Он все-таки поступил как мужчина – впервые в жизни. Жаль, что, даже став мужчиной, он стал при этом банальным убийцей.
Король – убийца. Господи…
– Он – предатель!
– Возможно, сир. Будьте любезны, отдайте меч.
Король расслабил пальцы – и тяжелая, совсем не по его руке сталь выскользнула из ладони.
– Он и в самом деле предатель. Он предал меня и предал Англию.
– Да, Ваше Величество. Что уставились – тащите ковер! Надо вынести это!
Не обращая внимания на суету, король отошел от того места, где он убил человека. Сел в кресло, посмотрел на танцующий в камине огонь. Его знобило…
Ему доносили о том, что Мария слишком много времени проводит в Королевском драгунском полку, шефом которого она была. Потом назвали и имя – капитан королевских драгун Генри Боумен, виконт Ньюкасл, молодой человек из древнейшего рода. Он только один раз высказал все Марии – в конце концов, принц не был наглым человеком и считал, что не вправе обвинять в неверности супругу, если неверен ей сам, причем в открытую. Его поразило, с какой ненавистью и злобой Мария отвергла все его обвинения и обрушила на него поток встречных, часть из которых была правдой. Теперь ему пришло в голову, а что если Мария и впрямь не позволяла себе ничего, кроме флирта в драгунском полку? Не такая ведь она дура, это все стало бы известно, и быстро.
Только теперь он начал понимать, что все эти поездки – не более чем умелая дымовая завеса как для газетчиков, так и для него самого. Все они ринулись по ложному следу и оказались в дураках. Мария переиграла их.
Господи, Кембридж Прайс, его личный секретарь. Неназойливый, незаменимый, все про всех знающий и умеющий все организовать. Он сам считал его шпионом, которого его маменька приставила к нему, мать считала его милейшим молодым человеком и одаривала монаршими милостями, как могла. В газетах проскакивала информация, что он вообще – голубой, в развращенном британском высшем свете с его школами для мальчиков и почти модой на педерастию – такое было не редкостью, и ходили слухи о том, что Принц Уэльский так долго не ищет себе пару, потому что он и сам – нетрадиционной ориентации. А оказалось – вот оно что!
Сидя у огня, король вспомнил: ни разу до этого у него не возникало подозрение, что Кембридж Прайс трахает его жену. Ни разу! Он даже… он даже не воспринимал его как мужчину, как возможного соперника. Просто услужливый и расторопный секретарь, не более того… возможно, газеты не так уж и не правы, но каждый ведь сам решает, как ему жить, верно?
Господи… ведь он был его секретарем, еще когда не было Марии. Когда же все это началось? Неужели сразу? Неужели правы те газеты, которые говорят о том, что он – не отец принцев, наследников престола?
Какая же мерзость…
Российская Империя
Где-то на севере
Сидящие на глубине в три с лишним десятка метров под землей, отделенные от мира людей тремя дверьми, самая тяжелая из которых весила девять тонн, два оператора, вся работа которых заключалась в том, чтобы сидеть здесь и ждать Судного дня, ввели в систему координаты цели. Две компьютерные системы, независимо друг от друга, провели расчет параметров траектории ракеты, потом сверили полученные данные – они совпадали. Несмотря на это, первый оператор проверил правильность вычислений второго компьютера, а второй – первого. Осторожность, тщательность, следование инструкциям и многократный контроль, проверка и перепроверка работы друг друга – вот что такое Ракетные войска стратегического назначения.
После того как взаимная проверка показала правильность расчетов, оба оператора нажали на кнопку и ввели получившиеся данные в полетную систему ракеты. Дождались, пока загорится зеленое табло, после чего включили систему отсчета. Если клавишу, подтверждающую правильность расчетов, допустимо нажимать вразнобой, то ключи нужно поворачивать одновременно.
Ключи, выпускающие наружу Судный день, были изготовлены на частной фирме, занимающейся изготовлением сейфовых замков высокого уровня. Они были изготовлены на лазерном оборудовании и отшлифованы до третьего класса точности. К каждому ключу подходил только один замок, и для каждого замка был только один ключ. Никаких запасных ключей не было: в случае утраты ключа или выхода из строя замка по любым основаниям полагалось менять замок. Каждый оператор носил ключ на стальной цепочке на шее, он никогда не лежал ни в одном сейфе, а передавался при сдаче смены из рук в руки с подписями в журнале. В случае угрозы захвата ключа – у каждого оператора под ногами была дырка, куда полагалось бросить ключ – ключеуловитель. Достать его оттуда было невозможно, требовалось менять замок.
По сигналу один оба оператора повернули свои ключи, и тундра вздыбилась. Бросился прочь ослепленный хлестнувшим пламенем полярный песец, за несколько километров от стартовой площадки кинулись врассыпную испуганные северные олени, мирно жевавшие ягель. Одновременно подорвались пироболты, крепившие многотонную крышку ракетной шахты, пироускоритель отбросил тяжелую плиту в сторону – и над тундрой в огне и пламени появилась огромная, трехступенчатая баллистическая ракета. Сначала она поднималась вертикально вверх, но по достижении высоты в пятьдесят километров начала все более и более отклоняться на запад…
Где-то в Шотландии
Но роман Прайса и Марии – это еще не самое страшное. Да, это мерзко и подло, это подлость, проявленная по отношению к человеку и к суверену. И если у Марии есть извинительные обстоятельства – он сам был далеко не образцом мужа и семьянина, то вот у Кембриджа Прайса такого оправдания нет, он просто совершил подлость.
Но это не самое страшное.
Сэр Джеффри Ровен, директор MI6, британской внешней разведки. Его не допускали к делам спецслужб, в Августейшей семье их курировал Филипп, принц-консорт, его отец. Но он знал про Джеффри Ровена… он вообще знал много такого, о чем знать был не должен, у него была хорошая память, и он все помнил. Первый раз он встал во главе британской разведки в начале восьмидесятых, пробыл на этом посту несколько лет и ушел… то ли в восемьдесят девятом, то ли в девяностом. Несколько лет жил на Сицилии, потом вернулся – для того, чтобы возглавить разведку после провала в Бейруте. Проработал несколько лет и погиб, точнее, был убит в результате очень странного инцидента в Нью-Йорке. Североамериканцы не выдали тело, а Британия почему-то и не потребовала его выдачи, в конечном итоге он был похоронен в североамериканской земле на гражданском кладбище.
Вся деятельность сэра Джеффри Ровена была нацелена против России. По крайней мере так считалось. Только после его смерти, только после того, как Британия была в очередной раз растоптана и унижена, только сейчас Король Карл Третий сидел у камина – изгнанник в неизвестном шотландском замке – и пытался, не имея нормальных источников, только опираясь на свою память, проанализировать деятельность сэра Джеффри Ровена и понять, что же он все-таки делал. И кому в итоге было выгодно то, что он делал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
