровостью сказал Берти, – что мои солдаты – крупные люди. Им нужно больше места.

– Мой денщик должен помещаться в соседней каюте, – потребовал Эдди. – Не могу же я каждый раз, как мне что-нибудь понадобится, вызывать его криками из солдатских помещений.

– Но, Гай, мы не можем спать с колдстримцами.

– Я не могу отвечать за тяжелые пулеметы, если они не будут под запором, Краучбек, – заявил майор Грейвс. – А помещаться в общей каюте с доктором? Это уж слишком.

– Я не могу делить корабельный лазарет с судовым врачом, – жаловался доктор. – Мне положена отдельная каюта.

– Мне кажется, вы для нас ничего не сделали.

– Сюда бы Джулию Ститч, она призвала бы их к порядку, – сочувственно отозвался Клэр.

Тем временем Томми Блэкхаус готовился к неприятному разговору, который больше нельзя было откладывать. Томми, как и большинство военных, старался по возможности перепоручать неприятные обязанности другим. Но теперь он понимал, что он, и только он, должен сообщить Джамбо печальную весть.

– Джамбо, – начал он, когда они остались наедине в канцелярии, – вам не нужно сегодня садиться на корабль. Вы, собственно, не понадобитесь нам на учении, а тут надо привести в порядок кучу дел.

– В канцелярии все дела в ажуре, полковник.

– Корабль набит до отказа. Вам будет лучше на берегу.

– Я предпочел бы принять участие в плавании.

– Беда в том, Джамбо, что для вас не найдется места.

– Краучбек нашел для меня койку. Правда, тесно, но я устроюсь.

– Видите ли, вы не входите в состав оперативного штаба.

– И не вхожу в состав отряда командос?

– Вы же знаете наш штат. Нам не положен офицер административно-хозяйственной-службы. Вы сверхштатный.

– Если дело только в этом, – сказал Джамбо, – я думаю, меня можно ввести в штат.

– Боюсь, что дело не только в этом. Разумеется, я хочу вас взять. Не знаю, что буду без вас делать. Но бригадир приказал взять только строевой состав.

– Бен Ритчи-Хук? Я знаю его больше двадцати лет.

– В том-то и беда. Бригадир считает, что вы немного староваты для такого рода операций.

– Бен так считает?

– Боюсь, что да. Конечно, если мы организуем постоянный штаб на Ближнем Востоке, вы можете приехать и присоединиться к нам позднее.

Джамбо был алебардист, с юности приученный отдавать и получать приказания. Это был для него тяжелый удар, но он исключал какие-либо личные счеты.

Он сидел среди своих папок и пустых корзинок для бумаг, и в его старом сердце не было надежды.

– Как вы думаете, если я поговорю с Беном Ритчи-Хуком, это поможет?

– Да, – охотно согласился Томми, – я бы так и сделал. У вас будет достаточно времени. Он пробудет в Лондоне по крайней мере три недели. Прилетит к нам в Египет на самолете. Думаю, вы сумеете уговорить его взять вас с собой.

– Нет, раз уж он меня не хочет, то не возьмет. Не знаю случая, чтобы Бен сделал что-нибудь, чего не хочет. А Краучбека вы берете?

– Он будет офицером разведки бригады.

– Я рад, что у вас будет хоть один алебардист.

– Я не знаю, когда мы отплываем. До тех пор вы, разумеется, останетесь здесь.

– Конечно.

Оба вздохнули с облегчением, когда вошел майор Грейвс и спросил, как быть с имуществом саперов.

– Никому из моей роты нельзя доверить взрывчатку. Есть ли на корабле подходящий склад?

– А, оставьте ее на месте, пока не вернутся саперы.

– Без охраны?

– Никуда не денется.

– Слушаюсь, сэр.

Когда майор Грейвс ушел, Томми опять занялся распоряжениями на учение. От него скрывали, что это напрасный труд, пока не закончилась погрузка. Тогда на борт явилась группа офицеров с «Клеопатры», и было объявлено, что никакого учения не будет. Никаких отпусков перед отплытием. Никаких прощальных писем. Корабль присоединится к другим кораблям с другими отрядами командос и к эскорту в установленном месте в открытом море.

– Вот так надули нас, черт возьми, – сказал Клэр.

