— Но тогда я бы не узнала, какие у меня милые, порядочные коллеги. Ты их раскусил, Бен.
Бен вместо ответа стал расстегивать ее джинсы, потом просунул руки под пояс и притянул ее ближе к себе.
Кэролайн потерлась щекой о его щеку, вдыхая запахи сна и просыпающейся сексуальности.
— Почему ты смог разглядеть то, чего я. не видела?
— Ты видела, — прошептал в ответ Бен, — ты же знала, что они за люди.
Кэролайн вздохнула. Внутри у нее все загудело от возбуждения — так бывало всегда, когда Бен к ней прикасался. Он умел ее завеети.
—Мне противно даже думать о том, чтобы к ним возвращаться.
Бен встал на колени и стал стягивать с нее джинсы.
—Ну так не возвращайся. Открой собственную фирму.
Кэролайн приподняла бедра, чтобы ему было легче ее раздеть.
— Где?
— Рядом со мной.
— Но я не могу работать в деревне, — возразила Кэролайн, стягивая с себя трусики. — При моей специализации мне нужен офис поблизости от здания суда, именно там все и происходит.
— Тогда ты можешь поселиться со мной, а на работу ездить в город. — Он приподнял ее и усадил на себя. — Оборудуй в моем доме офис, будешь работать в нем в те дни, когда тебе не нужно присутствовать на суде.
Бен качнул ее к себе. Кэролайн выдохнула его имя. В голове все перепуталось, она с трудом ухватила ускользающую мысль.
— Твой дом слишком маленький, — с трудом удалось ей выговорить.
— Так пристрой себе помещение, — прорычал Бен ей в щеку. — Можно перестроить сарай для инструментов.
— А как же книги? Адвокату нужна куча книг. О-о, Бен… — Она почувствовала, как Бен наполняет ее все больше, больше. — А-ах…
Бен уложил ее на кровать и опустился сверху.
—Да купи ты эти книги, — проворчал он. Кэролайн обхватила ногами его бедра, еще глубже принимая его в себя.
— А секретарь? А помощники?
— Найми всех, кого нужно.
Бен сопроводил свои слова глубоким толчком, от которого ее тело сдвинулось к изголовью. Кэролайн, тяжело дыша, обняла его за шею.
— А… как же… компаньоны?
Бен снова вонзился в нее, и она оставила всякие попытки ухватить нить разговора, потому что окружающий мир просто дерестал для нее существовать. Все ее чувства были заняты только Беном, он управлял ее телом, он вел ее от одной ступени наслаждения к другой, заставлял тяжело дышать, пылать, обливаться потом, извиваться на кровати, заставлял ее молить о большем, низвел до полной зависимости, прежде чем наконец позволил ей достичь долгожданной разрядки. Кэролайн могла бы прийти в ярость, если бы не знала, что их зависимость друг от друга взаимна.
—Господи, как же я по тебе скучал, — прошептал Бен, когда и его тело наконец расслабилось.
— Меня не так уж долго не было.
— Ты была слишком далеко. Слишком долго.
— Но когда ты работаешь, ты уезжаешь гораздо дальше и действительно надолго.
— Да, и это тоже слишком далеко и слишком долго. Кажется, я начинаю стареть. — Он повернулся на бок и приподнялся на локте. — Найди себе компаньона или даже двух. Возьми таких, на которых можно положиться.
— А что, если я не наберу клиентов?
— С твоей-то репутацией? Вряд ли тебе это грозит.
— Адвокаты не работают с одними и теми же людьми из года в год, наша клиентура постоянно меняется. Никогда не знаешь заранее, будет на следующий год много работы или мало, обычно бывает то густо, то пусто.
— Но в этом смысле для тебя ничего не изменится, так ведь?
— Когда работаешь в фирме — дело другое. Фирма поддерживает в периоды затишья.
— А теперь в периоды затишья тебя буду поддерживать я. — Бен усмехнулся. — Будешь жить со мной жизнью бродячего художника — что заработал, то и съел, будешь бороться за выживание, голодать, молиться, чтобы поскорее подвернулась работенка…
Кэролайн накрыла его рот рукой. Оба знали, что проблема не в деньгах.
—Я не хочу выглядеть неудачницей, — покачала головой Кэролайн.
Бен поцеловал ее пальцы, легонько их сжал и глубоко вздохнул.
—Проигрывать никому не нравится. Но неудача — понятие относительное, зависит от того, какую ты ставишь цель. Если твоей целью было показать этим козлам, твоим компаньонам, что ты умеешь играть по их правилам, и ты уходишь в отставку — то ты проиграла. Но если твоей целью было стать хорошим адвокатом…
—На самом деле у меня не было никакой независимости, правда? — перебила его Кэролайн. — Власть как была, так и осталась у них, а я просто обманывала себя.
—Нет, ты ни разу не поступилась своей порядочностью, а это и есть высшая форма независимости.
—Бен!
—Что?
—Что для нас изменится, если мы поженимся?
—Внешне не так уж много. Полагаю, ты останешься под девичьей фамилией, ведь именно под ней тебя знают в профессиональных кругах. Если ты будешь работать в городе, тебе придется сохранить квартиру и машину. Так что перемены будут скорее внутренними. Каждый будет знать, что другой его ждет, и желать, чтобы его ждали.
Кэролайн представила, как готовится к судебному заседанию, засиживается за работой допоздна и встает с рассветом. Браки многих адвокатов не выдерживают такого испытания.
— И тебя это не будет раздражать?
— Нисколько.
— Почему?
Бен пожал плечами:
—У меня достаточно своей работы, мне есть чем заняться. Кроме того, любой процесс когда-нибудь кончает ся. Если я буду знать, что в остальное время ты моя, то могу
и подождать.
— А как насчет детей? — неожиданно для себя спросила Кэролайн.
Кэролайн не собиралась спрашивать о детях, она о них даже не задумывалась раньше. Но с другой стороны, сейчас она вплотную подошла к возрасту, когда еще немного — и станет слишком поздно заводить детей.
— Оставляю на твое усмотрение, — ответил Бен.
— Ты хочешь иметь детей?
— Я могу без них обойтись. Хотя вообще-то было бы неплохо стать папашей. Я согласен и так, и этак. Без кого я не могу обойтись, так это без тебя.
Анетт как могла загружала себя делами. Вызвалась обзвонить оставшихся родственников и друзей Вирджинии, чтобы дать Кэролайн возможность побыть с Беном. Затем позвонила в Портленд и заказала номера в отеле для тех, кто собирался прилететь на похороны. Позвонила в местную службу такси и заказала машины для встречи в аэропорту. Связалась со священником и уточнила время, затем еще раз переговорила с представителем похоронного бюро. Судя по запахам, доносившимся из кухни, Лиа закончила с пончиками и принялась за что-то другое. Запахло печеными яблоками, потом жареным цыпленком, который, как выяснилось позже, был в холодном виде подан им на ленч.
