Турецкий прецедент и Россия
Итак, прецедента национализации части резервов Центробанка не получилось. Но прецедент такой попытки создан. И это очень важно. Турецкая история имеет самое непосредственное отношение к нашим, российским делам. Центробанк России готовится в начале лета отрапортовать о том, что величина международных резервов Российской Федерации достигла заветной планки в 500 млрд. долл. Давайте посмотрим, что это за резервы. По состоянию на 1 мая 2019 года общий объем международных резервов РФ составил 491,1 млрд. долл. Из них – 90,0 млрд. долл, пришлось на монетарное золото. Остальное – 401,1 млрд. долл. – валюта. Гигантская сумма! А зачем Центробанк фанатично накапливает валюту? Он вам внятного ответа не даст. До 2013 года такой ответ был: мол, мы создаем резервы для того, чтобы посредством валютных интервенций поддерживать валютный курс национальной денежной единицы – рубля. Но после того, как в Центробанк пришла Эльвира Набиуллина, Неглинка заявила, что отныне валютных интервенций проводить не будет, а валютный курс рубля отправляет в «свободное плавание». Валютные результаты деятельности реальной экономики России (прежде всего добыча и экспорт нефти, природного газа, других природных ресурсов) заблокированы Центробанком, который, оказывается, «не отвечает по обязательствам государства» (статья 2 Федерального закона о Банке России).
Чтобы России выйти из нынешнего экономического паралича, необходима программа срочных мер. И одним из первых пунктов такой программы должна стать национализация валютных резервов Центробанка. Практически это означает, что валютные резервы Центробанка должны быть переведены в Минфин и находится под контролем национального государства. И даже неудав-шаяся попытка турецкого государства провести частичную национализацию валютных резервов Центробанка Турции должна заставить нас задуматься о ненормальности нынешнего статуса международных резервов в Российской Федерации.
Раздел XIII.
Хроники нашей истории: советская индустриализация
В капиталистических странах индустриализация обычно происходила, главным образом, за счет ограбления чужих стран, за счет ограбления колоний или побежденных стран, или же за счет серьезных более или менее кабальных займов извне. Вы знаете, что Англия сотни лет собирала капиталы со всех колоний, со всех частей света и вносила, таким образом, добавочные вложения в свою промышленность. Этим, между прочим, и объясняется, что Англия превратилась одно время в «фабрику мира». Вы знаете также, что Германия развила свою индустрию, между прочим, за счет пятимиллиардной контрибуции, взятой у Франции после франко-прусской войны. Наша страна тем, между прочим, и отличается от капиталистических стран, что она не может, не должна заниматься грабежом колоний и вообще ограблением чужих стран. Стало быть, этот путь для нас закрыт. Но наша страна не имеет также и не хочет иметь кабальных займов извне. Следовательно, закрыт для нас и этот путь. Что же остается в таком случае? Остается одно: развивать промышленность, индустриализировать страну за счет внутреннего накопления.
Иосиф Сталин («Об индустриализации и хлебной проблеме», 1928 г.). Советская индустриализация. К 90-летию с момента старта
Вряд ли сегодняшнюю Россию можно назвать промышленной страной. По данным Росстата, доля промышленности в широком определении в валовом внутреннем продукте (ВВП) страны в 2017 году составила 27,1% (добывающая промышленность – 10,9; обрабатывающая промышленность – 13,1; обеспечение газом, электроэнергией и теплом – 3,1).
Для сравнения: доля оптовой и розничной торговли была равна 16,3%; финансовых и страховых услуг – 4,6%; операций с недвижимым имуществом – 9,8%. Указанные три отрасли в совокупности составили 30,7% ВВП. Очевидно, что они не участвовали в создании материальных благ, а лишь участвовали в их перераспределении. Локомотивом любой экономики является ее реальный сектор, где производятся материальные блага – сельское и лесное хозяйство, промышленность, строительство. Но ядром реального сектора, безусловно, является промышленность, особенно обрабатывающая.
