— Вот как. Я не замечала ничего подобного в его отношении ко мне.
— Оно и понятно. Ведь он хотел стать тебе другом и советчиком, если не выйдет стать мужем. Трусливый поступок, если на него посмотреть с практической стороны, но я никогда не приказываю моему мальчику, пытаясь повернуть лицом к истине, потому что боюсь потерять и его.
— Почему вы можете потерять Донгара, указав на его ошибки?
Она пожала плечами и уставилась невидящим взглядом на белую стену.
— Знаешь, как заключаются браки в нашей семье? Как это делает род Донгар уже не один десяток поколений.
— Примерно представляю из рассказов ваших и майора.
— Кроме того, что семья покупает еще глупых и наивных юных девочек, им ставят условие не мешаться после того, как исполнят свое предназначение. Родят одного или двух наследников, я имею в виду. Если все складывается успешно, то на подобное уходит не более пяти лет. И все потому, что первый раз очень часто случается выкидыш. Пока восстановишься, проходит как раз год-другой. Потом новые роды одни за другими и тебе дают поместье, переписывая его на тебя. И позволяют делать на тех землях, что хочется. Я стала зарабатывать деньги, открывая предприятия, на которые никто из текущих правящих Донгаров не может претендовать. Так гласит один из особых пунктов моего брачного договора. Что я сама решаю, кто будет моим наследником.
— Прискорбно. Разве развод не был бы лучшим исходом в ситуации, когда муж и жена не любят друг друга?
— О, это позор, допустить который они так же не могут. Мы заложники. Те же рабыни, у которых есть лишь свобода на длину отведенного каждой поводка. У кого-то он длиннее, как у меня, а кто-то живет почти у ноги своего повелителя. Печальнее, что и дети семьи подвергаются жестокой оценке со стороны старших мужчин. А ведь женщины, что лишь номинально считаются их матерями, редко когда могли полюбить новорожденных. У них не было времени проникнуться чувством до того, как малыша передавали кормилице, а супругу отсылали. Конечно, потом чувства появлялись, но лишь спустя годы, приходя с жизненным опытом. Но тогда уже было поздно. Сыновья, а чаще всего их выбирали Донгары, уже были под полным контролем мужчин.
— И ваши дети тоже?
— И они в первую очередь. Вспомни, о чем я уже говорила ранее, мне хотелось любви из сказок, а не рабства. Прошло время и я увидела, как мать отвергает Криса, поступая по шаблону, как и все мы. Хотела помочь ей и ему, но снова получила ссылку на свои земли. Не правильно, видите ли, сюсюкаться с наследниками, отравляя их души пустыми чувствами. Все изменилось после того случая в школе, но мой мальчик был уже другим. Не тем, кого я помнила раньше.
— Как он пережил суд? Я никогда не спрашивала о подобном Кристофера, считая подобное любопытство нетактичным.
— Ужасно. Допросы, проверки, тесты не прекращались. Он даже сидел в камерах предварительно задержания. Несколько месяцев рядом с настоящими преступниками были адом для ребенка с поврежденными магическими каналами и нарушенной психикой. Он был похож на высохший скелет, обтянутый кожей. Пришлось долго откармливать и успокаивать. Лечила его больше ты. Твой образ милой жертвы имел отклик гораздо больше, чем рекомендованный семейный уют. Мне не хватило опыта или авторитета для его поддержки.
Я кивнула головой, показывая, что услышала ее слова. Совсем другое было уложить их в голове и принять, как данность. Лично для меня Донгар был образом того самого врага, ради мести которому ты встаешь раз за разом, и утерев кровь с лица, продолжаешь идти вперед.
— Хотите сказать, он стал стражем потому, что желал защитить кого-то?
— Таких же девочек пожелал спасать. И слишком резво взялся за учебу, как только основную часть обвинений с него сняли. Путь в наследники ему отныне был заказан, к тому же родился еще один сын, и резерв у Донгаров появился. Вот и решил стать стражем, по возможности обеспечив себе и будущей семье возможность убежать от рода. Он-то и исполнит мою мечту, отыскав любовь и хлопнув дверью. Конечно, это будет зависеть от тебя. Пожелаешь — он уйдет из семьи Донгар. Нет — станет бороться, уничтожая препятствия, чтобы оказаться на ее вершине. Не знаю, кем он в итоге станет, но, пожалуйста, не губи его душу. Не возвращай в тот Ад, из которого сама же вытащила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Разве его отец примет меня после нашего знаменательного знакомства? Однозначно изгонит, стоит лишь услышать мое имя, как избранницы его старшего сына, — попробовала перевести все в шутку, припомнив, как поквиталась с тем мерзким мужчиной за наглость.
