Я вспомнила мое видение. Мой обморок. Там тоже был маскарад, очень красивый. Там было много людей. Там была моя мама и бабушка. И там был Микки…
Пришлось выпить стакан воды, чтобы успокоиться. Я ведь тогда была призраком! Я была призраком в своем видении! Меня видела мама, меня видела бабушка! И я не смогла пройти сквозь Микки! Я не могла! Но он меня не видел… Я так хотела узнать, правда ли то, что я вижу. Мне это было очень важно. Я бы хотела думать, что это просто видение, но ничего уже не удивительно. Я видела, как кожа Мика мерцает, как он изменился и как с огромной силой сдирал металл с машины. И это мне точно не показалось.
Мама Эрн разговаривала с кем-то по телефону наверху. Эрн сидела в гостиной на диване и смотрела телевизор. На вид, все так обычно. Ведь в каждой семье может быть такое. Но этот маскарад, этот невыезд… Любопытство мое разогревалось буквально с каждым новым вопросом. Что будет, если я узнаю на них ответы? Я удивлюсь или буду уже готова к этому? Да и произойдет ли это вообще? От меня ведь так тщательно все скрывают…
— Эрн, с кем разговаривает твоя мама? — спросила я подругу. Она сразу подняла на меня глаза.
— Не знаю… — протянула она, смотря на меня.
— Эрн… а где твой папа? — я не ожидала, что сейчас спрошу это. Просто было интересно. Мистер Хапли отсутствовал уже 4 месяца. Эрн говорила, что он скоро должен будет приехать, но это было в сентябре!
— Я… — Эрн замолчала. Она видимо не знала, что мне ответить.
— С ним что-то случилось? — только не с папой Эрн! Пусть я его и не знала, но я не желала семье Эрн такого горя.
— Мама сказала, что он очень занят и не может сейчас приехать.
— Давно ты его не видела? — или мне кажется, или что-то не так.
— С лета. Я проснулась, а его уже не было. Мама сказала, что ночью звонили и срочно сказали вылетать.
— А он… — мне не хотелось спрашивать, но я должна была убедиться, что все хорошо, — …тебе звонил?
— Я не слышала его с того самого дня, как он уехал, — ну нет! Так не должно быть! Это же папа, он должен был позвонить! Мой папа звонил мне каждую неделю, когда надолго отлучался.
— А ты не думаешь… — начала я, но Эрн меня перебила.
— Я ничего не думаю. Я доверяю своей маме. С папой все хорошо, просто он очень сильно занят.
— И он не мог тебе ни разу позвонить?! — удивилась я. — Эрн, у него за полгода должно было появиться хоть одно свободное время, чтобы позвонить своей дочери!
— Я знаю… — голос подруги стал ниже, — но ничего не могу поделать. Мой телефон сломался. А когда я ему звонила, то он не брал трубку и не перезванивал. Я хотела попросить телефон у мамы, но она сказала, что всё хорошо и волноваться не стоит.
— Но так не должно быть… — я готова поклясться, что с её отцом что-то случилось!
— Не должно, — подтвердила Эрн.
— И ты не волнуешься? — очень тихо спросила я, так как понимала, что такое потерять близкого человека.
— У меня уже нет сил. Я стараюсь об этом не вспоминать. Папа жив, — отрезала подруга.
— О своем я тоже так думала… — горькие слезы уже подступили к горлу. В таких случаях ничего нельзя сделать. Но у Эрн есть мама, и она очень сильно её любит. Я не знаю, какие у нее были отношения с отцом. Но… не сильно похоже, что Эрн волнуется. Вполне возможно, что она верит словам матери. Но а почему бы и не верить? Человек быстрее верит хорошему, нежели плохому. Даже я до сих пор надеюсь, что мой папа просто сбежал от нас, просто не выдержал. Я верю, что он жив, хотя от него тоже никаких новостей. Но я встречусь с папой. Я начну его искать сразу, как только смогу выбраться отсюда, как только закончу школу. Я не успокоюсь, пока не найду его. Хоть каким. Он единственный человек, кто очень мне дорог, кто близок мне. Конечно, Эрн тоже мне дорога, и я бы сто раз отдала свою душу за её жизнь. Но папа роднее. А Микки… я даже не знаю, что испытываю к нему. Симпатия есть, притяжение тоже, я даже когда-то думала, что влюбилась в него. Но разве можно влюбиться в человека, которого боишься? Такое возможно? Нет, наверно. А Микки я очень боюсь. Этот голубоглазый блондин сводит меня с ума! Он то похож на подростка, то становится совсем, как мужчина. Ему что-то от меня нужно… А это очень плохо. Встречаться со мной только из-за того, что от меня есть какая-то польза? Это хуже, чем ненавидеть.
Эта мысль пришла ко мне слишком неожиданно. В своем доме Микки сломал мне руку, и спустя час все зажило. Разве и это возможно? Ведь в мире не существует магии. Да ведь и я ко всему этому очень скептически отношусь. Но эта мысль… Я хочу что-нибудь сделать с собой. Не суицид, но проверить ту теорию Мика. Может, еще раз сломать руку? Но как это будет выглядеть со стороны, да и как я это сделаю? Идею пришлось отложить на неопределенное время. Лучше думать о предстоящем маскараде.
— Эни, что случилось? — я даже не заметила, как подруга села напротив меня за стол.
— Ничего. С чего ты взяла?
— Ну ты так внезапно остановилась. Я понимаю, что эту тему затрагивать нельзя, но ты что-то сказала про своего папу…
— Да так. Просто вспомнила кое-что. Ты сама как?
— Я же сказала, что все нормально. Папа жив, и я в это верю, — она положила руки на стол и стала рассматривать свои пальцы.
— Я тоже верю, — сказала я себе под нос.
Надо ждать. Надо ждать, пока вернется мама Эрн и больше не думать о глупостях, особенно о той сумасбродной идее.
Мы опять молчали. Но это молчание было хорошим признаком. Мы закончили разговор, и каждый углубился в свои мысли. С Эрн было легко просто сидеть и ни о чем не говорить. Это очень хорошее качество в людях.
Я услышала, как мама Эрн спускается вниз, но она до сих пор разговаривала по телефону:
— Да, да… Значит, уже можно, так?
Молчание.
— И это на сколько месяцев? На сколько?! — удивилась миссис Элис, когда уже подошла с трубкой к кухне.
— Что же она такого сделала? Я не верю, что только это стало причиной… — мама Эрн очень сильно прижимала трубку к уху.
— Значит, что ровно две недели. Это очень хорошо. Нам больше и не надо. Большое спасибо. Я еще позвоню, — послышались гудки, и мама Эрн повернулась к нам.
Как я поняла, то мне разрешили выезжать за пределы страны. Но не дольше, чем на две недели. Но даже так! Это же хорошо. Я поеду в Венецию! Я буду на маскараде!
— Эни, у меня для тебя хорошая новость! — улыбалась миссис Элис.
— Разрешили?! — хором сказали мы с Эрн.
— Да! — пусть и выглядело это смешно, но мы закричали и начали прыгать и обниматься. Наверно, так и выглядят люди, которые в данный момент счастливы? У меня было ощущение, что я заново обрела семью. И не такую, как раньше! Здесь по-другому. Они любят меня! Эрн и её мама любят меня! И я их тоже. Это просто прекрасно знать, что ты нужен кому-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
