поэтому Джоза собрал своих людей, снаряжение, провел инструктаж и ночью выдвинулся на штурм убежища убийцы.
Проглядывая в памяти строки записной книжки Виниама, агент следовал по пути, который некогда обнаружил молодой человек. Буквы вели отряд все глубже и глубже в подворотни, и когда среди двухэтажных домов показался перекошенный сарай, записи оборвались. Никаких инструкций о способе попасть внутрь, возможных ловушках или веревочных системах оповещения, охране или времени, когда Дровосек посещает это место. Так как Виниам попал под лезвие топора уже через пару дней, Джоза предположил, что парень просто не успел выяснить больше, а значит, убийца не знает, что его обиталище раскрыто.
– Ждите, – шепнул Джоза своим людям. – Займите периметр, готовьтесь атаковать. Хватайте любого, кто выбежит наружу.
Солдат, которому доверили распоряжаться, сделал круговое движение указательным пальцем, и отряд рассыпался по углам. Джоза направился к сараю. Он шел тихо, как кошка, несмотря на доспехи. Поднятое забрало торчало, словно плавник акулы, подбирающейся к жертве, только поперек.
Сарай оказался огромным: десять шагов в ширину и почти двадцать в длину. Входная дверь завалена досками, разбитыми колесами и тряпьем. Очевидно, когда-то эта груда мусора была повозкой, но теперь это лишь препятствие на пути в берлогу хищника. Хорошо, что соглядатай его преосвященства принес важную информацию о том, как попасть внутрь. Агент подошел к окну и всадил нож в одну из горизонтальных досок под рамой. Та поддалась нажиму, и брусок вылез наружу вслед за лезвием. Вторую доску «коршун» подвинул руками, потом третью. Образовался лаз, достаточно широкий для взрослого человека. Перед тем как пробраться в него, агент поднял руку вверх, выставил большой и указательный пальцы и сделал движение, означающее направление: «Нашел вход. Выдвигаюсь».
Внутри сарая было намного тише, чем на улице, хотя, казалось бы, куда уж тише. Пропали дуновение ветра, шелест редкой травы и хлопанье занавесок на окнах, вой ночных котов и отдаленный лай хаундов.
Агента окружили горы из хлама: табуреты, ящики, перевернутые столы, бочки, стеллажи и шкафы, покрытые толстым слоем пыли. Между лесом из мебели была проложена еле заметная дорожка. «Коршун» бочком начал протискиваться дальше, пригибаясь время от времени и перешагивая через малозаметные предметы-ловушки, как, например, стеклянный чайничек, непонятно откуда взявшийся на пути, или несколько свисающих с потолка костяных «ловцов сновидений». Пол поскрипывал, Джоза старался дышать тише и медленнее, чтобы не упустить ни одного звука. Внезапно мебельный лес кончился. Перед агентом показалась «полянка» со столом и лежанкой из соломы. С противоположной стороны свободного от рухляди пространства горы всякой всячины снова поднимались до потолка и продолжались до самого выхода, заваленного с наружной стороны остатками сломанной телеги. Агент окинул помещение взглядом, и кое-что с ходу привлекло его внимание. Слева от «коршуна» лежал мешок, судя по виду, полный чего-то мягкого. Свеча на столе. Она не горела, но от фитиля поднимался тоненький столбик дыма, заметный даже в темноте. Дровосек все еще здесь. Послышался шелест клинка, извлекаемого из ножен.
– Я знаю, что ты здесь, – громко сказал Джоза. – И я знаю, что ты давно услышал меня. В прошлый раз мы не договорили. Выходи и прими свою смерть как мужчина, или сдайся, и тебя ждет справедливый суд.
В ответ – тишина.
«Червь, вот мерзавец, – подумал агент. – Опять невидимый».
