помнишь Олли?
— Да, помню. Рад наконец-то познакомиться.
— Ммм, и мне приятно. Я всегда знал, что Эш найдет кого-то получше, чем Дэвид, но… вау. Ты нечто. — Олли усмехнулся. — Говорят, у тебя ещё и характер лучше.
— Чёрт, надеюсь, что так, — ответил Фокс.
Олли улыбнулся.
— Я рад, что наткнулся на тебя. Нам нужно поговорить. Я собирался позвонить тебе завтра, но, может, так даже лучше.
— Почему, что случилось?
Он огляделся, схватил меня за руку и отвёл в сторону. Фокс шёл за нами, не отрываясь, с нахмуренным лицом.
— Я слышал ещё кое-что о Дэвиде. На треке много разговоров, даже Стивен всё чаще это слышит. Он стал хуже, Эш. Он угрожает людям, причём с самыми идиотскими вещами. Поговаривают, что у него серьёзные проблемы с деньгами, о которых он не может рассказать отцу.
— Думаю, именно поэтому он забирает машины. Его отец уже был на пределе из-за того, что он портит тачки и вечно вляпывается в неприятности. Кажется, ещё одна разбитая машина, и его бы выгнали.
— Ну, тогда, похоже, с «Феррари» ты подписала ему приговор, — сказал Фокс с усмешкой.
У Олли удивлённо поднялись брови:
— Ты повредила его «Феррари»?
— Только потому, что он украл её, каким-то образом, и разбил машину Фокса.
— О, детка, я собирался поздравить тебя. Мне даже не нужно объяснение. Но серьёзно, — сказал он, снова осматриваясь, его лицо нахмурилось от тревоги. — Мне всё это не нравится. Даже Стивену стало не по себе. Он пугает. И он только что тебя искал. Ты с ним говорила?
— Только за столом, когда рядом были наши отцы.
— Ну, будь осторожна. Похоже, сегодня он вышел на тропу войны, и, судя по всему, ты — его главная цель.
Фокс сжал мою руку.
— Думаю, сегодня со мной всё будет в порядке. Спасибо. А ты что-нибудь узнал о его делах с машинами? Он их перепродаёт или, может, это что-то вроде «чёрного сервиса»?
— Точно не знаю. Он предлагал Стивену помочь перегнать машины за деньги, но отказался объяснить, на чём он ездит и зачем. А слухов уже достаточно, чтобы Стивен не стал рисковать карьерой, вписываясь в их незаконные делишки.
— То есть он ворует машины и пытается втянуть водителей моего отца в это?
— Похоже на то.
— Но у него же должно быть место, откуда он всем этим управляет. Даже если он просто продаёт их, где-то он их хранит. Неужели он делает это в гаражах твоего отца? — спросил Фокс.
— Сомневаюсь. Там было бы слишком много посторонних. Кроме Дэвида, мой отец очень серьёзно относится к безопасности. Он бы делал это где-нибудь, где отец не нашёл бы.
— Значит, нам нужно найти второй гараж или склад, который он использует, — сказал Фокс.
— Видимо, да.
Я пожала плечами, когда Фокс взял меня за руку.
— Думаю, пора покончить с этим вечером. Спасибо, Олли. Мы попробуем что-нибудь выяснить.
— Как я уже сказал, будьте осторожны. И, пожалуйста, избавьтесь от него. Я хочу, чтобы ты снова была рядом. Мы скучаем.
— Я тоже скучаю. — я повернулась к Фоксу. — Готов снова поговорить с моим отцом?
— Готов, насколько это возможно.
Мы вернулись в зал. Толпа ходила между столами, играла музыка. Мой отец всё ещё сидел за своим столом, болтая с друзьями. Он всегда говорил, что должен пройтись по залу, но в итоге неизменно оставался с той же компанией.
— Пап, — сказала я. — У тебя сейчас есть минутка? Я бы хотела скорее уехать.
Он кивнул:
— Конечно, милая. Дэвид уже в кабинете. Пойдём туда.
— Дэвид? Для чего он там?
— Есть кое-что, что нам всем нужно обсудить. Думаю, только так мы сможем всё уладить.
— Ладно, — сказала я сквозь зубы, сердце бешено колотилось. Рука Фокса легла на мою спину, и я прижалась к нему сильнее.
— Дай мне секунду. Я сейчас зайду, — сказала я отцу у самых дверей.
— Хорошо. Только не сбегай. Там только мы. Нам нужно разобраться кое-в-чём.
— Конечно, — сказала я, дождавшись, пока он войдёт, и повернулась к Фоксу: — Я не думаю, что смогу.
— Конечно, сможешь.
— Нет. С Дэвидом внутри? Нет. Он перевернёт все мои слова, чтобы использовать их против меня.
— А теперь ты знаешь, что он это сделает, и можешь быть к этому готова.
— Но, даже если я готова сейчас, как только зайду туда, всё развалится. Я начинаю уверенно, но, начиная с середины разговора, всё заканчивается тем, что я извиняюсь перед ним, даже если он ведёт себя как мудак.
— Думаю, можно с уверенностью сказать, что он всегда ведёт себя как мудак. Я буду здесь. Хочешь, чтобы я пошёл с тобой?
Я покачала головой:
— Нет, нет, ты прав. Теперь я знаю лучше. Мне нужно попробовать сделать это самой. Просто я не уверена, что смогу.
— Конечно, сможешь. Ты можешь сделать всё, что захочешь. Тебе нужно это понять. Ты считаешь, что я сильный?
— Очевидно.
— Думаешь, я делаю всё, что мне говорят, или позволяю другим помыкать собой?
— Не считая твоих друзей? Совсем нет. Даже с ними — не факт, — сказала я с улыбкой.
— Тогда ты должна также поверить, что я не подчиняюсь людям просто так. Я никогда не встану на колени и не сделаю всё, что мне прикажут. Ни за кого. Кроме тебя. Пойми, насколько ты сильная, насколько ты потрясающая. Если ты считаешь, что я сильнее или лучше Дэвида хоть в чём-то, и при этом я готов поклоняться каждому твоему желанию и потребности, тогда пойми, что именно ты обладаешь всей властью в той комнате. Не позволяй им убедить тебя в обратном, потому что, ты права, он попытается, но тебе не обязательно его слушать.
Он смотрел на меня сверху вниз, его руки обвивали мою талию, и я знала, что вместе с ним я справлюсь.
— Чувство, будто иду на войну.
— Почти. Ты сильнее меня, Эштон. Ты добрая, умная, смелая, очень решительная, и они там должны умолять тебя о прощении. А не наоборот. Это ты нужна им, а не они тебе.
— Ты прав. Спасибо, — сказала я, поднимаясь, чтобы поцеловать его. — Но, если что, я всё равно позову тебя.
— И я буду ждать прямо здесь.
Он сжал мою руку один раз, а потом отпустил, и я поняла, что ждать больше нельзя.
Я вошла в один из кабинетов и закрыла за собой дверь, оставив щель на случай, если мне понадобится Фокс.
— Я рад, что ты пришла сегодня вечером. Я скучал, — сказал мой отец, усаживаясь.
Дэвид уже сидел в одном из кресел у стола, едва
