Арабские легенды связывали Великую пирамиду с астрономией и астрономическими знаниями (Дэвидсон и Олдерсмит, 1924). Британский астроном Ричард Проктор (1880, 1883) настойчиво доказывал, что недостроенная Великая пирамида на этапе, когда южный конец Большой галереи был еще открыт и обращен к ночному небу, представляла собой превосходную астрономическую обсерваторию. К. Джонсон (1998, 1999) уже в наши дни доказал, что некоторые шахты, идущие из камеры Фараона и камеры Царицы, могли использоваться для астрономических наблюдений.
Ориентир для геодезической съемки
Баллард (1882) высказал предположение, что пирамиды в Гизе могли служить в качестве ориентира, представляя собой гигантский естественный теодолит (теодолиты - это приборы, используемые геодезистами при съемке углов на местности) для геодезической съемки земель вдоль долины Нила в зоне прямой видимости от пирамид в Гизе.
По данным Балларда, изменяя собственное положение относительно трех пирамид, видимых под разными углами на плато в Гизе, геодезисты древности могли определять углы и, таким образом, проводить триангуляцию и оценку размеров больших владений и земельных наделов. Это было особенно важно в Древнем Египте, поскольку ежегодные разливы Нила вдоль прибрежной низменности уничтожали прежние границы земельных участков, которые было необходимо восстанавливать.
Календарь и солнечные часы
Котсуорт (1905) считал, что Великая пирамида (а также другие пирамиды, пирамидообразные монументы, обелиски и различные каменные менгиры по всему миру) служили в качестве гигантских солнечных часов, длина тени которых, меняющаяся на протяжении года, использовалась не только для определения времени дня, но и для определения времен года, дней равноденствия и солнцестоя,-ния, а также точной продолжительности года. Котсуорт писал:
«Эти остроугольные камни были специально подобраны с таким расчетом, чтобы отбрасывать четко различимую тень, указывающую время дня и проч. Более того, для создания этих сооружений требовались прочные блоки, чтобы обеспечить их крепость и максимально длинную тень от фиксированной по высоте вершины, что позволяло определять дату в пределах времен года по изменениям их тени, которые происходили настолько медленно и постепенно, что их невозможно было бы заметить и выявить с достаточной точностью, если бы тень отбрасывали более мелкие сооружения. Главной задачей пирамид было определение жизненно важного фактора человеческих знаний - продолжительности года и времен года, что естественно для благополучия народов, численность которых быстро увеличивается и вынуждает их развивать более высокую цивилизацию для регулярного повышения урожаев, что необходимо для питания большего числа жителей».
Почан суммировал идеи о календарной функции Великой пирамиды следующим образом:
«Великая пирамида, в отличие от других пирамид, не была увенчана черным базальтовым пирамидионом, а завершалась плоской площадкой, в центре которой находится огромный гномон[169] (по-видимому, сферической формы), тень которого, падавшая на дорогу с северной стороны пирамиды, показывала положение точки истинного полдня в различные дни года. Максимальная и минимальная длина этой тени указывала соответственно дни зимнего и летнего солнцестояния. Более того (это - весьма важная деталь, ускользнувшая от внимания египтологов, изучавших Великую пирамиду), поверхности сторон пирамиды являются не плоскими, а слегка (примерно на 0,5') вогнутыми, в результате чего в дни равноденствия на восходе и на закате освещенными оказываются лишь половины северной и восточной сторон».
