– Это совершенно естественно, мисс Гарфилд, прошу вас, не беспокойтесь. Мальчикам требуется несколько недель, чтобы привыкнуть, а с таким бурным темпераментом и несчастным прошлым, как в его случае… – Она многозначительно кивнула на Тоби.
– Он не «случай», – пробормотала я. – Можно воспользоваться телефоном? Я хотела бы позвонить его отцу.
– Разумеется, разумеется!
При упоминании Джосса они опять принялись ластиться и раболепно извиваться, и, кланяясь и шаркая ногами, выпроводили меня из комнаты. Несмотря на их притворство, я увидела, как они обменялись многозначительными взглядами. Я подошла к двери и оглянулась на Тоби, который сидел на кровати.
– Я мигом, – пообещала я.
Он кивнул, глядя на меня испуганными глазами. Меня проводили вниз по лестнице, в кабинет. Сев за огромный стол с кожаной столешницей, я потянулась к телефону и замерла. Любопытная парочка так и стояла в дверях. Я кашлянула.
– Не могли бы вы оставить меня одну на минуту?
– Конечно, конечно!
Я заглянула в записную книжку и с упавшим сердцем набрала номер отеля в Италии. Я была почти уверена, что его там не окажется: наверняка он в галерее. Я всего лишь выполняю какие-то действия, чтобы потянуть время и сообразить, что делать дальше. К моему удивлению, трубку взяла Аннабел.
– О! О, я не думала… ммм, Аннабел, это Рози.
– Рози. – Она медленно проговорила мое имя, будто обдумывала, размышляла, что бы со мной сделать, и наконец решила скомкать меня в шарик и швырнуть через комнату.
– Джосс дома?
– Нет. Нет, его здесь нет, Рози.
Я уже чувствовала, как она садится, скрещивает ножки в блестящих чулочках и готовится поделиться со мной своей мудростью, так что поскорее выпалила: – Аннабел, я звоню из-за Тоби. Боюсь, он попал в беду.
– Что на этот раз? И вообще, при чем здесь вы? Где Марта?
– Она пошла… за покупками, но дело в том…
Я торопливо и горячо принялась просить за Тоби. Я закончила мольбы и клянусь, услышала, как она затягивается сигаретой.
– И что вы от меня хотите, я же за сотни миль от вас? Думаете, я смогу отсюда надрать ему задницу?
– Нет, просто… он умоляет, чтобы я забрала его из школы. Говорит, что не сможет этого вынести, и, если честно, – я понизила голос, – я его понимаю. Директор безучастный, как рыбина, и думаю, над Тоби здесь издеваются. Это недопустимо и в обычной школе, а уж в интернате, где он вдали от дома…
– О, Рози, не говорите глупостей, у него всего лишь трудности на первых порах, так всегда бывает! Проблемы обязательно должны были возникнуть, тем более на первой неделе. Вы же не надеетесь, что Джосс заберет его из-за какой-то дурацкой маленькой драки? Это чудесная школа, я сама ее выбрала, и директор – очаровательный мужчина, большой поклонник моих книг, кстати, и так рад угодить. Нет, Рози, об этом не может быть и речи. Мы так старались, чтобы Тоби попал в эту школу, это очень серьезное заведение – поймите, Тоби умом не блещет. Они дают отличную спортивную подготовку, и многие выпускники попадают в Итон. Да он просто не понимает, как ему повезло: некоторые родители убить готовы, лишь бы их дети попали в Стоубридж-Хаус. Проблема в том, что мальчишка избалован, и немного дисциплины – именно то, что ему нужно. Это послужит ему на пользу: он поймет, что нельзя так просто мозжить головы другим детям! Господи, да я просто в ужасе. Бедный маленький ребенок! Передайте мои искренние извинения Джерри и Симоне: какое расстройство, что им приходится переживать подобное в первую же учебную неделю!
– Я бы не назвала его бедным маленьким ребенком: скорее, здоровенным задирой, который заслужил хороший удар по черепу. Он минимум на два года старше Тоби! Я могу понять, что мальчикам всегда бывает грустно в начале семестра, но не думаю, что Тоби вообще когда-либо будет счастлив в этом месте. Он только сильнее замкнется в своей раковинке, еще глубже, чем дома. Ему не хватит эмоциональных ресурсов, чтобы выжить в такой школе, он…
– Рози, да как вы смеете! Как вы смеете говорить со мной об эмоциональном состоянии Тоби и указывать, что для него хорошо, а что плохо? Это не ваше собачье дело. – Последовала тишина. – Он остается в интернате, и точка.
– Понятно, – прохрипела я. – Извините.
– Вам следует извиниться! И пусть Марта позвонит мне немедленно, как только вернется. До свидания. – И она повесила трубку.
Какое-то время я остолбенело смотрела на промокашку на столе. Потом встала и сообщила директору и его жене, которые поджидали в холле, о том, что им и так было известно. Их глаза сияли уверенностью, на лицах читалось самодовольство. И я даже не стала ничего говорить. Просто попросила:
– Я хочу еще раз увидеться с Тоби.
Я медленно поднялась по лестнице. На этот раз меня сопровождала одна миссис Арчер – для друзей Симона. Мистер Арчер, почуяв, что битва выиграна, поспешил заняться более важными делами: скорее всего, готовить речь извинения для гостей с шоссе М5. Тоби так и сидел на кровати, уставившись в одну точку на полу где-то между черных ботинок со шнурками. Я присела рядом:
– Аннабел сказала, что ты должен остаться.
– Ты с папой разговаривала?
– Его там не было.
– Ты не можешь бросить меня здесь, Рози. Я покончу с собой.
– О, поверь мне, дорогой, – щебечуще захихикала Симона и подмигнула мне, – это мы уже слышали!
И этим ты гордишься, дорогая, подумала я, но ничего не ответила.
– Я бы на вашем месте ехала домой, мисс Гарфилд, – произнесла она тихим, льстивым голосом. – С ним все будет в порядке. Я прослежу, чтобы с ним все было хорошо. – Она повысила голос до пронзительности визга: – Попрощайся с няней, Тоби, будь хорошим мальчиком!
Он посмотрел на меня; в глазах застыла молчаливая мольба. Я обняла его, но целовать не стала. Это был бы поцелуй Иуды.
– Пока, Тоби. Увидимся на каникулах.
– Не увидимся, – процедил он.
Я не ответила, быстро встала и вышла из комнаты. Не оглядываясь, пробежала четыре пролета по деревянной лестнице. Симона пыхтела следом, щебеча что-то об огромной ответственности: ведь ей приходится заботиться о сотнях мальчиков. «Господи, да если бы вы слышали хотя бы половину пустых угроз, которые они мне предъявляли!»
У двери я пожала ее холодные, унизанные кольцами пальцы и заглянула в расчетливые, светло-голубые глаза. Потом повернулась и пошла к машине. Оказавшись внутри, я поежилась. А я-то думала, что такие школы-интернаты остались в прошлом веке. Я думала, что сегодняшний интернат – это добрые сказки на ночь, свободная форма, весельчаки-директора и поездки домой на выходные. Но Аннабел, с ее лицемерными понятиями об элитном образовании, нашла именно такую школу, в которой до сих пор твердо придерживаются драконовских методов девятнадцатого века. Короче говоря, она поставила себе целью найти ту школу, где свобода Тоби ограничивалась бы по максимуму.
