Парфяне переключили свое внимание на линии снабжения римлян, парфянская конница напала на обоз и его охрану. Без «артиллерии» и другого тяжелого снаряжения было невозможно захватить Фрааты, и Антоний был вынужден (пусть и с неохотой) отвести войска. После чего парфяне по своему обычаю стали совершать набеги на движущиеся колонны, нанося тяжелые потери перегруженным легионерам. Экспедиция Антония закончилась не так плачевно как поход Красса, но все же стала серьезным поражением. Растущая напряженность между Антонием и Октавианом мешала любой попытке возобновить войну{294}.
Август не обращал внимания на парфян почти десять лет после битвы при Акции, но в 20 г. до н. э. он послал молодого Тиберия на Восток, чтобы возвести на армянский трон нового правителя вместо парфянской марионетки. Благодаря сочетанию дипломатии и силовой угрозы римлянам удалось добиться своих целей, включая возвращение всех знамен, особенно столь ценимых штандартов с орлами, а также пленников, которые были захвачены во время кампаний Красса и Антония. Знамена с орлами были доставлены в Рим и установлены в храме Марса Ультора (Марса Мстителя), в центре нового форума Августа.
Дипломатический успех предотвратил риск полномасштабной войны с Парфией, армия Августа была переброшена на другой театр военных действий. К этому времени и римляне, и парфяне прониклись уважением к военной мощи друг друга. Но главным источником трений между ними оставалась Армения. Обе стороны считали ее сферой своего влияния. Для римлян Армения была одним из зависимых царств, и они требовали, чтобы ее царь признавал, что его власть должна быть одобрена Римом.
Одной из целей миссии, с которой Германика отправили на Восток в 18 г., была необходимость даровать власть новому армянскому царю в Артаксате. Находясь в политической зависимости от Рима, культурно Армения имела гораздо больше общего с Парфией и рассматривалась парфянскими царями как подходящее и выгодное царство, которым можно было вознаградить верных родственников из династии Аршакидов.
В 35 г. парфянский царь возвел одного из своих сыновей на армянский трон, но он был быстро разбит соперником, которого поддерживали римляне. В 52 г. царь Парфии Вологез I воспользовался периодом неразберихи в Армении после убийства ее царя непопулярным племянником, чтобы заменить его своим родным братом Тиридатом. Стареющий Клавдий сначала никак не отреагировал на эти действия, но после смерти принцепса в 54 г. его преемник и приемный сын Нерон решил принять меры, и в следующем году в этот регион отправился Корбулон. Это назначение было встречено с одобрением сенаторами, ибо казалось, что новый император будет выбирать на ответственные должности людей, руководствуясь их качествами и, конечно же, с учетом высокого происхождения и богатства.{295}
Корбулон в Армении
Корбулону были даны в подчинение Каппадокия и Галатия. Обычно эти провинции были сенаторскими, но августовская система была крайне гибкой, и назначить императорского наместника для контроля над этой территорией, превращенной в экстраординарную провинцию, не составило никакого труда. Благодаря тому что императорские легаты могли переводить солдат и офицеров из легионов в свой большой штаб, они, как правило, имели в своей свите куда больше людей, чем сенаторский проконсул. Корбулону был предоставлен проконсульский, а не пропреторский империй, и под его началом служил младший легат, выполнявший большую часть административных функций в его расширенной провинции.
Каппадокия открывала доступ в Армению, а в Галатии было большое население, здесь жили потомки галльских (именуемых ныне галатами) племен, которые захватили эту территорию в III веке до н. э., так что в этой провинции можно было набрать многочисленные вспомогательные войска высокого качества. В Каппадокии стояли гарнизоном подразделения вспомогательных войск, но ни в одной из этих областей не было целого легиона, так что основная часть войск, поступивших в распоряжение нового наместника, была взята из армии, расквартированной в Сирии.
Корбулон получил два из четырех сирийских легионов и половину вспомогательных подразделений. Дополнительные войска должны были также прийти из зависимых царств этого региона. С самого начала существовали некоторые трения между Корбулоном и легатом Сирии Умидием Квадратом, который был вынужден отдать практически половину своей армии, и при этом заранее знать, что ему суждено остаться в тени своего более известного коллеги. Но поскольку Корбулон обладал более высоким империем, споры не выходили за рамки незначительных ссор.
