Аглая так и стояла у входа, пытаясь осознать, что видит. Это же зеркало в ее спальне! Ветви точь-в-точь повторили форму рамы. А само гнездо напоминало то, в которое она прыгнула, когда оказалась по ту сторону.
По коже прошел озноб. Огненное лицо ведь велело ей «отправляться в гнездо». Совсем запутавшись в происходящем, Аглая все же решила рискнуть. Осторожно ступая, пошла к гнезду. Под ногами скрипели ветки, шипы норовили пробить подошвы, но она продолжала идти к своей цели.
Добравшись, Аглая без труда забралась внутрь и улеглась на неожиданно мягкий ковер из лепестков и листьев. Она чувствовала себя странно и нелепо. Взрослая женщина всерьез устраивается в гигантском птичьем гнезде. Что может быть глупее?
Ей бы думать об услышанном от Лазажа, составить план действий, найти выход из ситуации с Дамазы, а она… лежит в гнезде и любуется тем, как медленно опадают розовые лепестки и летят к ней.
Тыльная сторона ладони начала зудеть, и Аглая поднесла руку к лицу. Кожа вокруг ожога покраснела, появились крошечные волдыри. В некоторых местах кожа полопалась, и выступила сукровица. Аглая вдруг поняла, что ранки складываются в рисунок. Переплетение извилистых линий, очерченное кругом. Она ведь где-то видела подобное. Точно такой же символ несколько пересекающихся кривых линий внутри круга. Где? Где? Где?!
Аглая зажмурилась. Воспоминания начали сменять друг друга, как страницы в книге. Встреча с послами. Читальня. Она бродит меж стеллажей, пытаясь найти книги об Отборе. Несколько пухлых томов, все еще хранящих аромат чернил. История Дамгера, неразрывно связанная с историей королевства Волчьих сыновей. Она не помнила, как оно называлось, но видела карту. Горы, фьорды, реки. И вот эти самые реки… Противореча всем законам физики они складывались в необычный узор.
Тогда Аглае показалось, что она где-то его уже встречала. И вот теперь она видела его снова. На своей руке.
Лепестки падали, мягко касаясь щек, губ и лба, а Аглая завороженно смотрела на ожог. Раны потемнели, превращаясь в сплошной узор. Из лопающихся волдырей сочилась бурая кровь.
Руку дергало от боли. Аглая поморщилась от неприятных ощущений и страха. Но как только символ стал полностью цельным и черным, то загорелся голубым сиянием. Вокруг ладони начали вспыхивать знакомые крошечные разряды молний.
Аглая ощутила, как гнездо становится мягче и затягивает ее в себя, словно в болото.
Едва успев сделать глубокий вдох, Аглая провалилась в темную глубину.
* * *
Аглая пришла в себя. Она снова видела гнездо. Но в нем были лишь птичьи перья, пух и кусочки глины.
Деревья казались гигантскими. Гнездо парило где-то в воздухе. Среди ветвей и листьев. Аглая попыталась встать, чтобы выбраться.
Вытянула руки, но… на их месте были крылья. Два черных крыла, расправленных в разные стороны. От удивления она неловко дернулась вперед, выпадая из гнезда. Попыталась упереться ногами в землю, но ни ног, ни земли не оказалось.
Она падала вниз с огромной высоты. Земля приближалась, и она совершенно не понимала, что делать. Страх и паника накрыли с головой.
Внезапно потоки воздуха погладили тело, пробираясь под руки, заставляя шире раскинуть их в стороны. Аглая перестала думать, развела руки и… поняла, что летит.
Она действительно летела! Неслась над деревьями, рассматривая пушистые еловые лапы и белеющие вдали горы.
Ее захлестнуло ощущение восторга. Совершенно первобытной радости. Она умеет летать! Лета-а-ать! И все равно, что с руками что-то случилось, что мир увеличился до невероятных размеров.
Ощущение полета того стоило. Она как будто скользила по воздуху. Какая-то невидимая сила вела ее. Подсказывала, куда лететь, как это делать. Аглая легко взмывала все выше и выше, оказываясь среди густых темно-серых облаков. Холодный ветер бил в лицо. На перьях оседала влажная морось, но Аглая рвалась вперед, разрезая клубы туч.
