Алекс восторженно закатил глаза, отдавая дань актерским талантам своего брата. Сабрина с весьма странным видом вглядывалась в шахматную доску. Внезапно она резко взмахнула рукой. Тяжелая доска полетела на пол, фигурки рассыпались по комнате. Брайан от удивления разинул рот.
— Ты играл со мной в поддавки! — воскликнула Сабрина, гневно сверкая глазами. — Ты думал, я не замечу? Ты считаешь меня идиоткой? Думаешь, я ударилась головой, когда сорвалась со скалы?
Все уставились на нее, изумленные тем, как могла девушка с ангельским характером внезапно превратиться в злую фурию. Даже в раннем детстве Сабрина никогда не была склонна к капризам и вспышкам раздражения. Но если бы в прошлом такое и случилось, родители сумели бы быстро привести ее в чувство, а сейчас оставалось лишь делать вид, будто ничего не произошло. Элизабет смяла рукоделие трясущимися руками и промолчала.
Сабрина обвела гостиную пылающими гневом глазами, как бы давая понять, что винит в случившемся всех присутствующих.
— Мне надоело играть роль певчей птички в клетке. Вы не сводите с меня глаз, не даете свободно вздохнуть. Я не могу этого больше выносить. Ходите вокруг меня на цыпочках, глупо шутите и ожидаете, чтобы я при этом смеялась. Вечно играете со мной в поддавки, как будто я никогда раньше не проигрывала! — Она перешла почти на визг. — Ну что вы на меня все уставились? Никогда не видели калеку, что ли?
Дугал не мог больше этого терпеть. Он подошел к дочери и встал перед ней на колени. Она была в такой ярости, что на миг ему показалось, будто дочь готова его ударить, и отчасти даже желал этого. Но она неожиданно склонила голову, шелковистые ресницы скрыли пылающий в глазах гнев. Можно было подумать, что случившаяся минуту назад вспышка всем только почудилась.
— Отнеси меня обратно в спальню, папа, — жалобно попросила Сабрина. — Так болит голова, что я ничего не соображаю…
…Дугала вернул к настоящему сильный толчок — это экипаж, въехав во двор замка Макдоннеллов, резко остановился. Огромное здание казалось пустым и заброшенным. Высокие крепостные стены загораживали солнечный свет, весна будто и не наступила. Выбравшись из кареты, Элизабет зябко повела плечами и плотнее укуталась в теплую шаль.
В щели между камнями на стенах впились толстые щупальца вьюнка, грозившего разорвать строение на части. На нежданных гостей незряче пялились темные глазницы окон. Боязливо осматриваясь по сторонам, сопровождавшие Камеронов слуги на всякий случай вынули из ножен мечи.
— Уберите оружие! — скомандовал Дугал, чуть вздрогнув при звуке собственного голоса, разорвавшего стылую тишину. — Чего вы хотите добиться? Уж не желаете ли начать войну?
Обменявшись смущенными взглядами, слуги молча повиновались, но старый кучер пробормотал что-то насчет «подлых Макдоннеллов» и не убрал свой мушкет с колен.
Дугал толкнул дверь, и она со скрипом отворилась. Не успел он возразить, как Элизабет первой прошествовала внутрь.
Дугал поспешил за ней и едва не уткнулся в спину жены, когда та внезапно остановилась, будто налетев грудью на стену.
— Ты позволил нашей дочери жить в такой грязи! — проговорила Элизабет, с омерзением глядя на представший перед ее глазами захламленный парадный зал замка.
Дугал оглядывал царивший вокруг хаос с удивлением и отвращением. Вся мебель была переломана, вверх ножками торчали разрубленные пополам столы и деревянные скамьи. На пустых канделябрах осела густая пыль, повсюду с потолка свисали клочья паутины, слегка колыхавшиеся на сквозняке. Через узкие бойницы в помещение пролезли побеги вьюнка, жадно вцепились щупальцами в щели на стенах, будто давая понять, что через очень короткое время единственным хозяином замка будут заросли зеленого плюща.
Создавалось впечатление, будто на замке лежит проклятие и он находится при последнем издыхании.
— Нет, — покачал головой, Дугал, — здесь наша дочь не жила. — Он говорил шепотом, словно боялся нарушить зловещую тишину.
Элизабет скорчила брезгливую гримасу, приподняла юбки и двинулась вперед, осторожно переступая через кучки воробьиного помета и дочиста обглоданные кости каких-то мелких животных. В дальнем углу тяжело заворочался явно более крупный зверь. Дугал выхватил пистолет и заслонил жену своим телом.
— Не стреляйте, милорд! У меня нет оружия, — раздался из темноты дрожащий голос, и на свет выступил, подняв руки, человек довольно странного вида.
Дугал несколько оторопел при виде знакомых, необычных для Макдоннеллов темных волос, выдававших в незнакомце кузена Моргана, сгоряча тихо выругался и засунул пистолет за пояс. Однако ему не хотелось, чтобы жена поняла, с кем имеет дело, и он не стал обращаться к Рэналду по имени.
— Мы приехали, чтобы переговорить с твоим предводителем, — сказал Камерон.
Рэналд почесал в затылке, переминаясь с ноги на ногу. Его смуглое прежде лицо было бледным, как если бы он не видел солнца много недель. Одна рука была как-то странно согнута, словно плохо срослась после ранения.
— Честно говоря, я бы вам этого не советовал, сэр. Морган не выходил из своей комнаты уже много дней. Он пускает меня к себе, только когда я приношу ему поесть… — отвел глаза в сторону, — …или выпить.
— Мы проделали долгий путь по козьим тропам, которые вы называете дорогами, и много раз рисковали жизнью. И мы не уедем, пока не повидаем Моргана. — Дугал говорил со всей доступной ему властностью.
В былые времена Рэналд непременно стал бы перечить высокомерному лорду. Сейчас он только пожал плечами.
— Как хотите. Но я бы советовал леди остаться здесь, внизу. Да не сверкайте так на меня глазами! Ничего с вашей женой не случится. Я провожу вас и вернусь присмотреть за ней.
Дугал с сомнением глянул на супругу. Она ответила ему ободряющей улыбкой.
— Ступай, любовь моя. Делай то, что собирался, и не беспокойся обо мне.
Рэналд повел Камерона вверх по лестнице. Они остановились перед дверью комнаты, которая прежде была спальней Сабрины. Рэналд тихо постучался, а когда никто не ответил, осторожно приоткрыл дверь. Дугал первым решил войти в комнату, но не успел сделать и шагу, как в ногу ему вцепилось какое-то странное существо. Вначале Камерон решил, что на него напала остервеневшая от голода крыса.
— Пагсли! Назад! — проревели из комнаты, и показалось, что дрогнули стены.
Пес удалился с обиженным видом и прилег за перевернутым столом. Дугал оглядел ногу, понял, что она не прокушена, и вытер платком лоб.
— Господи! Что это с ним? Пагсли всегда отличался дурным нравом, но я не могу припомнить, чтобы он…
Конец фразы застрял в горле, когда Дугал увидел предводителя Макдоннеллов, явившегося из хаоса комнаты в мир солнечных лучей, пробивавшихся из западного окна. Вождь Камеронов до сих пор не мог привыкнуть к великанским размерам Моргана. Почему-то Дугал по-прежнему ожидал увидеть его худым упрямым мальчишкой, каким запомнил когда-то. Но в этом гиганте с пустыми, ничего не выражающими глазами не осталось ничего ребяческого.