Обозначенные в президентском майском указе 2018 года («О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года») задачи сводятся к тому чтобы обеспечить экономический «рывок» и преодолеть возникшее отставание России от многих других стран мира, снижение ее роли в мировой экономике. Чтобы на практике осуществить такой «рывок», России следует опираться на мировой опыт решения подобного рода задач. В истории XX века было немало прецедентов того, что принято называть «экономическим чудом». Было японское чудо, было немецкое, было южнокорейское и т.п. В Японии, Германии, Южной Корее в основе экономического чуда лежало ускоренное развитие обрабатывающей промышленности.
Порой забываем, что самое главное экономическое чудо XX века – индустриализация, которая проводилась в СССР. Само слово «индустриализация» означает, что в стране проводился курс на ускоренное по сравнению с другими отраслями развитие промышленности, повышение ее роли в экономике, превращение промышленности в доминирующий сектор экономики. Нам есть чему поучиться у самих себя. Ценнейший опыт, как говорится, у нас лежит под ногами.
Для того чтобы поговорить об индустриализации в Советском Союзе имеется и формальный повод: в этом году исполняется 90 лет с момента старта индустриализации. Большинство историков в качестве временной точки начала индустриализации называют решения, которые были приняты на XVI конференции ВКП(б) в апреле 1929 года.
Вкратце обрисую основные вехи советской социально-экономической истории для того, чтобы было понятно, какое место в ней занимал период индустриализации.
Как известно, первым этапом указанной истории был военный коммунизм. С 1921 года начался период, получивший название НЭП (новая экономическая политика). А на смену ему пришла индустриализация. Единой точки зрения по вопросу, когда закончился период индустриализации, нет. Некоторые полагают, что это произошло 22 июня 1941 года, когда Гитлер напал на нашу страну. Другие полагают, что она продолжалась и в первое послевоенное десятилетие. С приходом к власти Н.С. Хрущева и особенно после XX съезда КПСС (1956 г.), известного развенчанием культа личности И.В. Сталина, период индустриализации окончательно закончился. О последующих вехах советской истории я сейчас говорить не буду.
В данной статье я хочу обрисовать те события, которые можно назвать подготовительными, предшествовавшими решениям XVI партийной конференции 1929 года. Новая экономическая политика 1920-х гг. было временем передышки для страны. Позиции государства в экономике были ослаблены, большой простор получили товарно-денежные отношения, стал возрождаться частнокапиталистический уклад, что уже создавало угрозу политической власти большевиков.
Плюс к этому внешние угрозы со стороны бывших союзников России по Антанте. Во-первых, Советский Союз пребывал в торгово-экономической блокаде со стороны западноевропейских стран и США. Во-вторых, существовала угроза военной интервенции. Несколько раз страна была на волоске от военного вторжения.
Торгово-экономическая блокада СССР не прекращалась. Запад выставил Советскому Союзу ряд ультиматумов, которые были для него невыполнимыми. Среди них – признать долги царского и временного правительств. Сумма долгов составляла около 18,5 млрд. зол. рублей. Большевики еще в январе 1918 года издали декрет, объявивший об отказе новой власти от указанных долгов. Другие требования – вернуть иностранным владельцам национализированное имущество или выплатить за него адекватные компенсации. Еще одним принципиальным требованием к СССР был отказ от монополии внешней торговли. По всем этим позициям Запад получил от советского государства категорический отказ, о чем было заявлено на Генуэзской экономической конференции 1922 года. Соответственно Запад продолжал давить на Советский Союз с помощью разных санкций (подобно тому как он это делает сегодня в отношении Российской Федерации). Все это подтолкнула партийно-государственное руководство СССР к мысли создания самодостаточной экономики. Такой экономики, которая бы не зависела ни от импорта, ни от экспорта, лишив Запад возможности использовать против нашей страны торгово-экономические санкции. Кроме того, угроза войны со стороны Запада заставила руководство СССР думать об укреплении обороноспособности. Военная промышленность страны была слабой. К тому же партийные и государственные руководители страны помнили тот урок, который России преподнесла Первая мировая война. Россия оказалась плохо к ней подготовленной, многие виды оружия, боеприпасов и военного снаряжения приходилось закупать у союзников, прежде всего США. Были большие задержки с поставками, нередко заключение контрактов обставлялось какими-то условиями политического и военного характера. В 1920-е годы ситуация стала еще хуже, поскольку бывшие союзники превратились в военных врагов.
