– Ты храбро сражался, Агис, – допустил Тихиан, снисходя до усмешки на своих потрескавшихся губах. – Но неужели ты действительно думаешь, что ты настолько могущественен, чтобы победить Оракул?
Крики ужаса раздались с носа каравеллы, и потом Агис увидел одного из рабов, боровшегося с огнем, который взлетел в воздух, поднятый зазубренным хвостом виверна, воткнувшимся ему в живот. Аристократ снове обратился внутрь себя, поднимая грифона на ноги.
Но истощенный битвой и усилиями по спасению Ночной Гадюки, аристократ действовал слишком медленно. Ядовитый хвост виверна пролетел через всю палубу и глубоко погрузился в грудь грифона. Яд мгновенно перетек в его грудь, наполняя ее жгучим паром, который превращал все, к чему прикасался, в пепел. Агис услышал как он воет – не от боли, а в гневе – и все стало темно.
Тихиан выскочил из гаснувшего рассудка аристократа и обнаружил себя на тонущем корабле. Без Агиса, державшего ее на плаву, Ночной Гадюки быстро пошла вниз, главная палуба уже исчезла под поверхностью залива, и ил переливался через планшир квартердека. Ближайшему Джоорш оставалось три шага до кормы каравеллы, и перепуганные рабы уже просили пощады у гигантов.
Тихиан подошел к Агису. Аристократ лежал без движения на камне кораблеводца, кровь толчками лилась из его ушей и ноздрей, глаза смотрели в никуда. На губах пузырилась кровавая пена. Никакого дыхания – ни слабого или любого другого – не выходило из мертвых губ
– Не пытайся спасти его, – возразил Виан, летая рядом с Тихианом. – Нет времени.
– Я выше таких глупостей, – сказал Тихиан, беря руку аристократа. – Но мне нужно кое-что от Агиса.
Король снял печатку Агиса с пальца аристократа, и в этот момент весь корабль содрогнулся. Он оглянулся, и увидел Джоорш, который схватил поручни на корме, мешая каравелле дальше погружаться в ил.
Тихиан дал руке аристократа упасть, схватил сумку и взмыл в воздух, едва избежав неуклюжей попытки гиганта сбросить его обратно на палубу. Пока злой крик воина бил его по ушам, он замахал крыльями изо всех сил и быстро поднялся в оливковое небо. Как только король оказался вне пределов досягаемости, он начал медленно кружиться с таким рассчетом, чтобы Виан мог присоединиться к нему.
В ожидании этого он с радостью смотрел, как расстроенный Джоорш схватил моряка с палубы Ночной Гадюки и бросил в него. Уже десятый раб отправился в ил, когда Виан наконец появился.
– Ты дурак! – заорала голова, лишенная тела. – Ты почти потерял Оракул – и для чего? Сувенир?
– Это не сувенир, – спокойно ответил Тихиан, протягивая ему кольцо. – Открой рот.
Хмурясь и не понимая, Виан подчинился. Тихиан поместил кольцо Агиса на серый язык головы.
– Отдай это Рикусу и Садире, – приказал король. – Скажи им, чтобы они ждали Агиса в деревне Самарах. Пришло время убить Дракона.
Эпилог
Проклиная длинные, гулкие залы поместья Астилов, Ниива на полном ходу свернула за угол, едва не врезавшись в стену. Наконец она увидела детскую в конце коридора. Ее дверь, цвета слоновой кости и украшенная ухмыляющимися лицами шакалов, еще добавила ей прыти. Не сбиваясь с шага она выхватила оба меча.
– Ркард! – закричала она. – Что случилось?
Ответа не было. От ее сына, чей скорее необычный, чем испупуганный вой так встревожил ее. Ниива даже не остановилась около запертой двери, просто вышибив ее кожаный засов одним ударом ноги.
Пара огромных, вызывающих ужас монстров стояла на противоположном конце комнаты, глядя через большое окно, около которого Ркард обычно ждал, чтобы приветствовать восход солнца. Они были не более, чем скелетообразными глыбами, с длинными, искривленными обломками костей, торчавшими из плечей вместо рук. У одной из фигур были оплавленные ребра и горбатая спина, на толстой и короткой шее сидел череп, а шея второй заканчивалась бугристым обрубком, а головы не было совсем. Вне зависимости от того, был ли у них череп, пара оранжевых угольков горела там, где полагалось быть их глазам. В том месте, где когда-то был подбородок, в воздухе развевалась спутанная масса серых бород, ничем не привязанная ни к плоти ни к костям.
Когда Ниива метнулась через комнату, они уже скрылись. Она наугад ударила мечами через окно, потом выглянула наружу, готовая сражаться ударами и выпадами.
Они исчезли. Единственная вещь, которую она увидела снаружи, были акры и акры земель Астиклов с деревьями фаро.
Из комнаты негромкий голос Ркарда позвал ее, – Не убивай их, Мама. Они не хотели испугать меня.
Ниива повернулась и нашла своего сына, спрятавшегося в углу комнаты, его красные глаза чуть не вываливаливась из глазниц, пока он разглядывал свои бедра.
– Что они…
Заметив то, что ее сын разглядывал, Ниива не закончила вопрос. На его крошечных бедрах был надет Пояс Ранга, а на его голове, воткнутая под острым углом, чтобы не упасть, красовалась украшенная драгоценными камнями корона Короля Ркарда.
Ниива вложила мечи в ножны и встала на колени перед своим сыном. – Ркард, где ты взял это?
Юный мул уставился на нее взглядом своих красных глаз, и она увидела в нем кое-что, что никогда не видела раньше: ярость, готовую выплеснуться по пухлым щекам. Ркард сжал челюсти вместе, чтобы они не дрожали.
Наконец он собрал свои силы. – Джо’орш и Са’рам принесли их мне, – ответил он. – Они сказали, что я должен убить Борса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
