– знаки родов войск и знаки воинского старшинства. По погону – служба.
Для того, чтобы коса в бою не мешала, погон по косе стягивали немного вниз и пришивали его вдоль правого плеча. Коса заходила под погон со стороны шеи, проходила под ним и выходила из-под погона в сторону от плеча. Затем она свешивалась на грудь, где ее конец особой петлей закрепляли на пуговице мундира.
Воин нес погон на плече. По-другому погон назывался «службой». А носить – мужчина все носил на своих плечах. У плеч мужчины есть еще одно название. Они назывались «носилками». Исходно «носилки» – это плечи мужчины.
Если «погон-служба» находится на плече воина, значит, он свою службу несет. Мы по сей день так говорим: «несение службы, несение воинских обязанностей».
Для того, чтобы коса в случае ранения или пленения не досталась врагу, ее перед боем вообще отрезали и отдавали на хранение командиру. То есть воин перед боем отдавал командиру на хранение свои «доблесть» и «славу». Ведь потерять косу в те времена означало потерять свои доблесть и славу, лишиться доблести и славы. И это было страшнее смерти.
Для православного воина, для православного мужчины потерять доблесть и славу означает потерять не только жизнь, но и нежизнь. Вот, думайте, что это означает…
Тихомир предположил:
– Позор в таком случае падает не только на него самого, но и на весь его род.
* * *
Старец кивнул в знак согласия:
– В случае достойного поведения воина в бою косу после боя ему возвращали, и он имел право отрастить косу новую. Если у воина были награды, он их перезаплетал в новую косу. Кстати, если своих волос мужчине не хватало, он мог в свою косу добавить волосы своей жены или своих дочерей.
С возрастом все-таки длина волос у мужчины уменьшается, и его косы хватало только до конца плеча и еще немного. В таком случае конец косы заплетали во множество маленьких косичек, и по выходу из-под погона их распределяли по сторонам плеча. Такой погон с множеством косичек стал называться «эполетом».
Нерусское название косы есть слово «clavi», которое можно читать как «клави» или как «слави». То есть на латыни славой называется не только внутренняя поверхность мужской косы, а славой называется сама коса. Вот от ношения косы-славы на своих волосах всех славян и стали называть «славянами»!
Тихомир удивился:
– Славянами?
Старец улыбнулся:
– Славяне все носили косу на своих собственных волосах. И поэтому славяне называются славянами.
Все славяне исходно были людьми православными. А вся европейская гильдейская знать носила косичку только на своих париках.
В других, не славянских странах вместо косы использовали широкую ленту накосо – с правого плеча на левый бок или с левого плеча на бок правый. На них они и носили все жалованные им награды. То есть знать свои награды как бы носила на этих своих косых лентах, которые им заменяли косу на волосах. Военная знать сухопутных сил – дворяне и люди, к ним имеющие отношение, – носили широкую красную ленту с правого плеча на левое бедро. А военная знать военно-морских сил и люди, имеющие к флоту отношение, носили широкую синюю или голубую ленту с левого плеча на правое бедро.
Принимая в награду какой-либо орден, мужчина тем самым вступал в сообщество мужчин, награжденных этим орденом ранее. Сообщество мужчин, награжденных одним и тем же орденом, называлось сообществом этого ордена.
Тихомир вздохнул:
– Да-а-а. Сейчас все изменилось.
Старец опустошенно махнул рукой:
– С приходом в жизнь России и в русскую армию европейских порядков пуговицы и петли на боевых мундирах поменяли местами: мужчины запахивать одежду стали левый борт на правый. Мы и по сей день запахиваем одежду левый борт на правый – по-католически и по-протестантски. Но исходным у мужчин на Руси был запах православный – правый борт на левый.
Православие на Руси во многом сдало. Запах всей одежды стал левым, и «левым» стало многое другое. Многое правое стало называться названиями левого. И вообще язык сильно упростился.
Верхняя и нижняя поверхности правой мужской косы стали называться так, как назывались поверхности косы левой, женской – «честь» и «совесть». Косу на своих волосах носить перестали. Но всякий знатный человек, который имел право носить косу, в особых случаях, как бы жестом предъявлял ее всем честью вперед и говорил: «Честь имею». За неимением косы в таком случае правая рука держала оружие или бралась за лацкан мундира.
Перед старшим по званию воины честь стали отдавать условно, стали как бы свою косу ему как бы отдавать, как бы ее срезать. Они стали режущим движением подносить прямую ладонь правой руки к виску и говорить: «Есть!»
Но отдавали воины старшему по званию уже не «доблесть» и «славу», а «честь» и «совесть». А потом и вовсе только «честь». То есть по-европейски.
А слово «честь» происходит от слова, которое начиналось на букву «ижица». Если эту букву читать не своим разложением, а просто как букву «и», то слово «честь» читается как слово «есть». Слова «честь», «есть» и «истина» есть слова одного извода.
Коса превратилась просто в украшение мундира, которое сейчас называется не по-русски «аксельбант». К основной косе для красоты стали добавлять разные тонкие шнуры сверху и снизу. И вообще аксельбант – это то, что осталось от косы. Аксельбант происходит от обратного чтения слова «лацкан», что означает «шнурок» или «петля». Но изначально под словами «лацкан» или «аксельбант» имелась в виду именно коса.
* * *
Картуза очень интересовал вопрос о наказании мужчин за провинности, и он спросил:
– Старче, а как же ж мужчин наказывали?
Старец объяснил:
– На Руси так же, как и женщины, если мужчина оступился, если сделал то, за что его осудят, он расплетал свою косу и ходил растрепанный-простоволосый. За небольшой проступок коса расплеталась до тех пор, пока не будет прощения. Аза проступок тяжелый мужчине отрубали…
Картуз подхватил:
– Голову?
Старец ответил:
– Голову ему не отрубали! В старину жизни вообще лишали редко, вопреки придумкам. Мужчинам за тяжелый проступок, за преступление отрубали косу.
Картуз удивленно переспросил:
– Косу?
Старец подтвердил:
– Отрубали не голову, а именно косу, которая называлась по-другому «головой». И это было страшным наказанием. Это – бесчестье и лишение славы не только мужчины, но и всего его рода. Поэтому образ смерти виделся с волосяной косой или с пучком кос в руке.
Волосы же, заплетенные в косу, есть в косу заплетенная голова.
Мужчина мог и добровольно срезать свою косу. Это называлось постриг. Постриг
