Вот тогда президент ввел в столицу казачий полк и блокировал Министерство внутренних дел. Ребятишки в сером камуфляже, приученные бить палками по головам возмущенных демонстрантов и кое-как обученные грамоте, но не конному строю, глазели на казачьи лампасы настороженно: шутка ли, столько генералов понаехало. Приказ по мегафону сиволицего усача сложить оружие и покинуть территорию они выполнили. Затем прибыл спецназ с Лубянки и без шума арестовал генералитет. Их было побольше, чем сопливых охранников: сто двадцать три генерала и четыреста с небольшим полковников с подполковниками. Майоров не забирали. Маршала Мастачного на месте не нашли.
Дума первая выразила возмущение недемократическими методами. Как водится, думских распустили сразу, едва президент получил возмущенную петицию. Бесновался Жирик, плакал Рыжик, взывал к справедливости Вовик, лаял Бобик.
— Что дальше? — оглядел членов Совета безопасности президент. — Обстановка накаляется.
— Смутьянов под арест! — предложил Воливач.
— Не лучше ли для начала Мастачного найти? — спросил Судских. Воливач скосился на него с ехидцей: еще бы! За сынка переживает, а остальное — хоть трава не расти. Судских ехидство понял: — Прошу понять меня правильно. От Мастачного идут веревочки к тем, кто субсидировал ползучий переворот и разрушает страну изнутри.
— Почему же не ищете Мастачного?
— Нашли, — вмешался Воливач. — Отсиживается в посольстве Камеруна.
— Где? — удивился Судских. — Что он там забыл?
— Вес сбрасывает, — красовался Воливач, довольный тем, что опередил Судских. — Чтобы улизнуть без помех в дырочку.
— Довольно худеть, — сказал президент. — Сегодня же затребуем назад в Россию.
Но в посольстве Камеруна Мастачного не обнаружили, а нашли в Шереметьево-2, камуфлированного под раввина. Ё-мое, ну и видик у маршала был! Два вежливых майора Воливача попросили беглеца проследовать за ними… И самое плачевное, что на том же самом месте, где перехватили сына Судских, выкрали Мастачного те же самые боевики в масках, на тех же самых «ауди». Майоры Воливача послушными не оказались: один убит на месте, другой тяжело ранен, водитель оглушен. В перестрелке погибли и двое нападавших. Их увезли на «ауди».
— Это что такое происходит? — дал волю чувствам президент, распекая Воливача с двумя замами. — Вы чекисты или тряпки? При всем честном народе террористы проводят акцию, а вы уши лопухами развесили?
Обидное обвинение, но Воливач жалиться не стал.
— Еще подобный прокол, Виктор Вилорович, сменю руководство на умных. Хоть на «яблочников», но думающих о России, а не о звездах на погонах.
— Дайте свободу действий! — настаивал Воливач. — Казаки вмешиваются, милиция артачится, как работать?
— Хреновому танцору всегда яйца мешают, — в своей манере отрезал президент. — Спорим, другими силами и средствами переловлю ваших террористов? За три дня!
Совет безопасности отмалчивался, понимая, какая свара начнется. Молчал и присутствующий Судских, но по другим причинам — не хотел выпячиваться перед Воливачом. А что задумал президент — не знал. Никто не знал.
— Свободны, — отпустил всех президент. — Игорь Петрович, задержитесь.
Судских остался, не встречаясь глазами с Воливачом.
— При таком развале системы госбезопасности трудно ловить террористов. Я их понимаю, — выговаривался президент. — Но беспредела не допущу. Есть у меня план…
Делиться не стал и перевел разговор на другую тему:
— Как с книгами?
— Проследили до семнадцатого века. Действительно, в библиотеке Грозного они значились. Однако главная из них — «Тишайший свод» — в списках отсутствует.
— Почему главная? — исподлобья спросил президент.
— В ней была точнейшая хронология событий, происшедших на Земле десять тысяч лет назад, даты правлений ариев, русичей и русских князей вплоть до воцарения самого Ивана Грозного. Дальнейший период известен по другим источникам, а с приходом Романовых даты сходятся.
— Игорь Петрович, а почему вы говорили ранее, что изучили путь книг до тринадцатого века, а сейчас — до семнадцатого? Новая метода поиска?