Эталон мер
Возвращаясь назад во времени, к середине XVII века, надо отметить, что в трудах Гривса и Ньютона (Гриве, 1646, 1704, 1737) Великая пирамида рассматривалась либо как стандартный эталон мер (включая меры длины, объема, веса (массы), а в некоторых случаях - даже температуры), либо как каменная «запись» мер, которыми -
пользовались древние египтяне (Бонвик, 1877). Один из основополагающих постулатов, стоявших за такого рода исследованиями в XVII—XIX веках и бытовавших в научной среде, гласил, что единицы мер, которыми пользовались древние, были более точными и более наполненными конкретным смыслом (так, считалось, что они пропорциональны различным измерениям Земли и основаны на естественных пропорциях и величинах, таких как «фиксированный» диаметр планеты), чем современные единицы мер. В таких исследованиях обычно присутствовала изрядная доля национализма и преувеличенной религиозности (Дэй, 1868; Грэй, 1953; Сейсс, 1877; Смит, 1864; Тэйлор, 1859). Смит был буквально одержим проблемой о происхождении британской системы мер и в первом издании книги «Наше наследие: Великая пирамида» особо подчеркивал божественное происхождение единиц мер и веса, пропорциональных Земле и воплощенных в Великой пирамиде, и тот факт, что они почти идентичны некоторым традиционным британским мерам. Так, Смит утверждал, что слово «Наше» в названии книги («Наше наследие: Великая пирамида») «употреблено в смысле национальности» (т.е. британское наследие. - Авт.), и далее:
«Это конкретное наследие нашей нации получено не случайно и не по прихоти судьбы, а, напротив, явилось результатом промысла и высокого предназначения, предопределенного с сотворения мира! В качестве подтверждения следует упомянуть, что эта замечательная мера длины, о которой идет речь, такова, что двадцать пять таких единиц [170] (современный дюйм больше нее на 1/1000) в ранней древности составляли священный локоть евреев, который был ниспослан им для особой цели и в качестве отличия от мер языческих народов, на всем протяжении периода Божественного Водительства своим избранным народом».
Говоря о концепции, согласно которой эталонные меры, выявленные в пропорциях Великой пирамиды, есть результат Божественного промысла, как утверждал Смит, Бонвик (1877) писал:
«Но то, что возбуждает в человеке особую тягу к чудесному - это утверждение, что упомянутый эталон был ниспослан с неба, то есть являл собой Божий дар. Перенос чисто религиозного постулата на арену всеобщего обсуждения был ознаменован дальнейшим ростом интереса к нему. Аргументы философов-материалистов во все века встречали отпор со стороны интуитивного начала в человечестве. За всем этим есть нечто, что неподвластно грубой логике фактов. В человеке есть, хотя и туманная и неотчетливо сформулированная, способность восприятия духовного плана бытия, которая иногда проявляется с такой силой, что отвергает прочь все доводы рассудка и философии и проникает в самое сердце как наций, так и отдельных личностей. Массы всегда были и, вероятно, всегда будут в большей или меньшей степени руководствоваться чувством сверхъестественного. Поэтому союз религии с идеей эталона мер, воплощенного в пирамиде, разом перенесет теорию из сферы абстрактных научных изысканий в область сочувственной веры».
Храм Солнца
Почан (1978) утверждает, что, помимо множества других функций, Великая пирамида была и храмом, посвященным бараноголо-вому богу Хнуму, для которого были предназначены две из четырех ладей солнца, обнаруженных у основания пирамиды. Великая пирамида, как и голова Большого Сфинкса (Гармахиса, зоркого стража восходящего солнца), была выкрашена в красный цвет -цвет заходящего солнца на темно-малиновом фоне неба на западе.
Пирамидология и Великая пирамида как доказательство существования Бога
«В наши дни современные исследования позволили установить, что Великая пирамида в Гизе (Египет) представляет собой нечто большее, чем огромная гробница фараона. Оказывается, этот колоссальный древний монумент выражает положения христианской религии на строго научной основе и притом так, как это наиболее уместно в наш век науки. Пирамидология - это научная дисциплина, изучающая вопрос о том, что Великая пирамида -это научное отражение библейских истин, истинного христианства и Божественного замысла о судьбах человечества на этой планете» (Резерфорд).
«Пирамидология - это наука, которая координирует, сочетает и объединяет науку и религию и, таким образом, является местом их встречи. Когда Великая пирамида будет всесторонне изучена и понята надлежащим образом, ложные религии и ошибочные научные взгляды исчезнут сами собой, и истинная религия и подлинная наука продемонстрируют миру, что они находятся в гармонии друг с другом» (Резерфорд).
«В тот день жертвенник Господа будет посреди земли Египетской, и памятник Господу - у пределов ее» (Ис. 19, 19). Некоторые исследователи видели в Великой пирамиде жертвенник и памятник, упоминаемые в этой цитате из Библии.