— Может и так, но я перепишу на Криса часть своих предприятий. Бедствовать в любом не будете. Даже оборвав все связи и сменив имя рода на любое другое.
Вскинув бровь, я едва не подавилась своим молочным чаем, услышав заверения, что звучали, как заманчивое предложение. Почти что сделка, на кону которой стояла с одной стороны любовь Кристофера и моя свобода на другой. Терять последнюю я не желала, к тому же до пенсии по выслуге рукой подать. Да и денег у меня самой для комфортной жизни достаточно. Продаваться за неизвестные предприятия у меня и в мыслях не было.
— Не портите мое мнение о вас такими глупостями. Деньги я и сама могу заработать не напрягаясь.
— Если не они, значит, дело в моем Крисе? Он красивый и приятен тебе как мужчина, хорошее начало, если подумать. Вы ладите в делах и понимаете причины поступков друг друга. Пройдет время и чувства могут зародиться, — с надеждой принялась докапываться до моих глубоких мотивов она, от чего у меня чуть волоски на загривке дыбом не встали.
Как у кошки, что столкнулась с псиной нос к носу.
— Можно решать это будем мы с вашим внуком, без помощи посторонних? У нас есть важное дело, провалить которое нельзя. До его полного завершения я не буду даже рассматривать предложения. Да и не от вас должна исходить инициатива.
— Непросто уговорить тебя будет, я права? — понимающе усмехнулась леди.
— Терпеть не могу посредников. Мне и вездесущих призраков хватает. Они нередко выступают в подобной роли, часто высказывая свое мнение по любому, даже самому крошечному вопросу.
— Но оставь я все на вас, правнуков могу и не дождаться!
— Вы сильно забегаете вперед! Вы меня не знаете. Мы встречаемся лишь второй раз в жизни.
— Зато я знаю о тебе слишком много. Вплоть до размера декольте на платье во время вашего ужина в твоем доме. Не смотри так удивленно. Все влюбленные обожают говорить об объектах чувств с кем-то, готовым выслушать. Со дня, когда ты перевелась в столичное управление, Кристофер не умолкает.
— Слишком много лишней информации, — взмолилась я надеясь, что она перестанет меня смущать, выдавая раз за разом столько подробностей, о которых я бы предпочла даже не догадываться.
— Она должна помочь тебе сделать правильный выбор. Никто другой не сделает моего мальчика счастливым. Он достоин. Слышишь меня? Достоин тебя.
— А если я сомневаюсь, подойду ли я ему? — наугад ответила и едва не застонала в голос, увидев, как загорелись глаза Катрины.
— Хорошо, давай рассуждать здраво. Ваши магии совместимы лучше всех других вариантов. Мальчик слишком силен, простые стихийницы не смогут выносить их общего ребенка. Да и не будет у них детей, которые смогут перенять его суть, даже если они как-то родятся. Некроманты передают свой дар полностью либо пока их сердце свободно, а воля крепка, либо в случае искренних чувств. Во всех других вариантах потребуется такая же некромантка, чтобы сына Кристофера не назвали пустышкой. Из-за тебя не назвали.
— Напрасно стараетесь, я не испытываю жалости по приказу. Для подобного мне нужно действительно считать себя виноватой в содеянном, а раз никто не родился перед вашим внуком, долга нет.
— Пусть так, но умоляю, приглядись к Крису.
Кивнув головой, я улыбнулась, не зная, как вообще нужно реагировать на ее историю, полную грусти по утраченным возможностях.
Горько осознавать, что в нашем мире существует рабство, замаскированное под добровольные священные союзы. Тому, что подобное происходит в знатных домах, я как-то не удивлена. Добиваться желаемого, не останавливаясь ни перед чем… Вот как они сохраняют сильную магию из поколения в поколение. Элементарная селекция в грубом виде. И если я стану женой Донгара, их род порядком может подняться в силе. Его чувства плюс моя природа силы, к этому располагают.