Мешок у стены открыл глаза. Он оскалился и бросился на агента. Джоза среагировал вовремя: отразив удар топора мечом, он отступил на шаг, чтобы поменять стойку и нанести удар молниями левой рукой, но не успел. Дровосек снова пропал и появился уже в следующий момент, не дав агенту сделать замах и поставить блок. Однако бывалого «коршуна» спасли рефлексы и мышечная память. Руки, повинуясь опыту многолетних тренировок, сами отвели топорище в сторону, и снова по комнате разлетелись нити электрических разрядов. Запахло паленым мясом, жженым волосом. Дровосек пропал, и лишь белеющее облако дыма, следующее за ним, выдавало перемещение злоумышленника. Он пошел в обход, надеясь напасть со спины, но Джоза не стал подавать виду, что понял, где враг. Он выждал момент, и когда топор вновь засвистел, рассекая воздух, отразил атаку. Снова треснул разряд.
– Ты такой же, как они, ты заслуживаешь смерти! – закричал Дровосек и предпринял еще одну попытку атаки. Джоза отбил топор в сторону, пнул атакующего ногой и пустил разряд.
– Ты прикрываешь задницы червей, вгрызающихся в Ореншпиль, ты мешаешь моему плану по освобождению великого города!
Атака из темноты. Искра от столкновения оружия гаснет во тьме. Разряд.
– Если оставить яблоко на съедение червям, оно рано или поздно сгниет, и не останется ничего, кроме темной корки!
Когда Дровосек атаковал снова, Джоза решил, что пора заканчивать это шапито. Схватив убийцу за руку, он вырвал топор из мозолистых грубых пальцев и откинул в сторону. Топор, видимо, принимал на себя большую часть разряда молний, потому что деревянное топорище было испещрено темными дымящимися трещинками, но теперь злодею оказалось нечем защищаться, он упал на спину.
– Именем Сиджи Манаэля, короля Фестунга и законного правителя всей Гроссгриндии, я приказываю тебе сдаться, – произнес агент КОРШ. Побежденный медленно приподнялся и плюнул в сторону противника.
– Значит, напишу в рапорте, что сопротивлялся.
Агент занес клинок. Шум, треск. Доски из стены сарая начали вылетать одна за другой, щепки понеслись во все стороны. Показались языки пламени факелов, отблески доспехов и топоры. В считаные мгновения стена оказалась то ли разобрана, то ли выломана, и в комнату ворвались стражники Ореншпиля. Солдат КОРШ среди них не было.
Люди встали полукругом с мечами наголо, лезвия глядели точно в горло противнику… Точно в горло агенту Джозе. Следом за фронтовой группой вошел капитан ореншпильской стражи его благородие герр Фалк. Увидев Дровосека, он подбежал к нему и бережно взял его под локти.
– Он следил за мной, он нашел меня, – взмолился убийца. – Он чуть не убил меня, а днем помешал убить епископа, этого навозного жука!
Капитан стражи помог убийце подняться, а тот все продолжал:
– Давай убьем его, друг. Убьем его прямо здесь, никто нам не помешает! Мы близки к цели, как никогда близки! Я ждал этого десять лет, десять лет! Позволь мне отрубить ему башку, Морт, умоляю!
Двойник Морт повернулся к Джозе, и их взгляды встретились.
– Я уже знаю, кто вы, – без тени страха сказал агент КОРШ. – Епископ Андертон рассказал мне накануне.
Герр Фалк, он же Морт, сделал движение рукой, приказывая своим людям выйти, и Дровосек, потирая ожоги, поковылял вместе с ними, будто они старые товарищи.
– Не думал, что вы найдете нашего убийцу так быстро. Я рассчитывал, что вам потребуется несколько дней, а то и неделя, – вздохнул Морт. – Признаться, сейчас я в очень щекотливом положении, ведь вы знаете тайну Ореншпиля, глубокую и непредсказуемую.
– Скорее уж мелкую и заурядную, – хмыкнул Джоза. – Борьба за место бургомистра среди вельмож? Ничего нового. Но, признаю, ваш ход, герр Морт, меня очень удивил.
