Читаем без скачивания Сослагательное наклонение - Юрий Гулин

… «Глаз» опустился ниже и полетел вправо, пока вновь не завис над обширной площадкой. Максим разглядел коновязи, к которым были привязаны несколько десятков лошадей. Великолепные животные, как им и полагалось, перебирали ногами и пряли ушами. Неподалеку от ярмарки лошадиной, располагалась ярмарка различных повозок. Тут были и брички, и двуколки, и кареты. Были даже колесницы! Желающие прокатиться выбирали повозки и лошадей, а служащие стоянки впрягали одно в другое.

… - Нравится? — что-то в голосе Казимира Яновича заставило Макса насторожиться.

— Нравится… — ответил он осторожно.

— А как вы считаете, лошади живые или механические?

— Был уверен, что живые! — честно сознался Максим. — Но после ваших слов уже и не знаю…

— Биомеханические! И лошади, и ездовые собаки, и северные олени!

— Что-то я здесь ни собак, ни оленей не наблюдаю…

— И не увидите! Обычно дорога до гор занимает два дня. На границе снегов предполагается ночевка в комфортабельном кемпинге. А утром, уже по заснеженной дороге, хоть снова на лошадях, хоть на оленях, хоть на собаках!

— Да… это, наверное, прекрасно!

— Не то слово! Вот только доступно такое путешествие не всем. И дело вовсе не в деньгах! Честно говоря, на Острове почти всё всем по карману. Дело во времени. На такое путешествие, включая катание на лыжах и прочие зимние удовольствия, требуется минимум неделя! А большинство приезжает на выходные. То есть на день — два. И для них альтернативы метро нет! А у нас с вами времени и того меньше… Поэтому, опускайте забрало, и пулей на север!

… На этот раз пауза затянулась на несколько минут. Максим этому только обрадовался. Впечатлений было столько, что маленький перерыв был очень кстати. Каминский, видимо, это тоже понимал, и сидел молча. До поры до времени. Но, как всему в нашей жизни приходит конец, пришел конец и вынужденному перерыву. Максим вновь услышал бодрый голос Казимира Яновича:

— Просыпайтесь, Максим! Но, прежде чем открыть глазки, приготовьтесь оказаться в сказке!

— «Уседа готов»! — пробурчал Максим и открыл глаза. И ничего не увидел! И впал в краткосрочный ступор, из которого его тут же вывел ехидный голос Каминского:

— Сними колпачок с объектива, Сеня!

«Тьфу ты! Забрало!».

Максим откинул забрало, и по глазам ударило чем-то белым и слепящим. Максим поспешно смежил веки, потом медленно и осторожно начал открывать их вновь. «Глаз» висел над горной долиной. И повсюду, — на склонах гор и в самой долине — искря под лучами яркого горного солнца, лежал ослепительно белый снег! Постепенно глаза Максима привыкли к буйству белого цвета, и он смог повнимательнее рассмотреть происходящее внизу. «Так! Симпатичные домики на склонах гор и в самой долине — вижу! Горнолыжников, спускающихся вниз по склонам, тоже вижу! А чего я не вижу? А не вижу я ничего мало-мальски похожего на подъемник… А, нет — вижу! Вон, в стороне от горнолыжных трасс, из долины в горы ведет прямая лыжня! Лыжники подъезжают к ее основанию, и им что-то одевают на лыжи. Затем они встают на лыжню и, вопреки всем законам физики, лыжи катят в гору. При этом лыжники не делают движений ногами и не отталкиваются палками!».

… - Как они это делают? — обратился Максим к Казимиру Яновичу, указывая на лыжню. Тот посмотрел в указанном направлении и понимающе кивнул головой:

— Магия, мой друг, магия! Внизу на лыжи надевают специальные магические насадки, и с их помощью лыжи сами катят вверх!

— Понятно! Как те скейты у ребят из «Гранд отеля»?

— Ну, не совсем… Там одна магия, тут другая!

… С горнолыжных трасс они переместились к подножию гор, где у отдыхающих были другие забавы. Кто-то катался с небольших возвышенностей на санках, кто-то рассекал на собачьих и оленьих упряжках. А в одном месте шел штурм снежной крепости. Две группы отдыхающих, — одна из которых нападала на крепость, а другая защищала ее — яростно забрасывали друг друга снежками! Через некоторое время Максиму стало немножечко грустно. «Эх, поучаствовать бы во всем этом! А то какие-то «Непутевые заметки получаются!»… Видимо, уловив перемену в настроении своего спутника, Казимир Янович сказал:

— Вы, я вижу, уже немножечко устали! Давайте на этом закончим нашу обзорную экскурсию… Сейчас я попрошу мастера Стронга отключить кабину от «Глаза». Закрывайте забрало! … Вот и все! Снимайте шлем, и прошу на выход!