— Абсолютно верно, — кивнул Судских. — Мы можем до бесконечности копать землю или рушить стены в поисках книг, если не изучим мотивы их движения. Книги нам достались от ариев, которых вытеснили христиане, имея за спиной сильную масонскую организацию. Надо учесть, «Тишайший свод» дописывался вплоть до годов Смуты после правления Бориса Годунова, пока не пропал вместе с книгами Ивана Грозного. Прослеживая их путь, мы узнаем передвижение ариев с юга на север. Возможно, кто-то из последних сторонников древлего благочестия знает, где они хранятся, однако отдавать книги светской власти не станет.
Отрадно, что владыка заинтересован в их возврате из разумных побуждений. Церкви важно не потерять верующих, особенно молодежь, а привлечь ее можно, упорядочив каноны. Вести службы на русском языке, отсечь представителей иудаизма из сонма святых, у нас своих хватает на три пантеона, и главное — вернуть Православной церкви светлое начало и российских богов. Нетрудно убедиться, что они были не языческими, какими их сделала христианская религия. Григорий Лаптев создал установку виртуальных путешествий, можно свободно передвигаться во всех направлениях по времени, увидеть и узнать все. Хотите убедиться?
— Нет, — твердо ответил президент. — У меня от сиюминутных проблем голова болит. Забивать ее лишним не хочу. Мне результат важен. Результат давайте.
Попрощались. Президент ни слова не вымолвил о плане борьбы с преступностью.
Тайное стало явным через неделю, шокировав даже ближайшее окружение главы президента. Не оглядываясь на имидж, он вполне легально пригласил в Кремль воров в законе, пообещав неприкосновенность. Это не болтуны, с ними говорить можно. Журналистам отказал. Это болтуны, с ними говорить бесполезно. О чем шла беседа в Синей гостиной, где собралось более двухсот представителей воровской знати и первой древнейшей профессии без представителей второй древнейшей профессии, никто не знал.
Переговоры шли в строжайшей тайне. Конфиденциальность встречи блюли работники УСИ. От Судских президент тайн не держал.
Президент вошел в Синюю гостиную один, с хитрой улыбкой на губах оглядел присутствующих и без экивоков повел разговор:
— Я слышал, что воры в законе самые честные партнеры. Знаю, вы контролируете треть экономики и четвертую часть финансов. Почему так мало?
Вопрос прозвучал вполне серьезно, господа воры опешили. Рассчитывали на разговор в духе: «На свободу с чистой совестью», а услышали пахана — почему они так мало воруют? Или не так поняли, а следующую ночь проведут на шконках?
— Поясню, — видя недоуменные лица, продолжил президент. — Вы строите для себя шикарные особняки, носите голдовые цепи по килограмму весом, своих любовниц делаете звездами на эстраде, а детей отправляете учиться за бугор в престижные колледжи. Ничего зазорного в том нет, кроме главного — сокрытия доходов и уклонения от налогов. Предлагаю легализацию. Прегрешения прошлых дел амнистирую, кроме мокрых дел… — В гостиной недовольно зашикали: воры в законе считали мокруху недостойной их. — Понял, — остановил шум глава страны. — Это я к слову. Нечего в державе сырость разводить. Особняки оставляю, любовниц не отберу. Даю слово. Не убеждайте меня, что вы честно получили свои денежки, не поверю. Но все богатства создавались подобным путем. Так пусть главенствуют русские купцы и русский товар. Хватит, полагаю, отдавать добро за дерьмо, а свое добро превращать в дерьмо. Согласны?
В Синей гостиной тепло забились воровские сердца. Отпущение грехов — а президент не пустобрех — и свобода, бля, в натуре…
После прочувствованной паузы глава страны продолжил:
— Взамен хочу от вас получить четкую банковскую и финансовую систему, способную работать на пользу России. И второе: обуздание преступности. Контроль возлагаю на вас. Не сможете, откажитесь сразу, шуток не потерплю. Будете воровать, припомню каждый прошлый грешок. За год не утихомирите шушеру и беспредел, шеи поскручиваю. И в этом даю слово. Какие вопросы?
«Травкой» не пахло, но господа воры выглядели прибалдело. Наконец первым потянул руку вверх нижегородский Вагон:
— Своим мозги вправить — дело плевое, угомонить беспредел — много не надо. Подучим по правилу: не можешь — научим, не хочешь — заставим. А как быть с чужаками? Чеченами, корейцами?
— Закон для всех один. Мое слово на всех распространяется. Не хотят — заставим. Любыми средствами. И вы не церемоньтесь.
Зашумели одобрительно: пахан мазу держал красиво, дело с ним иметь можно. Россию не посрамим.
— Тогда скажите мне, кто выкрал сына Судских и Мастачного?