Джамбо не мог знать, что Томми тоже держали в неведении. Для его старинного понятия о чести это было настоящим предательством. С обледенелого берега он наблюдал, как уходят корабль и яхта, потом устало побрел в опустевший отель. Его увеселительная прогулка кончилась.

Магг тайком вышел из замка на своем покинутом острове, чтобы украсть запасы саперов, а вскоре появились и сами саперы – истощенные, небритые, они еле передвигали ноги, неся на носилках из прутьев доктора Гленденинга-Риза.

Сильный взрыв, убивший Магга и его племянницу, приписали диверсии противника.

Оперативная группа Хука, совершив глубокий обходный путь в Атлантическом океане, прибыла в Кейптаун, где ее приняли с почетом.

– Должен сказать, – заметил Айвор Клэр, – что местные жители необычайно любезны.

Он и Гай на закате сидели в баре отеля. Сквозь незатемненные окна в сумерки лился свет, сливаясь со светом фар автомобилей, мчавшихся, разворачивавшихся и останавливавшихся на покрытой гравием мостовой, у ярко освещенных витрин магазинов. Кейптаун, расположенный на самом краю одного из двух затемненных континентов, был настоящим ville lumiere, который тщетно искал Триммер.

– Прибыли три корабля, и для каждого создан комитет по встрече. Для всех накрыты столы.

– Это отчасти для того, чтобы подразнить голландцев, отчасти, чтобы удержать солдат от озорства. Наверное, были инциденты с последним транспортом.

– Отчасти и добродушие, я думаю.

– Да, отчасти, конечно, и это. Я не спешил сойти на берег, но, когда сошел, там все еще околачивались дружелюбно настроенные туземцы. Подходит ко мне красивая баба и говорит: «Чего бы вам особенно хотелось сделать или увидеть?» А я отвечаю: «Лошадей». За последние шесть недель я, представь себе, ни о чем особенно не думал, кроме как о лошадях и, конечно, о своем китайском мопсе Фриде. «Это довольно трудно, – говорит она. – А вы хорошо ездите верхом?» Тогда я отвечаю, что служил в кавалерийском полку. «Но разве вы все теперь не механизированы?» – спрашивает она. «Думаю, еще могу держаться в седле», – говорю. «Есть тут один мистер, Как Бишь Его, но у него свои странности. Впрочем, я попытаюсь». И вот она уцепилась за этого мистера Как Бишь Его, и, к счастью, оказалось, что он видел, как Тимбл победил в Дублине, и он в меня прямо-таки влюбился. У него действительно очень приличная конюшня где-то на берегу. Он позволил мне выбрать лошадь, и мы все утро ездили верхом. После завтрака я взял лошадь, которую он тренирует для препятствий. Я чувствую себя другим и прямо-таки поздоровевшим человеком. Ну, а ты что делал?

– Мы с Эдди и Берти ходили в зоопарк. Гнались за страусами, чтобы заставить их прятать голову в песок, но они не стали. Эдди забрался в ограду и гонялся за ними по всему загону, а по ту сторону сетки черный сторож умолял его прекратить это. Берти говорит, что страус может одним ударом ноги убить трех лошадей. Потом я пошел в художественную галерею. Там есть два замечательных полотна Ноэля Пейтона.

– Я ничего не понимаю в живописи.

– Ноэль Пейтон тоже не понимал. В этом вся его прелесть.

В бар вошли, нетвердо держась на ногах, Берти и Эдди, огромные, румяные и улыбающиеся.

– Мы весь день пробовали вина.

– Эдди пьян.

– Мы оба пьяны в стельку.

– Хотели потанцевать с девушками, но чересчур набрались.

– Почему бы вам не полежать? – сказал Клэр.

– Я как раз об этом думал. Потому и привел сюда Эдди – принять ванну.

– Еще, чего доброго, утону, – сказал Эдди.

– Чудесные бабенки, – вздохнул Берти. – Мужья на войне. Надо протрезвиться.

– Лучше всего поспать.

– Поспать, принять ванну, а потом танцевать. Пойду сниму комнаты.

– Чудно, – заметил Айвор Клэр, – теперь, когда есть возможность, совершенно не хочется напиваться. На этом корабле я почти не просыхал.

– Пойдем пройдемся.

Они не спеша вышли на улицу.

– Кажется, одна или несколько этих нелепых звезд называются Южный Крест, – проговорил Клэр, вглядываясь в теплую звездную ночь.