Чем дальше она летела, тем становилось темнее. Она слышала, как воет ветер, и как где-то далеко внизу шумит река.
Прорывая облака острыми вершинами, впереди выросла горная гряда. Аглая знала, что ей нужно на самую высокую гору, покрытую искрящимся снегом. Пролетая над небольшим озером Аглая разглядела раскинувшего крылья черного ворона с массивным клювом. Она посмотрела по сторонам, пытаясь увидеть птицу. Но рядом никого не было. Только сейчас она поняла…
Какая же она глупая! Это ведь она стала вороном — таким черным, что казался сотканным из темноты.
Аглая начала снижаться. Сделала несколько кругов над покрытыми снегом елями и осторожно зацепила когтями пушистую лапу с длинными иголками.
Она не знала, какая сила привела ее в это место. Но здесь что-то происходило. Горел, устремляясь в воздух костер, а вокруг него сидели широкоплечие мужчины. На коленях некоторых устроились самые красивые женщины, каких Аглая только видела в своей жизни.
Одинокие воины смотрели на своих собратьев и их спутниц с тоской и откровенной завистью.
Каким-то образом Аглая сразу поняла: мужчины у костра — оборотни. В них была видна мощь, сила, четкие линии хищных черт. Но самое главное — глаза. У всех разных цветов, но одинаково яркие, причудливых оттенков.
Звериная стать читалась в каждом движении. Их спутницы не отставали по красоте. Рядом с ними любая девушка чувствовала бы себя непривлекательной замухрышкой.
Закутанные в меха и кожу красавицы смеялись и доверчиво льнули к своим мужчинам.
Одна из девушек, с волосами необычного оттенка — темно-красного, почти как кровь, поежилась:
— Эмеше, поддай огня! Холодно — жуть.
Красавица, сидящая на коленях у грозного бородатого воина, протянула руки к огню и что-то шепнула. С кончиков ее пальцев сорвалось пламя, в разные стороны рассыпались разноцветные искры.
С ладоней ведьмы пламя перетекло в костер, и в воздух взвился столб огня, опаляя все вокруг жаром.
Красноволосая блаженно зажмурилась и улыбнулась:
— Так-то лучше.
— Найди себе волка, и не придется мерзнуть. — Это выкрикнул молодой паренек с забавными веснушками.
Девушка не смутилась. Наморщила носик и брезгливо оглядела парнишку:
— Еще не родился тот, кто меня достоин.
Со всех сторон послышался мужской хохот. Один из воинов по волчьи оскалился:
— Хватит играть с моим братом. Ты — его элльлеле. Перестань крутить носом.
— Много ты понимаешь. — Красноволосую так просто было не запугать. — Твоему братцу сперва нужно научиться вести себя с женщинами.
— Эх, добегаешься ты, что он и вправду по другим пойдет… учиться обращению. — Угрюмый бородатый великан, на коленях которого сидела Эмеше, поморщился.
Все снова рассмеялись, а красноволосая недовольно скрестила руки на груди.
Эмеше протянула руки к огню. Языки пламени устремились к ее пальцам, обвиваясь вокруг кистей в причудливые цветочные узоры.
— Ну хватит вам… — Красавица откинула назад золотистые волосы, сияющие жемчужным блеском. — Не смейтесь над Гейзой. А ты, — она сурово посмотрела на девушку, — перестань дурить парню мозги. Расскажи нам, лучше, историю.
Все дружно загалдели: «Да-да, расскажи». Аглае самой стало любопытно, что там за история? На лицах и мужчин, и женщин, было написано жгучее любопытство и нетерпение.
Гейза не стала ломаться. Выпрямила спину и удобнее уселась на стволе поваленного дерева.
— Ладно, слушайте…
Она устроила руки на коленях ладонями вверх. Над левой ладонью вдруг сгустились крошечные облака, среди которых засиял обжигающе яркий шар солнца. Над правой — зажглись крошечные звездные искорки. От ее ладоней в разные стороны расплывалось темное небесное полотно, в котором повис месяц, и начали вспыхивать разряды молний.
— На заре создания мира, когда не существовало ни тьмы, ни света, повсюду властвовали сумерки. Рассветные звезды не скрывались с глаз. Первые лучи солнца с последними лучами луны освещали землю. Шел дождь, и буйствовала гроза. Из всего этого родилась магия.
