Я не удержалась. Потрясенно вскрикнула и торопливо закрыла рот ладонью.
Чтоб мне ни одного прибора больше не собрать! Двадцать пять лет назад родился Ник! Именно он сильнейший некромант! Если бы мы с заговорщиками только знали!
— Какая честь, — мрачно процедил Ник, тоже сразу осознавший, к чему клонит богиня. — Но это все равно ничего не меняет.
Но та словно и не слышала его.
— Еще несколько лет после твоего рождения вся сила, которую я получала от выбранных жертв, доставалась Кобальту, — ровным тоном проговорила она. — После того как твой дар инициировался, она начала собираться в тебе.
Я ахнула и потрясенно посмотрела на Кайндорфа. Тот выглядел растерянным и обескураженным.
Нет, что-то здесь не сходится. Альвинга говорила, что Кобальту накопленная сила позволяла упокаивать по триста зомби, даже не подходя к критическому уровню. За Ником таких талантов не водилось, это я знала точно! Да и в этом случае сам Кобальт бы понял, что больше не сильнейший — ворота в сад перестали бы его пускать. Ну, Даяна! Врет и не краснеет, дырка от шланга!
— Еще только ты родился, а я знала, что ты придешь меня убивать, — спокойно сообщила она. — Прорицатели не могут видеть свою судьбу, даже будучи богами. Один раз мне было даровано исключение, которое показало мою смерть от этого стилета. Но будущее зыбко, и в наших силах его поменять. Потому мне нужно было правильно разыграть карты, чтобы видение не сбылось. Да еще и пришлось изворачиваться, чтобы Кобальт не понял, что из ферзя превратился в обычную пешку. Не буду вдаваться в подробности, это не важно. Скажу лишь, что сила, что ты получал от моих жертв, тебе недоступна. А получишь ты ее только тогда, когда мы поженимся. И будешь лишь на ступень ниже меня, и тебе поклонятся и люди, и нелюди. Станешь бессмертным и всемогущим.
Я, словно наяву, услышала отрешенный голос Марка, который монотонно произносил слова пророчества.
«Если могуча воля и крепок дух, если свет в сердцах не поколеблет тьма обещаний — падет та, чье имя проклято еще на заре веков».
Так вот о чем была речь! Но кто бы мог подумать?!
— Всемогущество меня не интересует, как и та сила, которая якобы во мне спит, — отозвался Ник.
Умница, так ее!
— Хотела по-хорошему, ну да ладно. — Лицо Даяны приобрело жесткое выражение. — Убить вас обоих — дело нескольких секунд. И стилет тебе не поможет, мальчишка. Да, придется еще на некоторое время отложить возвращение, но ничего. Так что у тебя есть выбор — либо ты соглашаешься и погибнет только она, либо отказываешься — и умрете вы оба.
Святая Пара… Я ощутила, что в горле встал комок, а руки начинают дрожать. Бессильно царапнула ногтями плитку и с ужасом посмотрела на Ника. Он стоял, напряженный, готовый к бою — пальцы сжимают стилет, брови сведены к переносице. И взгляд — хмурый, оценивающий — направлен на Даяну. Казалось, он над чем-то сосредоточенно размышляет, и мне хотелось верить, что у него есть какая-нибудь идея, которая поможет нам выпутаться.
Дрожь от рук начала подниматься вверх, и вскоре меня уже трясло, словно в лихорадке. Организм настойчиво намекал, что к таким перегрузкам не приспособлен и сейчас просто отключится.
— Подумай, Ники, — вдруг соблазнительно улыбнулась Даяна, — я ведь могу сделать так, что ничего не изменится. Мир останется прежним. Хочешь — учи и дальше студентов, хочешь — гоняй зомби по кладбищам. Я ведь богиня иллюзии, что мне стоить стать… — она резко повернулась ко мне. — Ею, — и вновь лукавый взгляд на Ника. — А ты забудешь этот разговор и никогда не узнаешь, что рядом с тобой теперь другая. Смотри.
Я вскрикнула и закрыла рот ладонью. Напротив, горделиво улыбаясь, стояла… я. Не в заношенном и грязном платье, а в классическом наряде техномага, с бессменными очками на голове. И это было до того жутко, что перехватывало дыхание и замирало сердце, а из горла рвался крик, на выходе превращаясь в сиплый вой.
— У меня будет ее характер, привычки, пристрастия, — меж тем продолжала соблазнять богиня моим хриплым голосом. — Я буду прилежно учиться техномагии и пропадать в лабораториях. Никто и никогда не заподозрит, что Глории Вейтервин больше нет.
Я во все глаза смотрела на Ника.
Ну же, скажи ей, что это бред! Скажи, кардан тебе в форсунку! Чего ты молчишь?!
И он… вдруг расслабился. Словно принял решение и с его плеч свалилась целая гора. Небрежно покрутил стилет и искоса глянул на Даяну:
— Я точно ничего не вспомню обо всем этом?
Что?! Я отказывалась верить своим ушам! Он ведь не всерьез, да?! Это просто план такой, ведь так?!
— Даю слово, — победно улыбнулась богиня. — Отсюда ты выйдешь с четкой уверенностью, что вы меня убили. И продолжишь жить, как раньше.
— Хорошо, — просто сказал Ник.
В мою сторону он даже не глянул.
Молчать больше не было сил.
— Ах ты, поршень ржавый! — прошипела я, пытаясь встать — ноги дрожали, но почему-то казалось очень важным встретить смерть с высоко поднятой головой. Ну и обложить мерзавца тройным техномагическим! — Да чтоб тебе…
Даяна небрежно махнула рукой, и я со злостью поняла, что не могу сказать ни слова. Все, что мне было доступно, это гримасничать и мысленно склонять сладкую парочку на все лады.
Да чтоб она тебя сожрала, Ники! Предатель, трус несчастный! Решил спасти свою шкуру, некромантишка!
— Я согласен стать твоим мужем, — медленно проговорил Ник, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания. — Можешь забрать ее.
И я ощутила себя воздушным шариком, из которого разом выпустили весь воздух. Все сразу же стало неважным. Да и на собственную жизнь вдруг резко стало наплевать. Какая разница, что будет со мной, если меня так предали? Подло ударили в спину, показали всю ничтожность…
Даяна опять повернулась ко мне и, широко улыбнувшись, двинулась в мою сторону. Ненормальные для моего облика зубы меня добили. Прежде, чем кровожадная богиня добралась до меня, я провалилась в позорный обморок.
Глава 19
Кто я? Где я? Есть моменты, в которые эти вопросы перестают волновать.
Целую вечность я купалась в океане боли, да так, что даже свыклась с нею. Меня перемалывало, ломало кости, раздирало горло. Я беззвучно кричала много часов — веков? — подряд, срывая несуществующий голос. Я не ощущала тела, но ощущала его боль. Не знала, кто я, но была уверена, что мертва. Но почему тогда так больно?! Было в этом что-то неправильное, но боль была слишком ревнивой и не позволяла сосредоточиться ни на чем, кроме нее.
А потом в один момент все закончилось. И я познала самое настоящее незамутненное счастье. Целую вечность радовалась легкости и свободному полету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
