что-то упустили.
– Где сейчас Енох? – спрашивает Кэп.
– Заперт в палате ниже по коридору. Мика и Дженсон охраняют его. Не хотелось бы, чтобы он снова слетел с катушек.
– А Тейлор? – спрашивает Виктория.
– Я распорядился перевести ее в крыло Брейшо, чтобы девчонку никто не беспокоил и чтобы мы смогли поговорить с ней без лишних ушей, когда она будет готова.
– Не думаю, что она так легко согласится поговорить с вами, ребята, – встревает Бриэль, и все взгляды устремляются на нее. – Дайте мне к ней сходить.
– Нет, – отрезаю я.
– Возможно, это ваш единственный шанс, – мягко произносит она. – С вами она будет нервничать, забудет что-нибудь или просто решит не рассказывать. Вы, ребята, вселяете страх. А я нет.
– Очень даже да. Меня ты пугаешь просто адски.
Бриэль смеется, в ее глазах плещется нежность.
– Доверься мне, – шепчет она. – Я… хорошо разбираюсь в таких вещах.
Кэптен делает шаг к нам.
– Она права, Ройс. Успокоить – это не наша территория. – Он глазами указывает на Бриэль. – Это просто идеальное задание для нее.
Мэддок хмурится.
– Не забывай, что ты только что переехала гребаную руку ее парню. Она может тебя ненавидеть.
Бриэль бросает на него цепкий взгляд.
– Но он ведь достаточно умен, чтобы не болтать о том, кто это сделал, верно?
Мэддок усмехается.
– Верно. Просто хотел убедиться, что ты это понимаешь. Что тебе не захочется извиниться в ту же секунду, как она на тебя посмотрит. – Брат окидывает ее притворно сердитым взглядом. – Кажется, ты вполне могла такое сделать.
Бриэль смеется.
– Я бы, наверное, об этом подумала, да.
Мэддок вопросительно смотрит на меня, приподняв подбородок.
Моя девушка, мне и решать.
Я хмурюсь, глядя на Бриэль.
– И что ты ей скажешь?
Бриэль пожимает плечами.
– Да ничего. Я просто посижу с ней и позволю ей сказать то, что она сама захочет мне сказать. Можно я еще раз прочту записку?
Кэптен тут же протягивает ей смятую бумажку.
– Я не понимаю… – честно говорю я.
Бриэль делает шаг ко мне и похлопывает по груди, как будто дразня.
– Тебе и не надо. Просто поверь мне, что это сработает.
Она пытается меня обойти, но я хватаю ее за запястье и притягиваю к себе.
– Готов поверить.
– Не сомневаюсь.
Бриэль улыбается, высвобождает руку и уходит.
Я провожаю ее взглядом, а когда снова поворачиваюсь к семье, Виктория насмешливо говорит:
– Бизнес, да, Ройс?
Я с ухмылкой показываю ей средний палец.
К черту бизнес.
Это моя малышка.
Бриэль
Подойдя к двери, за которой лежит Тейлор, вижу печальную пару – по-видимому, это ее родители. Я раздумываю, не уйти ли мне, но мужчина замечает меня. Он выпускает из объятий женщину, и они оба поворачиваются ко мне.
– Мистер и миссис Симмс? – спрашиваю я.
Они кивают.
– Я Бриэль, мы с Тейлор учимся в одной школе.
Ее мать начинает плакать.
– Мы чувствуем себя ужасными родителями…
Кладу ладонь ей на руку.
– Иногда подросткам удается все скрывать. Я тоже была такой.
Понятное дело, я не рассказываю, что именно мне приходилось скрывать, так как здесь совсем другая ситуация, но в глазах матери Тейлор появляются искорки света.
– Она отказывается с нами разговаривать, – всхлипывает миссис Симмс. – Даже не разрешает войти.
Киваю и указываю через плечо.
– Там, за углом, есть маленький бар. Он только для этого этажа, так что вы там ни с кем не столкнетесь… Кроме, может, Брейшо, но они вас не побеспокоят.
Они понимают, но страх заставляет их еще больше прижаться друг к другу.
– Пожалуйста, доверьтесь мне.
Переглянувшись с мужем, мама Тейлор обнимает меня, и они уходят.
Сделав глубокий вдох, я захожу в палату.
Тейлор даже не открывает глаза.
– Пожалуйста, мама. Не сейчас, – хрипло произносит она.
– Они пошли выпить кофе.
Ее глаза тут же распахиваются, и она хмурится.
– Бриэль?
Я киваю и сажусь в нескольких футах от нее.
– Ты знаешь, как меня зовут?
– Все знают твое имя после того, как Ройс заявил права на тебя в школе.
– Ага, это было…
– Это было мило, если учитывать, что это Ройс, – перебивает она; голос ее звучит тихо и устало.
У меня вырывается смешок.
– Думаю, ты права.
Она отвечает мне грустной улыбкой и отводит взгляд.
– Зачем ты здесь? Я тебя даже не знаю. И я не в настроении разговаривать.
– Ну, это понятно.
Я беру пульт и сажусь. Включаю телевизор, листаю программы до кулинарного шоу и убавляю громкость.
Мы молча смотрим, как груда овощей превращается в полноценный обед. Минут пятнадцать спустя Тейлор шепчет:
– Он меня ненавидит.
Я смотрю на нее и жду.
– Мы были помолвлены. Мы с Енохом, – у нее на глазах блестят слезы. – Мы никому не говорили, даже родителям, потому что не хотели их беспокоить. У них были свои взгляды на наше будущее, некоторые из них мы разделяли, но для нас главным было другое, просто… мы. Енох уже присмотрел дом неподалеку от Окленда… Он бы тренировался, я бы ходила на учебу, и все ночи были бы наши… – Последние слова она произносит, уже рыдая, а я сосредотачиваю взгляд на телевизоре.
Несколько минут спустя Тейлор продолжает:
– Я все испортила. Енох обижен, психует. Думаю, он переспал с Джианой Фритц, чтобы мне отомстить… – Она смотрит мне в глаза. – Мы оба были девственниками, когда познакомились, и хотели быть единственными друг для друга…
Я достаю из кармана записку, пересаживаюсь на кровать и протягиваю ей.
Ее губы дрожат.
– Пожалуйста, скажи, что он это не видел.
– Видел, – мягко говорю я. – Енох беспокоился, и он знал о твоем дневнике. Он нашел это после того, как тебя увезли на «Скорой».
– Наверное, я кажусь эгоистичной стервой, – по ее щекам катятся злые слезы. – Никто не должен был это увидеть.
– Но он не просто «кто-то».
– Нет, – шепчет Тейлор. – Енох не «кто-то»… – Она всхлипывает, теребя пальцами одеяло. – Я не… В смысле, я не пыталась себя убить, – говорит она. – Просто мне… было так больно, и я хотела, чтобы это прошло. Так глупо… – Она поднимает глаза к потолку. – Мне никто не поверит, но это правда. Я хотела уснуть, а потом проснуться, и чтобы все исправилось…
– Ну, могут и поверить, – тихо говорю я.
Проходит еще несколько минут, и она рассказывает о том, что утаивала:
– Драка с тренером Воном? Это был не Енох.
Я пытаюсь не выдать свою растерянность, потому что, если это правда, то это новость для нас.
– Я знала, что-то будет, потому что Енох разбил табло, но он не трогал своего тренера, хотя причина была веской…