Максим откинул забрало. Они снова сидели в пассажирской кабине, которую, впрочем, и не покидали. Максим встал с кресла, снял шлем и, вслед за профессором, вышел из кабины. Путешественники сдали шлемы, поблагодарили мастера Стронга за работу, и покинули помещение…

… - Куда теперь? — деловито осведомился Максим, следуя за Каминским по коридору.

— В Историум… Туда мы поедем на метро. На станцию спустимся на лифте.

Выйдя из лифта, спутники оказались в обширном вестибюле, в противоположном конце которого были входы сразу на несколько эскалаторов.

… - Сейчас мы с вами находимся в вестибюле Центрального Пересадочного Узла. Отсюда поезда скоростного метро доставляют пассажиров к отдаленным от города объектам. Через Центральный Пересадочный Узел проходит так же транзитная ветка «Север — Юг». Мы же с вами спустимся на платформу, от которой отходят поезда до Историума.

Макс и Казимир Янович подошли к одному из эскалаторов, и спустились по нему на платформу, где несколько человек ждали прибытия поезда. Максим решил задать Каминскому вопрос, который донимал его уже несколько минут:

— Скажите, пан Казимир, неужели на Острове не могли придумать ничего более интересного, чем метро?

— А чем вам метро-то не угодило? Впрочем, вы правы, метро на Острове существенно отличается, скажем, от московского… Начнем с воздуха. Вы чувствуете, какой здесь чистый воздух!

Дышалось на платформе действительно легко. Помимо этого в воздухе витал легкий аромат чего-то такого, к чему Макс слова подобрать не смог, но ощущения были приятными.

— … И вы скоро убедитесь, — продолжал меж тем Каминский, — что и в тоннеле воздух такой же свежий… А вот и наш поезд!

К платформе, не спеша, подкатил состав, при виде которого Максим отметил еще большее отличие здешнего метро от московского. Все вагоны были поделены на секции, или, если хотите, купе, отделенные друг от друга перегородками. Каждое купе имело свои двери. Внутри каждого купе находились два кресла с небольшим столиком перед ними. Максим и Казимир Янович заняли места в одном из купе, двери закрылись, и поезд тронулся с места. Каминский нажал одну из кнопок на вмонтированной в стол панели, и в купе погас свет. Но, несмотря на то, что поезд мчался уже по тоннелю, делая это плавно и почти бесшумно, темно в купе не стало. Оно, скорее, погрузилось в некий приятный глазу полумрак. Присмотревшись, Макс понял, что такое мягкое свечение идет от стен тоннеля, которые были облицованы темным материалом, и на которых не было, привычного для пассажиров московской подземки, нагромождения кабелей. Казимир Янович дал Максиму время для того, чтобы оценить разницу езды по тоннелю в московском и островном метрополитенах, и включил свет.

… - Поездка займет несколько минут. Сначала я ознакомлю вас с устройством купе, а потом, если останется время, расскажу об Историуме… Начнем с кресел… Тут все очевидно: мягкие, удобные, с регулируемой спинкой… Теперь гвоздь программы! Если нажать на панели вот на эту копку, то сзади откроется дверка в крошечное помещение, где расположен санузел. Там, конечно очень тесно, но справить нужду и (или) помыть руки вполне возможно! Теперь стол. В него, как видите, вмонтирована панель управления. Назначение некоторых кнопок я вам уже продемонстрировал, а что же остальные? Видите, перед столом в стену вмонтирован экран? С помощью вот этого ряда кнопок его легко можно превратить в экран телевизора, а с помощью этих кнопок — в монитор компьютера. И, самое интересное! — Каминский нажал на одну из кнопок и на стекла дверей опустились какие-то экраны. — Вводим программу… и… — Поезд вырвался из тоннеля на поверхность, и помчался посреди улицы какого-то очень знакомого города… «Господи, да это же Париж!». Поезд мчался, казалось, точно посередине Шанз-Элизе! Рядом проезжали автомобили, а по тротуарам спешили по своим делам парижане, и прогуливались многочисленные туристы. Вдоволь насладившись произведенным эффектом, Казимир Янович вновь нажал на кнопку, и парижский пейзаж сменился на московский. Для того чтобы узнать Кутузовский проспект, Максиму потребовалось не больше секунды.

— Кино? — адресовал он вопрос Казимиру Яновичу.

— Можно сказать и так… Но как все реалистично! Профессор опять нажал на кнопку и за стеклами дверей вновь замелькали стены тоннеля. Ну что, забираете назад свои слова про метро?!