этим народом, то это безумие обходится весьма дорого».
Де-факто признание Англией Советского Союза и полномасштабное установление дипломатических отношений состоялось 2 февраля 1924 г.
25 октября, за пять дней до выборов в парламент, газета «Дейли мейл» опубликовала так назваемое «письмо Зиновьева». В тот же день советский поверенный в делах Христиан Раковский получил ноту протеста правительства Великобритании: «Письмо содержит даваемые британским подданным инструкции работать над насильственным ниспровержением существующего строя Англии и над разложением вооруженных сил его величества в качестве средства для указанной цели…
Мой долг состоит в том, чтобы уведомить вас, что правительство его величества не позволит вести такого рода пропаганду и рассматривает ее как прямое вмешательство во внутренние дела Великобритании».
Разумеется, письмо тогдашнего главы Коминтерна Зиновьева было грубо сработанной подделкой. Никаких шансов на успех в случае вооруженного выступления у английских коммунистов не было и быть не могло. Мало того, советское правительство в таких случаях никогда не составляло подобных документов с подписями официальных лиц. Кстати, кроме Зиновьева стояли подписи лидера английских коммунистов Артура Мак-Мануса и одного из руководителей Коминтерна Отто Вильгельмовича Куусинена. Я не зря привожу имя и отчеству последнего. Дело в том, что он всю жизнь подписывался «О.В. Куусинен», а в документе стояло «О. Куусинен». Видимо, авторы фальшивки были весьма малограмотны или слишком ленивы, чтобы посмотреть хоть на один подлинный документ Коминтерна. Английские власти так и не сообщили, откуда взят этот документ. По версии прессы, он был получен 2 октября 1924 г. рижским резидентом британской разведки. Судя по всему, это была подделка белогвардейцев, причем английские спецслужбы и дипломаты прекрасно знали цену этой бумажке.
Тем не менее британские СМИ подняли страшнейшую шумиху, и 29 октября лейбористы потерпели поражение на выборах в Палату общин. Премьером вновь стал Стэнли Болдуин. Парламент не ратифицировал ранее подписанные торговый и общеполитический договоры с СССР.
В первых числах мая 1926 г. в знак протеста против сокращения зарплаты рабочим горнодобывающей промышленности британские профсоюзы объявили всеобщую забастовку.
В связи с материальной помощью, которую советские профсоюзы оказали английским горнякам, британское правительство обратилось 12 июня 1926 г. в Наркоминдел с протестом. Оно заявляло, что «не может обойти молчанием акцию советских властей, заключавшуюся в специальном разрешении перевода в Великобританию фондов, предназначенных для поддержки всеобщей забастовки».
15 июня 1926 г. Наркоминдел ответил, что советское правительство не может лишить граждан СССР права переводить за границу денежные суммы для оказания поддержки профессиональным союзам другой страны.
Тогда английское правительство известило всех коммерсантов, торгующих с Советской Россией, что не считает возможным брать на себя ответственность за их торговые операции с СССР и за кредиты, открываемые ими советским организациям.
23 февраля 1927 г. министр иностранных дел Великобритании Остин Чемберлен направил советскому правительству ноту, обвиняющую СССР в ведении «антибританской пропаганды». Нота предупреждала, что продолжение такой политики неизбежно повлечет «аннулирование торгового соглашения, условия которого так явно нарушались, и даже разрыв обычных дипломатических отношений».
Нота Чемберлена не приводила ни одного факта нарушения советским правительством принятых на себя обязательств. Она ссылалась лишь на речи, произнесенные отдельными политическими деятелями СССР, да на статьи в советских газетах, выражавшие сочувствие Китаю.
12 мая 1927 г. по личному распоряжению министра внутренних дел полиция ворвалась в помещение англо-советского акционерного общества «Аркос». Агенты полиции взломали сейфы и захватили дипломатическую почту торгпреда, неприкосновенность которой была обеспечена соглашением 1921 г. В тот же день поверенный в делах СССР в Лондоне обратился к Чемберлену с нотой протеста. Оставляя за собой право требовать удовлетворения за нанесенное оскорбление и причиненный Советскому Союзу материальный ущерб, советское правительство в новой ноте от 17 мая 1927 г. требовало прямого и твердого ответа, «желает ли британское правительство дальнейшего сохранения и развития англо-советских отношений, или оно намерено и впредь этому противодействовать».
24 мая 1927 г. вопрос об обыске в «Аркосе» обсуждался в Палате общин. Сообщение об этом событии сделал Болдуин. По его заявлению, советское правительство через «Аркос» и торгпредство якобы вело разведывательную работу и пропаганду в Великобритании. Выступивший затем Ллойд Джордж заявил, что он не усматривает в доводах правительства никаких доказательств обоснованности предъявленных им обвинений. «Кстати, – добавил язвительно Ллойд Джордж, – следует иметь в виду, что в арсенале дипломатических органов такие методы, как шпионаж, являются общепринятыми».
27 мая 1927 г. Чемберлен послал советскому поверенному в делах ноту с извещением об аннулировании торгового соглашения и о прекращении дипломатических сношений между СССР и Англией. Нота предлагала поверенному в делах, персоналу полпредства, а также торгпредству покинуть Англию в десятидневный срок.
Как мы уже знаем, английский военный флот ушел с Русского Севера еще в навигацию 1919 г. Но с началом навигации 1920 г. туда пришли сотни английских и норвежских траулеров и приступили к хищническому лову рыбы и морского зверя в Белом море, являвшимся внутренними водами СССР.
Военного флота тогда на Севере у нас не было, и охрану побережья вело несколько слабовооруженных судов ОГПУ. 31 января 1921 г. тральщик Т-21 задержал английский рыболовный траулер «Магнето» и, высадив на него двух военморов, отправил траулер в Мурманск. Но судно попало по пути в жестокий шторм и затонуло вместе со всем экипажем и советскими конвоирами. 3 марта 1922 г. в районе Териберки в 10 милях от берега тот же Т-21 задержал английский траулер «Санкт Губерт», на борту которого было обнаружено 20 тонн свежевыловленной рыбы. Траулер был отконвоирован в Мурманск.
В целом же пограничники действовали вяло, в основном требуя покинуть советские воды. Лишь изредка случались задержания браконьеров. Так, в марте 1923 г. пограничное судно Т-15 обнаружило в районе острова Большой Олений два английских траулера, промышлявших в 3-мильной зоне. Командир Т-15 Котов потребовал от капитанов траулеров прекратить промысел и покинуть советские территориальные воды, но англичане на это никак не среагировали. Приказ остановиться также был проигнорирован, и Котову пришлось высаживать осмотровую группу на борт траулеров на ходу. Траулеры были задержаны и из-за надвигавшегося шторма отконвоированы на рейд губы Захребетной. Котов по радио донес о задержании браконьеров и получил приказание начальника флотилии с улучшением погоды доставить их в Мурманск. Ночью пошел густой снег, и, воспользовавшись этим, один из траулеров попытался уйти. Находившиеся на его борту три красноармейца были убиты, но побег не удался – при выходе из бухты траулер наскочил на камни и затонул. Нескольким членам экипажа удалось добраться вплавь до берега, но там их обнаружила поисковая группа, высаженная с Т-15. Браконьеров доставили в Мурманск, где они предстали перед судом.
Сравнительно мягкие меры, принимаемые к британским, норвежским, японским и другим браконьерам, были элементами крайне осторожной внешней политики советского правительства, тщательно избегавшего повода для
