— «Одиннадцать холмов за обрывом, и он поцелует ее, — сказал братец Тань, расплывшись в широчайшей, совершенно не свойственной нюень бао улыбке, — Но прочих тебе не нанять».
На это я предложил ему свой контрвариант:
— Шесть синих куриц на перечном древе поют апатические лимерики.
Улыбки — как не бывало.
— Что?
— Это моя строка, папаша. Ты сказал ребятам при входе, что несешь мне очень важное послание. Наперекор всякому здравому смыслу, я велел впустить тебя, а ты с порога начинаешь городить чушь. Тамаль! — крикнул я ординарцу, коего делил с несколькими нашими, занимавшими комнаты по соседству, — Покажи этому шуту, где выход!
До Тань хотел было возразить, но, взглянув на ординарца, не стал поднимать шума. Тай Дэй внимательно разглядывал старикана, но не желал иметь честь лично взять того за задницу и выставить.
Бедняга Тань… Должно быть, он и вправду считал послание важным. Он был оскорблен до глубины души!
Тамаль был громадным медведеподобным шадаритом, волосатым, рыкающим и вонючим. Такого хлебом не корми, только дай пинками выставить какого-нибудь нюень бао на улицу, а можно даже — за пределы города. Тань пошел прочь без возражений.
Не прошло и недели, как я получил еще одно подобное послание в качестве записки, причем почерк, казалось, принадлежал ребенку лет шести. Принес записку один из гвардейцев Корди Мотера. Прочтя ее, я сказал:
— Дай старому дурню по шее и передай, чтобы он больше не смел отнимать у меня время.
Гвардеец удивленно воззрился на меня и, покосившись на Тай Дэя, шепнул:
— Не старый, знаменосец, и не «он», а как уж там насчет дурня… Я бы на твоем месте время нашел.
И тут до меня наконец доперло.
— Если так, я ему сам по ушам надаю! Тай Дэй, держи здесь оборону, я сейчас!
Он, конечно же, не послушался, так как не мог бы охранять меня издали, но я достаточно ошарашил его, чтобы вырваться далеко вперед. Сбежав вниз, я обнял Сари прежде, чем он успел понять, что к чему, и помешать. Ну а после ему уже нечего было сказать. К тому же умница моя, дабы отвлечь его, привезла с собою То Тана.
Тай Дэй почти всегда молчит, но это не значит, что он туп. Он отлично понимал, что при таком раскладе выиграть не может.
— Чудесно, — сказал я Сари. — Я-то думал, никогда больше не увижу тебя. Привет, малец, — сказал я То Тану, который уже успел забыть меня. — Только, Сари, милая моя, не надо больше этой загадочной ерунды в манере старины Дама. Я — всего-навсего простой, простодушный солдат…
Я ввел Сари во дворец, и далее — в свою комнатушку. И все последовавшие за этим три года, каждый божий день, просыпаясь поутру, дивился, видя ее рядом. А также — и всякий раз, встречаясь с нею днем… Она стала средоточием моей жизни, поддержкой, опорой и богиней моей, и вся наша растреклятая братва едва не возненавидела меня от зависти, однако Сари скоро обратила их в преданных друзей. Самой Госпоже стоило бы поучиться у нее, как смягчать сердца суровых мужчин…
И до самого приезда дядюшки Доя с матушкой Готой я даже не подозревал, что Сари не просто отринула обычаи нюень бао — она нарушила приказ старейшин рода, чтобы стать женой Солдата Тьмы! Самоуверенная маленькая ведьма…
Эти беззубые старейшины явно ни в грош не ставили пожелания «ведьмы» Кы Хонь Тэй.
Я полагал, что лишен всяких заблуждений на свой счет, а потому был поражен тем, что Сари думала обо мне не меньше, чем я о ней.
98
Выпив воды, я подумал, что в первый раз оставил мир Копченого без всяких трудностей. Боли не удалось ввергнуть меня в изнурение, когда я отправился взглянуть на Сари…
Что это мне здесь было нужно?
Да, есть ведь еще одна тайна, на которую неплохо бы пролить свет, пока Костоправ не втянул меня в следующую фазу нашей грандиозной забавы. Нужно посмотреть, что произошло между ним и Ножом.
Мы с Копченым помчались сквозь время, подставляя его ветрам свои паруса, останавливаясь в разных точках в поисках ненормальностей в отношениях Ножа с командиром.
Оседлав Копченого, можно носиться по времени очень быстро. И вскоре я наверняка выяснил, что отношения Ножа с Госпожой никогда не переходили границ приличий, чего бы там ни желал Нож. Госпожа просто не замечала его влюбленного взора — как и всех прочих подобных. Похоже, она слишком привыкла к ним, чтобы обращать на них внимание.
Так что же произошло?
Охотничий азарт не давал мне покоя, словно дикому псу, выкапывающему из норы хомяка. Копченый ничем не мог помочь. Некоторые места и времена он вообще отказывался посещать. Я попробовал перехитрить его несколькими способами — просто дабы поглядеть, можно ли заставить его нести меня куда угодно. Но ничего не вышло.
Возможно, я взял не тот след.
Самый момент ссоры, будучи рассмотрен с точки зрения другого времени, оказался не так уж неожиданен и доставил мне крайне мало дополнительной информации. Единственное, что я узнал о причинах ссоры, — это факт, что Нож с Костоправом пили крепкое домашнее пиво, прежде чем начали безумствовать.
Словесная перепалка обратилась в злобные намеки, перешедшие в угрозы со стороны Старика. Пиво при этом продолжало литься рекой.
Надо сказать, Костоправ, определенно, вел себя наихудшим образом. Или — наиглупейшим. Он никак не мог остановиться, тогда как Нож изо всех сил старался не давать воли раздражению.
Это только пуще бесило Костоправа. И в конце концов прозвучала угроза, после которой Ножу оставалось только бежать.
Я понесся назад. Мне было совестно за капитана. Никак не думал, что он может оказаться столь законченным ослом. Не понимаю, отчего он так беспокоился насчет Госпожи. Я проникся глубочайшим сочувствием к Ножу, а один из прежних моих героев пал в моих глазах.
Хотя теперь, вспоминая все это, я могу припомнить и бессистемные нападки на Лозана Лебедя, не завершившиеся, впрочем, ничем. А пару раз Костоправ прицыкнул даже на самого Прабриндраха Драха…
Ножа мы уже потеряли. В слишком уж симпатичном и блондинистом Лозане мне лично проку мало, однако мне совсем не улыбается перспектива вражды Отряда с князем — и только из-за того, что кто-то не доверяет своей бабе.
Многое пало в моих глазах, оставив за собою лишь разочарование.
Все это нужно обсудить с объединенным мозгом нашего Отряда, старейшими из старейших, то бишь с Одноглазым, Масло и Ведьмаком. Гоблин — далеко, Госпожа — также, да и доверие подрастеряла…
Я не верую ни в каких богов, хотя некоторых считаю в своем роде существующими. Но, по-моему, они все регулярно от души потешаются над тем, что люди разделены на два пола. Алчность и жажда власти — ничто по сравнению с отношениями между мужчинами и женщинами. Только последние могут толкать людей на такие чудовищные глупости.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