С самого начала действий Корбулона оставалась надежда на дипломатическое разрешение конфликта: Тиридат согласится прибыть в Рим, чтобы царский сан ему был официально дарован Нероном. Поэтому Корбулон отправил послов (обычно это были центурионы) к Вологезу, но при этом готовил свою армию к войне на тот случай, если эти предложения будут встречены отказом. Нерон уже приказал, чтобы численность сирийских легионов была увеличена до полного состава за счет призыва (dilectus), хотя неясно, что данное понятие означало во времена принципата.
Теоретически каждый римский гражданин оставался военнообязанным, но события в 6 и 9 гг. показали, каким непопулярным был призыв, особенно в Италии. Набор на воинскую службу в восточных провинциях, возможно, означал элементарную вербовку силой, при которой на поиск «добровольцев» отправлялось больше обычного вербовочных отрядов.
К середине I века число уроженцев Италии среди легионеров неуклонно снижалось, большинство новобранцев были римскими гражданами из провинций. Вероятно, довольно быстро появилось желание вербовать на военную службу неграждан из некоторых более развитых регионов на Востоке, которым после вступления в легион предоставлялось право голоса. Август сформировал из галатов целый легион XXII Дейотаров (Legio XXII Deiotariana). Считалось, что эта провинция обеспечивает хороших рекрутов.
Интересен тот факт, что набор, который должен был довести численность легионов до полного состава, происходил приблизительно во время миссионерского путешествия апостола Павла через Галатию — хотя сейчас ведутся споры относительно его маршрута через эту провинцию. Его более позднее письмо галатским церквям содержит поразительное число военных терминов и оборотов речи.{296}
Корбулон обнаружил, что войска под его командованием находятся в плохом состоянии. Тацит сообщает, что сирийские легионы были вовсе непригодны для боевых действий и плохо дисциплинированны, потому что армия в этих местах вела праздную жизнь в течение многих лет. Он утверждает, что в легионах имелись старые солдаты, никогда не строившие и не видевшие походного лагеря, а у некоторых не было нагрудника или шлема. Произведя смотр войск, полководец приказал демобилизовать всех, чей возраст и здоровье делали их непригодными к службе.
Мы снова сталкиваемся со стандартной историей о великом полководце, который, прибыв к месту назначения и обнаружив деморализованную армию, быстро наводит порядок, восстанавливает строгую дисциплину и превращает распустившуюся армию в эффективное войско. Еще одно распространенное клише — это утверждение, что долгая служба на Востоке, особенно в больших городах, разлагает армию нравственно и снижает боеготовность солдат.
Ученые верно отметили, что даже в источниках, которые склонны придерживаться подобной точки зрения, иногда говорится, что легионы, размещенные на Востоке, не отличались низким уровнем подготовки, и что рекруты в них были ничуть не хуже, чем набранные в западных провинциях. Однако это не означает, что в 55 г. войска Корбулона не нуждались в интенсивных тренировках. Сирийская армия до этого занималась в основном наведением порядка в провинциях, для чего солдат часто разделяли на множество маленьких отрядов. Это давало подразделениям мало возможностей для регулярных совместных тренировок, особенно на уровне легионов и целых армий.
Опыт Корбулона в Германии уже продемонстрировал, как быстро снижается боеготовность войск в мирной провинции, поэтому в состоянии сирийской армии не было ничего из ряда вон выходящего. Кроме того, в ее легионах появились новобранцы, а многих ветеранов только что демобилизовали. Было необходимо обучить новичков и сделать их органичной частью новых подразделений. Поэтому суровые тренировки, которые Корбулон устроил для своих солдат, являлась разумной и обычной подготовкой к боевым операциям, которые могли оказаться продолжительными и трудными.{297}
Полководец повел своих солдат в горы, чтобы тренировать их в условиях похожих на те, с которыми они могут столкнуться в горной Армении. Было очень холодно, Тацит рассказывает о многочисленных случаях обморожений, о солдате, руки которого примерзли к вязанке дров и о часовых, умерших на своих постах от переохлаждения. Всю зиму армия оставалась в палатках, а не сооружала зимние лагеря и не возвращалась на квартиры в городах. Корбулон разделял со своими солдатами все трудности и
