- Палыч, ты живой?! - радостно заголосила Ольга.
- Ага, как Ленин, и сейчас живее всех живых! - сварливо ответил тот.
Иннокентий Павлович, претерпевший ужасающую трансформацию, тем не менее, ухитрился остаться самим собой:
- Вообще надо сказать, что чувствую я себя совсем неплохо. Правда, сначала было очень больно, но сейчас все в норме и даже более того. Ну, что приматы включить вам, что ли свет?
Все обалдело переглянулись.
- Не, ну если вы и дальше намерены шарахаться по подземелью в потемках, ради бога! Сидите в темноте! - иронично хмыкнул Иннокентий Павлович, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
- Нет, мы не хотим сидеть в темноте! - поспешно за всех ответила Ольга. - А что, правда, можно свет включить?
- Можно, можно! Теперь все можно! - продолжал блажить Иннокентий Павлович, превратившийся в придаток то ли трона, то ли кресла. - Чего вылупились примитивы? Эта хирня, в которую я сейчас одет, или быть может это она в меня одета, являет собой своего рода пульт управления всем и вся в этом подземелье.
Внезапно вспыхнул яркий голубоватый свет, идущий непонятно откуда. Он просто возник и распространился во все стороны, из одного центра подобно взрыву или как круги на воде. Сразу стало светло и жутко.
- Гасите свои факела, - сказал Иннокентий Павлович. - Они вам больше не понадобятся. И еще! Оставьте меня в покое, на некоторое время. Мне нужно переварить огромный объем информации. Не стойте истуканами, идите и ищите ваши места! Те, которые назначены каждому из вас персонально. Все, я пока отключаюсь! Убедительная просьба, по пустякам не беспокоить.
Оставшиеся шесть человек обалдело переглянулись. На площадке оказался большой выбор самой разнообразной и непонятной техники. Она была создана по совершенно иным канонам, ее пропорции и формы настолько далеко отстояли от привычных человеческому глазу линий, что всех брала оторопь.
Неожиданно Абу остановился возле одного из очередных патологических "аттракционов", узрев в его больных очертаниях нечто одному ему знакомое. Конструкция представляла собой прозрачную неправильную полусферу, богато армированную прожилками из желтого металла разной толщины. В узлах прожилок сверкали разноцветные прозрачные кристаллы. С одной стороны внутрь купола вел вход неправильных футуристических очертаний.
Абу смело, как к себе домой, зашел вовнутрь. Когда Ольга попыталась последовать за ним, он предостерегающе поднял руку и незнакомым, замогильным голосом прогудел:
- Стой! Вам сюда нельзя!
- А тебе значит можно? - ехидно спросил Сенсей.
- Мне не просто можно, мне нужно, - спокойно ответил Абу.
- Ну да, конечно, тогда это все сразу объясняет! - иронично хмыкнул Сенсей.
Но вовнутрь никто не пошел, тем более что наблюдать за тем, что происходит внутри, можно было и снаружи, через прозрачную сферу. Достаточно было только смахнуть с нее пыль, сделав нечто вроде иллюминаторов.
Между тем Абу дошел до середины купола и остановился перед каким-то непонятным столом. Он доходил ему до пояса. Рядом со столом стояла непонятная глыба внушительных размеров, нагроможденная все из тех же прессованных металлических сплетений.
Абу, ни говоря, ни слова, принялся торопливо разоблачаться, скидывая с себя одежду прямо на пол. Затем заученным жестом, так словно делал это тысячи раз, он небрежно ткнул растопыренной пятерней в глыбу спутанных металлоконструкций. В ту же секунду, передняя стенка глыбы растеклась в стороны и исчезла в ее основной массе, открыв взору достаточно вместительную нишу. Абу, засунув в углубление руки, извлек наружу нечто странное.
- Это что еще за фигня? - изумленно пробормотал Сенсей. - Может быть, я скажу глупость, но, по-моему, это маска Анубиса.
- Анубис, он кто? - спросил Ольга.
- Хранитель врат в царство Осириса, то есть в царство мертвых, - машинально ответил Сенсей.
Абу, держа обеими руками, некое подобие шлема внимательно оглядывал его со всех сторон. Действительно шлем отдаленно напоминал физиономию Анубиса, шакалоголового бога древнего Египта. Сходство с шакалом ему придавал вытянутый вперед длинный узкий урыльник. Дополняли общую картину два остроугольных фрагмента на затылке, которые при минимальной склонности к фантазии можно было вполне принять за торчащие на макушке острые шакальи уши.
Тем временем, Абу быстрым движением нахлобучил скафандр себе на голову. Общей конструкцией он напоминал собой глубоководный скафандр водолаза. У него имелся нагрудник, наплечники, также он закрывал часть спины.
- Стой! Не надо этого делать! - закричал Сенсей и ринулся ко входу в сферу. - Сними сейчас же! Забыл, что с Палычем стало?!
Но Абу уже успел сделать какое-то неуловимое движение. В то же мгновение, вход в сферу оказался запечатан внезапно разросшимися из краев входа многочисленными метастазами прожилок, ячейки между которыми сразу же налились прозрачным стеклоподобным веществом.
В это время с Абу стало твориться что-то неладное. Он внезапно схватился за голову, вернее за шлем, пытаясь содрать его с себя. Морда Анубиса словно ожила. По всей ее поверхности пробегали, змеились металлические капилляры, меняя направление по ходу движения, сплетаясь и расплетаясь в новые комбинации.
В наплечниках и нагрудниках тоже происходила какая-то перестройка. Если раньше шлем болтался на тощем Абу, как на корове седло, то теперь он каким-то образом уменьшился в объеме и сидел как влитой. С краев наплечников и нагрудника полезли какие-то хищные металлические завитки, глубоко впиваясь в голое тело Абу. Видимо он громко кричал, но через купол не было ничего слышно. Потом Абу рухнул на колени и так и остался в этом положении, опустив низко свою остроконечную шакалью морду.
Через некоторое время, он медленно поднял голову, и не торопясь, поднялся с колен. Движения его были плавными и медленными, он словно плавал в тягучем прозрачном сиропе. Затем Абу прочертил рукой по воздуху, какой-то непонятный знак, отчего вход в сферу открылся. Металлическая паутина просто втянулась в основной кокон, открыв, таким образом, проход вовнутрь.
Абу вышел наружу. В правой руке он сжимал длинный искривленный клинок, блестевший первозданной, зеркальной полировкой. Он здорово напоминал фигуру каменного гостя, если бы не огромная собачья голова на плечах.
-Абу, ты, где такой ножик оторвал? - спросила Ольга, боязливо косясь на сверкающий клинок.
- Там внутри, их много, - односложно ответил тот.
Он медленно надвигался прямо на стоящих кучно троих Крыс пустыни, по-прежнему сжимая клинок и держа конец лезвия в их сторону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
