– Я не могу, – сказала Ася. – Я просто не могу. А кто будет смотреть?
– Два или три вируса. Они даже не примут человеческий облик, если тебе так легче.
– Я все равно не могу.
– Может быть потренируешься передо мной?
– Я лучше умру! – ответила она, встала, надела тапочки и зашагала прочь.
– Ты будешь неплохо смотреться! – крикнул Алекс вслед. – Во всяком случае сзади.
Это был небольшой зал, обставленный по земному: несколько прозрачных колонн с живыми золотыми рыбками внутри, а также тонкая плоскость сцены, подвешенная посредине на жестком гравиполе. Кресел или стульев не имелось – для того, чтобы каждый вирус мог ходить и рассматривать со всех сторон то, что ему больше нравится. Зал был оборудован в подземелье: поверхность планеты вирусы предпочитали оставлять нетронутой. Перед началом представления на сцене выступил виртуальный балет и исполнил несколько сложных танцев с эротическим уклоном. Вирусы, большинство из которых все же приняли облик мужчин, нетерпеливо аплодировали и прохаживались туда-сюда. Их было штук десять или двенадцать. Наконец, появилась Ася, одетая в легкое прозрачное платье. Она споткнулась на первой же ступеньке и чуть не свалилась совсем, когда кто-то из присутствующих свистнул.
Когда она начала танцевать, стало ясно, что она делает это впервые в жизни. Вирусы прохаживались вокруг сцены, попивая из высоких бокалов что-то, напоминающее коктейль. Кто-то делал снимки на память, кто-то откровенно скучал. Время от времени вирусы перебрасывались довольно громкими замечаниями уничижительного свойства.
– А груди у нее совсем мало, – заметил один.
– Да, худшее из того, что я видел, – ответил другой.
– Девочка, побольше вдохновения, ты же не на приеме у врача! – крикнул третий.
Так продолжалось еще минут десять, затем музыка прервалась. К этому моменту зрителей стало гораздо больше.
– Что такое? – закричали сзади.
– Просим извинения за технические неполадки, – ответил распорядитель шоу. – А ты танцуй, танцуй, не останавливайся, сейчас включат опять.
Музыка зазвучала снова. Сейчас Ася танцевала просто отвратительно.
– Уберите ее! – кричали из толпы, поставьте лучше какую-нибудь виртуалку! Это обман! За что мы платили деньги?
Наконец, музыку отключили.
– Извините нас, – сказал распорядитель, – но исполнительница оказалась совершенно неподготовленной. Шоу больше продолжаться не может.
– Но она даже не сняла трусики! – кричали из толпы. – Я платил деньги, путь снимает!
– Она не настоящая! – кричал кто-то другой, – она меня не возбуждает, нам подсунули робота!
Прожекторы отключились и Асю увели, предварительно взяв подобие интервью. На первой же фразе она разрыдалась; в этот момент защелкало множество фотоаппаратов.
– Все прошло превосходно, – сказал вирус. – Это даже превзошло наши ожидания. Честно говоря, мы не надеялись, что на Земле еще осталось что-то подобное.
– Тогда объясните, зачем вы затеяли это издевательство, без него нельзя было обойтись? – спросил Охотник.
Они прогуливались по узкой дорожке, зацепившейся на самом краю бездонной пропасти. Само собой, дно у пропасти имелось, но никто не знал, насколько глубоко. Скорее всего, этот разлом шел до самого центра планеты. Километрах в четырех виднелся противоположный край разлома, весь в голубой дымке из-за расстояния. Противоположный край был в трехстах метрах ниже. Он весь зарос густым лесом. Здесь же лишь изредка торчали странные деревья, напоминающие и пальмы, и кактусы одновременно. На деревьях сидели крупные птицы с мясистыми носами, скорее, с хоботами, вместо клювов. Вирусы называли этих тварей какрутами и говорили, что они опасны для людей.
– Без этого нельзя было обойтись, – сказал вирус, – это было главной частью нашего плана.
– Стриптиз?
– Люди странные существа, – сказал вирус.
– Я знаю, – нетерпеливо перебил Охотник, – эту фразу говорили мне на двух дюжинах планет.
– Они странные потому, что имеют много уникальных нелепостей в своем устройстве.
– Например?
– Например, стыд. Я имею в виду стыд обнаженного тела. Во вселенной нет существа, которое стыдится своего тела. Да и на вашей планете ни одно животное не стесняется ходить голым. Никто, кроме вас. Сильная эмоция стыда безусловно вредна и разрушительна для человека. Например, добрая половина земных самоубийств совершается на почве стыда. Стыд, прямо или косвенно, виноват во многих миллионах человеческих смертей.
– Я это слышал, – сказал Охотник, – я это все слышал в земной рекламе таблеток против стыда. Я не вижу связи. Ты говоришь о человеческих смертях. Нам не нужно убивать людей, мы воюем в алиенами.
– Я об этом и говорю. Острый стыд порой убийственен даже для человека. Для любого другого существа эмоция стыда просто смертельна.
– То есть? – заинтересовался Охотник.
– Если бы мы смогли заставить Тиссернаусов почувствовать то, что ощущала на сцене ваша подруга, из миллиардов елочек не выжила бы ни одна.
– Как же это сделать?
– Фотоаппараты, – ответил вирус, – как ты думаешь, зачем на этом шоу каждый из нас имел фотоаппарат?
– Чтобы ей стало стыдно еще сильнее.
– И для этого тоже. А еще?
– Не знаю.
– На самом деле это были вовсе не камеры. Это были приборы для откачки излишней майнд-энергии. В те моменты, когда зажигались вспышки и когда щелкали затворы, энергия стыда просто била через край. Мы откачивали ее, для того чтобы сохранить. Девушка оказалась превосходным донором. Помогло то, что она много лет была инвалидом. Она никогда не представляла себя в такой роли, поэтому ее стыд был очень энергичен. Эта энергия – абсолютный яд для Тиссернаусов. Как цианистый калий для человека. Теперь вся проблема в том, чтобы заставить их принять этой яд. Они ведь смогли прийти на Землю только сейчас, когда люди совершенно потеряли стыд, перестали стыдиться. Большое нашествие было невозможно еще сто лет назад и совершенно невозможно – двести. Человечество начало терять стыд примерно в начале двадцатого, и с тех пор этот процесс лишь ускорялся. Именно в начале двадцатого на Земле были установлены первые автономные блоки для откачки мозговой энергии. Первые – в современную эру. Но то же отсутствие стыда вы имели еще в период упадка Рима, да и прочих цивилизаций… Но хорошее начало – половина успеха, как у вас, кажется, говорят. Хорошее начало мы уже имеем.
Глава двадцать пятая: Пираты.
Покинув планету вирусов, гравилет сделал прощальный виток вдоль шестого меридиана, как того требовал этикет хозяев. Затем корабль устремился в пространство. Плеяды оставались слева по курсу и постепенно смещались к корме. Даже при полностью выключенном освещении они давали столько света, что можно было видеть блики в глазах собеседника. Сотни близких звезд освещали своим сиянием прилегающую туманность, и та светила как большая лампа. Корабль направлялся к Планете Бурь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
