Но ведь здесь его дочери!..
– Брось оружие,– прозвучал приглушенный маской голос человека, державшего пистолет с глушителем у головы Бекки.
Арон знал, что мог уложить обоих, прежде чем они выстрелят. Деревянный пол словно горел под его босыми ступнями, хотя не прошло и пяти секунд, как он выскочил в коридор. «Никогда не отдавай своего оружия,– внушал им Элиаху в то жаркое лето в Тель-Авиве.– Никогда. Всегда стреляй на поражение. Лучше убить противника, даже если придется самому или заложнику погибнуть или получить ранение».
– Брось, тебе говорят.
Не выходя из стойки, Арон осторожно положил заряженную «беретту» на пол и широко развел руки:
– Пожалуйста. Пожалуйста… Не трогайте детей. Бандитов оказалось не пять, а восемь человек. Они связали Арону руки за спиной скотчем, вытащили Дебору из-за кровати и отвели всех четверых вниз, в гостиную. Двое мужчин в масках отправились на кухню.
– Модди, телефон не работал,– успела выдохнуть Дебора до того, как тащивший ее захватчик заклеил ей рот.
Арон кивнул. Он не решался заговорить. Его посадили на пуфик около пианино, а Дебору с девочками на пол, спиной к голой стене. Они не залепили рты детям и не связали их, обе девочки рыдали в голос, обнимая маму. Справа и слева от них присели на корточках двое в камуфляжных куртках, джинсах и лыжных масках. Главарь кивнул, и все шестеро стянули маски.
«О боже, значит, они собираются нас убить»,– подумал Арон. В эту секунду он отдал бы все, что имел, лишь бы повернуть время вспять на три минуты. Он бы выстрелил дважды, повернулся, еще выстрелил дважды, еще повернулся…
Все шестеро – белые, загорелые, ухоженные – совсем не походили на палестинских агентов или коммандос из организации Бадер-Майнхоф. Они выглядели скорее как обычные люди, которых Арон видел каждый день на улицах Вашингтона. Тот, что стоял перед ним, наклонился, его лицо было теперь совсем близко от лица Арона. У него были голубые глаза и идеальные зубы. Легкий акцент выдавал в нем уроженца Среднего Запада.
– Мы хотим поговорить с тобой, Арон.
Он кивнул. Его руки были связаны за спиной так туго, что он уже не чувствовал их. Если упасть на спину, еще можно дать хорошего пинка в рожу этому красавчику. Остальные пятеро были вооружены и стояли слишком далеко – он не смог бы дотянуться до них при всем желании. Арон почувствовал желчный привкус во рту, усилием воли он попробовал замедлить сумасшедшее биение сердца.
– Где фотографии? – спросил человек приятной наружности, что стоял перед ним.
– Какие фотографии? – Арон не верил своим ушам – он не только смог заговорить, но его голос звучал твердо, не выдавая никаких эмоций.
– Ну, Модди, не надо играть с нами в прятки.– Главарь кивнул худощавому парню, стоявшему у стены. Все с тем же безучастным выражением тот ударил четырехлетнюю Бекку по лицу.
Девочка закричала. Дебора попыталась освободиться, она тоже кричала, хотя ее голоса не было слышно. Арон встал.
– Сучий сын! – крикнул он на иврите. Главарь свалил его на пол ударом ноги. Он упал на бок, сильно ударившись носом и скулой о полированный пол. Теперь уже закричали обе девочки. Арон слышал, как захватчики с треском отмотали липкую ленту, и крики прекратились. Худощавый подошел, поднял Арона и с силой снова посадил на пуфик.
– Фотографии в доме? – тихо спросил главарь.
– Нет.– Арон покачал головой. Кровь из носа потекла на верхнюю губу. Он запрокинул голову и почувствовал, как горит от боли щека. Правая рука онемела.– Они в сейфе в посольстве,– сказал он, слизывая кровь с губы.
Главарь кивнул и слегка улыбнулся:
– Кто их видел, кроме твоего дяди Сола?
– Леви Коул.
– Начальник отдела связи,– удовлетворенно отметил главный.
– Исполняющий обязанности начальника,– уточнил Арон. Возможно, какой-то шанс все же есть. Сердце его снова бешено забилось.– Ури Давиди в отпуске.
– Кто еще?
– Больше никто,– еле выдавил из себя Арон. Главарь покачал головой, словно его разочаровал ответ, и кивнул одному из своих подручных. Дебора вскрикнула, когда нога в тяжелом ботинке ударила ее в бок.
