перевалу, за ним пришли его подданные.
Преграда, отделившая нас сейчас от остального мира, была магической. Но магия постепенно возвращалась к волкам. Они отлично видели даже во тьме преисподней и не бросили своего наследника.
Найманы попятились. Грязные, окровавленные звери с горящими глазами один за другим выступали из темноты.
Бурка взмахнул мечом, отбивая очередную молнию, и… технично закончил движение, снеся голову колдуну.
— Нет! — заорал Нишай. — Нельзя его убивать!
Тут и до меня запоздало дошло, что кровь Шудура — погуще таковой у Нордая. А Эрлик требовал крови.
Там, где упало окровавленное тело, тьма сгустилась, и мы увидели призрачную фигуру толстяка с огромным ртом и длинными руками.
— ЕЩЁ! — донеслось сразу со всех сторон.
— Бурка, лети! — крикнул я. — Улетай оттуда! Быстрее!
Волк послушался. Он прыгнул вверх, на лету превращаясь в крылатого зверя.
Гигантская призрачная длань толстяка устремилась к тому месту, где он только что стоял.
Но волка там уже не было, и призрак Эрлика обиженно заревел:
— КРОВИ!
Ему хотелось воплотиться полностью.
— Где Нордай? — прошипел император.
Решил, что если к Шудуру добавить Нордая, Эрлику хватит крови, чтобы обрести телесность в мире людей?
— Наверное, в трещину провалился, — развёл руками один из колдунов.
— Тогда этого! — взревел император, указывая на меня. — Кто их там, в аду, различит, этих наследников!
Колдуны, все в пятерым, двинулись на нас с Нишаем, пытаясь зайти с разных сторон.
Зарычали дикие волки — Бурка удрал, но они остались. И давали мне знать, что готовы сражаться хоть с самим Эрликом.
Я рубанул мечом застонавший воздух, предупреждая, что схватить меня будет непросто.
— Помнишь, ты говорил… — выдавил Нишай, судорожно сглотнув. — … Что мы встанем спина к спине?
Я кивнул.
— Похоже, теперь только так и осталось, Кай, — просипел колдун. — Эрлик почти здесь, рядом. Не только его тень смотрит на нас. Чувствуешь запах?
Из трещин в земле и в самом деле несло теперь вулканическим дымом.
Когда Нишай вызывал свои некромантские разломы — они казались даже поглубже, но только из этих несло серой.
— Не дрейфь, — я постарался усмехнуться. — У нас два драконьих меча. И куча друзей за спиной. Справимся и с Эрликом.
— Не говори так! — замотал головой Нишай. — Он слышит!
— Сородичи Раху сражались на этой земле против её хозяев! — возвысил я голос. — Они разорвут и хозяина преисподней!
Молния, посланная одним из приближающихся к нам колдунов, взвизгнула, разбившись о меч. За спиной зарычали — и звук приблизился.
Колдуны трусливо остановились.
Рычание раздалось ещё ближе, плеснуло зеленоватым светом хоргона, и я увидел волков.
Впереди шёл Бурка, а следом — Мавик.
За шлейку на его плече держалась Шасти. Она крепко прижимала к груди горшок с толстым зелёным ростком нового мира.
Интерлюдия
Шасти была опьянена боем. Ей казалось, что они всё так хорошо продумали! И горшки с ядом! И самострел из телеги! И пылающие позвонки ютпы — оказалось, что они вбирают колдовской огонь, который не собьёшь, пока магия не иссякнет!
Ещё немного, вот-вот сейчас… И падёт последний защитник перевала!
И она прорвётся сквозь кружащих над Нисой драконов на помощь к мужу! Она видела его рядом с Нишаем! Оба наследника — плечо к плечу — вместе вгрызались в строй воинов и колдунов, окружающих императора!
Кай — великий воин! Скоро он захватит этот проклятый паланкин со страшноликим!
И тогда — конец! Войне конец!
Шасти уже видела: они построят огромный город! Будут жить в мире с крылатыми волками и драконами! У неё будет четыре мальчика и две… Нет, четыре девочки!
Девочек она тоже выучит магии! Больше не будет такого, что девочка — только товар для родителей!
Она откроет школу для всех, и пусть лучшим станет самый способный! Нет, пусть будет много школ магии! В городе! В горах! За горами!.. Везде!.. И!..
Воздух вдруг стал таким вязким, что Шасти, вдохнув, не могла сделать выдох, а небо потемнело, и белый день превратился в ночь.
Ниса беспомощно забила крыльями, понеслась вниз, растопырив лапы и вереща от ужаса. Шасти даже не пыталась остановить драконицу — девушка зашлась в кашле. Вязкий противный воздух ей удалось выкашлять из лёгких только у самой земли.
К счастью, Ниса не упала. Кое-как приземлившись, она прижалась к земле, продолжая попискивать, как только что вылупившийся из яйца драконёнок.
Шасти сползла с её спины и обессиленно опустилась рядом. Попробовала вызвать в ладонях свет… И первый раз в жизни не увидела между пальцами ничего, даже самой маленькой искорки.
Шасти поняла: тьма поглотила магию. Ей захотелось плакать от бессилия. Она обняла шею Нисы и тихонечко всхлипнула.
Испуганная драконица словно не слышала хозяйку. Она уткнула морду в землю, магическая тьма ужасно пугала её.
Шасти тоже захотелось лечь рядом с Нисой, сдаться, прижаться к земле, обнять её, укрыться среди камней. Но вместо этого она усиленно моргала, пытаясь привыкнуть к темноте хотя бы немного.
Это помогло — Шасти увидела ближние камни, что были в десятке шагов. Но на этом успехи закончились. Зато холод усилился, и пришлось лезть на спину Нисы, чтобы отыскать тёплый плащ.
Было страшно. И что-то шумело вокруг, словно крылья. И люди кричали вдалеке глухо и неразборчиво. Наверное, кругом были только враги, и они скоро доберутся до неё!
Как ругались эти мерзкие колдуны, увидев её в небе! «Проклятая ведьма, мы поймаем тебя и отрежем руки, а потом привяжем к столбу у крепости, чтобы другим неповадно было!» — вот как они орали. Сейчас они найдут её и…
Но едва только Шасти разнюнилась, жалея себя, как рядом с Нисой плюхнулся вражеский чёрный дракон.
Колдун на его спине кашлял, сжимая обеими руками распухшее горло.
Видно, его дракон парил гораздо выше Нисы. Хотел зайти сверху, шибануть «проклятую ведьму»?
«Чем выше — тем, наверно, тяжелее теперь чёрное небо, — подумала Шасти, ощутив, как страх сменяется злостью на колдуна. — Удивительно, как он вообще сумел вывалиться из этого киселя!»
Она вскинула руку, позабыв, что молния больше не хочет рождаться в пальцах.
Тогда девушка сунула руку в поясную сумку и выхватила мешочек с порошком из яда и золы, который отлично горел и сам по себе, безо всякой магии!
И не без злорадства снесла колдуна со спины дракона! Только вспышка озарила тьму
