Август
4 — В.А. Крючковым направлена записка в ЦК КПСС «О создании в КГБ СССР Управления по защите Советского конституционного строя». 11-го принято одноименное Постановление Политбюро ЦК КПСС № П164/87; 13-го — Постановление Совета Министров СССР № 634–143; 29-го — приказ КГБ № 00124 «Об образовании управления „3“». Верховным Советом СССР принято постановление «О решительном усилении борьбы с преступностью».
23 — в США создан Комитет по оказанию помощи разведывательному сообществу с целью обеспечения сбора сведений о международной торговле оружием и контроля за соблюдением законов США в этой области.
26 — командировка В.А. Крючкова в Варшаву.
По окончании Съезда народный депутат Ю. Власов выступил с рядом разоблачений деятельности отдельных лиц КГБ. В частности, на Западе он дал интервью, где среди прочего рассказал такое: «Я не называю ни учреждения, ни тем более конкретных лиц: у меня нет доказательств, а давать повод для обвинения меня в клевете я не хочу. Так вот. У меня лежала коробка с ампулами рибоксина — это довольно сильное средство для поддержания деятельности сердечной мышцы (…). Стало побаливать сердце, и мне начали вводить рибоксин. После одного из уколов я вдруг почувствовал себя очень плохо. Потом это произошло еще раз, и еще. Я перестал делать уколы, и мое состояние скачком пришло в норму. Оставшиеся ампулы я тщательно осмотрел. Среди них оказалось несколько штук довольно странных. С них легко, пальцами, стиралась маркировка, чего обычно не бывает. Сами эти ампулы — из очень толстого стекла, ломаются с трудом, а остальные из тонкого и хрупкого. Я попросил — так сказать, в частном порядке — провести химический анализ содержимого одной из таких ампул. Мне сказали, что в ней обнаружен тяжелый депрессант (его формула у меня записана). После этого телефонного разговора жена вышла на час в магазин — меня дома не было, — и в ее отсутствие вся коробка с ампулами исчезла»[538]. Ну, что ж, мы тоже не называем ни учреждения, ни тем более, боже упаси, конкретных лиц…
30 — в Москве подписано Соглашение о сотрудничестве между Федеральным МВД ЧССР и КГБ СССР, рассчитанное на 15 лет. В статье I говорилось: «…Стороны согласились осуществлять сотрудничество в следующих формах: обмен добываемой информацией; оказание взаимной помощи в проведении агентурно-оперативных, специальных и контрпропагандистских мероприятий, направленных на разоблачение и срыв агрессивных планов и замыслов противника; обмен делегациями и опытом оперативно-служебной деятельности; осуществление взаимных доставок спецтехники через соответствующие внешнеторговые организации или на условиях действующих соглашений между Сторонами; предоставление помощи в подготовке кадров».
С должности Председателя КГБ Азербайджанской ССР завсектором проблем ГБ Государственно-правового отдела ЦК КПСС назначен И. Гореловский.
Сентябрь
1 — в ВКШ реорганизован факультет № 9 (подготовка сотрудников по специальности «международные отношения» с квалификацией «референт по странам Ближнего Востока и Африки», срок обучения — 5 лет), кафедры и учебные подразделения переданы на факультет № 3.
9 — легендарный советский разведчик Дж. Блейк выступил в штаб-квартире ПГУ на приеме нового поколения разведчиков.
10 — В.А. Крючков избран членом Политбюро ЦК КПСС.
В.М. Чебриков ушел в отставку. Далее он будет возглавлять личную охрану И.Д. Кобзона.
15 — под началом п-ка В.Ф. Лебедева на базе Группы консультантов при Председателе КГБ создана Служба оперативного анализа и информации КГБ.
16–18 — проводилась конференция Московского Объединения клубов избирателей, на которой 16-го выступил Г.Х. Попов. В частности, им говорилось: «Для достижения всеобщего народного возмущения нужно довести систему торговли до такого состояния, чтобы ничего невозможно было приобрести. Таким образом, можно добиться всеобщих забастовок рабочих в Москве». Уже 17-го запись выступления попадет на стол М.С. Горбачеву, который ставит резолюцию: «В. Медведеву, В.А. Крючкову. О чем идет речь? Прошу организовать работу и выяснить».
20 — с поста начальника ВГУ отправлен в отставку И.А. Маркелов (1917–1990).