– Никто! – закричал Арон.– Клянусь! Леви не хотел обращаться к Джеку Коуэну, пока мы не получим больше информации. Клянусь… Я могу раздобыть фотографии. А негативы у Леви в сейфе. Можете забрать…
– Тихо, тихо.– Красавец повернулся к тем двоим, что вышли из кухни. Один из них кивнул.– Наверх,– приказал он, и четверо стали подниматься по лестнице.
Арон вдруг почувствовал запах газа и догадался, что они открыли вентили. «Зачем, о боже, зачем?»
Трое оставшихся внизу связали руки и ноги сначала детям, потом Деборе. В отчаянии Арон пытался что-нибудь придумать, о чем можно было бы поторговаться, предложить хоть что-то…
– Я могу вас провести туда прямо сейчас,– сказал он.– Там в это время никого нет. Почти никого. Я достану фотографии, какие угодно документы. Скажите, что вам нужно? Я поеду с вами, клянусь…
– Тише,– успокоил главарь.– Хейни Адам видел их?
– Нет,– выдохнул Арон. Он смотрел, как они укладывали жену и детей на пол, укладывали осторожно, чтобы их головы не ударились о дерево. Дебора была очень бледна, глаза ее закатились. Арон подумал, что она, наверное, потеряла сознание.
– Барбара Грин?
– Нет.
– Моше Герцог?
– Нет.
– Пол Бен-Бриндси?
– Нет.
– Хаим Тсолков?
– Нет.
– Зви Хофи?
– Нет.
Этот допрос мог продолжаться бесконечно, главарь называл имя за именем, перебирая всех сотрудников израильского посольства, вплоть до помощников посла. Арон понял, что с самого начала это была всего лишь игра, просто безобидный способ убить время, пока идет обыск наверху и у него в кабинете. Он был согласен играть в эту игру, выдать любой секрет, лишь бы они не причиняли боль Деборе и близнецам. Одна из девочек застонала, попыталась перекатиться на бок. Худощавый похлопал ее по крохотному плечику.
Четверка вернулась. Тот, что был выше всех, отрицательно мотнул головой.
Красавец вздохнул и сказал:
– Что ж, приступим.
Один из тех четверых прилепил скотчем к стене белую детскую простынку. Потом к стене прислонили Дебору и детей.
– Приведите-ка ее в чувство.
Худощавый достал из кармана ампулу с нюхательной солью и разломил ее у Деборы под носом. Она сразу пришла в себя и вскинула голову. Два человека схватили Арона за плечи и за волосы, подтащили к стене и поставили на колени.
Худощавый отступил назад, вытащил небольшой «полароид» и сделал фотографии. Подождав, пока проявятся снимки, он показал их главарю. Еще один из налетчиков принес маленький магнитофон «Сони» и поставил его рядом с Ароном.
– Пожалуйста, прочитай вот это,– сказал главарь, разворачивая листок с напечатанным на машинке текстом и поднося его к глазам Арона.
– Нет.– Он напрягся, ожидая удара. Ему хотелось любым способом поломать им сценарий, хоть как-то выиграть время.
Главарь задумчиво кивнул и отвернулся.
– Убейте одну из девочек,– тихо приказал он.– На выбор.
– Нет! Постойте! Прошу вас! – пронзительно закричал Арон.
Худощавый приставил глушитель к виску Ребекки, взвел курок и глянул на своего предводителя.
– Одну секунду, пожалуйста, Дональд,– сказал тот, снова поднес лист бумаги к лицу Арона и включил магнитофон.
– Дядя Сол, с нами все в порядке, Дебора и девочки чувствуют себя хорошо, но я прошу вас: сделайте все, что они скажут…– начал Арон. Он медленно прочитал те несколько абзацев, что были напечатаны. Это заняло меньше минуты.
– Прекрасно, Модди,– похвалил главарь.
Два человека снова схватили Арона за волосы и с силой запрокинули его голову назад. Он едва мог дышать от напряжения, глаза его метались из стороны в сторону, пытаясь хоть что-то увидеть.
Простыню сняли со стены и унесли. Один из бандитов вытащил из кармана куртки кусок черного дешевого полиэтилена и расстелил его на полу перед Деборой.
– Тащите-ка его сюда,– приказал главный, и Арона снова поволокли к пуфику. В тот момент, когда его волосы опустили, он распрямился, как пружина, ударил головой красавца в подбородок, повернулся, боднул еще одного в живот, уворачиваясь от множества потянувшихся к нему рук, ногой нацелился противнику между ног, но промахнулся, и тут его повалили на пол. Он снова сильно ударился лицом, но ему было уже все равно…