28 — во время нахождения в Киеве М.С. Горбачев, как всегда, предпринял свой обычный популистский трюк «выход в народ». Охрана заняла места по боевому расписанию. Пока говорун болтал, чьи-то руки в его сторону запустили кейс. Офицер А. Беликов на лету его перехватил, прижал к животу, выскочил из толпы. В кейсе ничего не обнаружили и не смогли установить владельца. Михаил Сергеевич ничего не заметил — так был увлечен своим краснобайством, встреча продолжалась. Офицер был награжден подарком.
Б.Н. Ельцин в нетрезвом состоянии падает в канаву, а потом попадает в милицию, выручать его приезжает А. Коржаков. Этот случай был подан прессой как покушение КГБ.
Состоялись учения ОУЦ. Задача: группе из 7 чел. «просочиться» в Ставрополь. «Раствориться» в нем, проникнуть на военный завод (имеющий несколько рубежей современнейшей охранной сигнализации), добыть там образцы особо засекреченных деталей и узлов и, наконец, подложить в цехах «взрывчатку». Рейд должен был выявить недостатки в охране таких объектов особой государственной важности, наглядно показать «слабые звенья». (В США аналогичные задачи решала так называемая «Красная Команда».) Ставропольские власти, правоохранительные органы и спецслужбы были заранее предупреждены, что в городе появятся «диверсанты», которые попытаются проникнуть на 5 секретных объектов. Были не только названы эти объекты, но сообщен даже словесный портрет «диверсантов». «Если сможете, задержите их», — сказал генерал из Москвы. Это стало делом принципа для руководства силовых структур города. В аэропортах, на вокзалах и автостанциях, в гостиницах и квартирном бюро был введен режим жесткого тотального контроля. Проверяли всех приезжающих (особо придирчиво тех, кто прибыл из Москвы). Кое за кем устанавливали НН. При малейшем подозрении человека «брали на учет». Были значительно усилены ППС, прибыли подкрепления из других населенных пунктов, местная милиция и КГБ перешли на круглосуточную работу по особому графику. Увеличили охрану на военных заводах, предупредив о возможном проникновении лазутчиков и о необходимости «проявления максимальной бдительности».
Семеро прибыли в город разными путями в начале сентября. Одеты были как местные жители (работа специальной швейной мастерской). У каждого была своя «легенда» и соответствующие документы. Сняли жилье в частных домах, а часть базировалась в лесу. Действовали по общему плану, но в одиночку, изредка собираясь вместе в квартире одного из участников группы или за городом. Во второй половине дня некоторых из них можно было встретить в пивных, расположенных недалеко от завода. Через несколько дней они уже знали, на каком принципе действуют системы сигнализации предприятия. Через неделю один из работников «почтового ящика» принес своему новому знакомому «детальки» из цеха: они были нужны для «тарахтелки», которую мастерил брат новоявленного дружка. На десятый день к вечеру, когда на заводе работала вторая смена, трое проникли на территорию завода. Охранная сигнализация, которая срабатывает даже на пролет птицы, на этот раз молчала. Двое, одетые в синие рабочие халаты, схватили тяжеленную металлическую штуковину, лежавшую около забора, и потащили ее к одному из цехов. Это был тонкий психологический расчет: все, кто встречался на пути, обращали внимание именно на неподъемность конструкции и жалели работяг, которые, надрываясь, несли ее. «Взяли бы еще двоих», — посоветовал один из мастеров. Правда, другой все же спросил: «Ребята, откуда вы?» На что один совершенно искренне ответил: «Да пошел ты… Лучше бы помог…»
…Руководителям силовых структур были переданы образцы заводских секретных изделий. На плане завода были указаны места в секретных цехах, где были заложены минно-взрывные средства (без взрывателей). И, наконец, были переданы схемы охранной сигнализации завода. Надо было видеть лица тех, кому все это адресовалось.
Другой группе ОУЦ было дано задание проникнуть на азотно-туковый комбинат и «вывести» его из строя с максимальным ущербом для всего региона. О разведчиках знали, их ждали. Засада организована в подземных кабельных туннелях и колодцах — думали, что именно там пойдут «диверсанты». А они выбрали иной вариант, найдя «слабое звено» в неожиданном месте. Позже специалисты подтвердили, что если бы такую диверсию не условно, а на самом деле осуществили, то завод был бы выведен из строя на 12 лет, а регион надолго бы превратился в зону бедствия[539].
Октябрь
30 — «Мемориал» проводит санкционированный митинг вокруг здания КГБ на Лубянке.
