Рядом тут же останавливается пара ребятишек, слушают, как пророка. Сгущаю краски, там ещё мощные деревянные балки, которые по этой оси могут поворачиваться относительно друг друга. К нижней закреплена колёсная ось, к верхней — торец телеги. Под нагрузкой трение очень велико, хотя там смазку используют.
Ребята ждут, но моего искина торопить не приходится. Быстро выношу вердикт:
— По-моему, работоспособная конструкция. Только перед надо нагружать особенно внимательно, строго соблюдая равновесие. Если мешок на одну сторону, то обязательно мешок на другую. А вот сзади небольшую неравномерность телега легко стерпит. Надо изготовить пару-тройку запасных блоков. Но на пассажирские брички, фаэтоны и прочие кареты не пойдёт. Наверное.
— И что делать?
— С телегами всё по-старому. С пассажирским транспортом надо разбираться. Выбирать конструкцию, заказывать комплектующие… хм-м, или снимать их с какой-нибудь выброшенной техники.
По жесту Бориса его подмастерья уходят бортировать колесо. Сам трёт лоб.
— Надо поспрашивать, нет ли где свалок старых автомобилей или другой техники…
— Нету! — отрубает Борис. — Охотники за металлом всё почистили.
— Ну и хорошо, — решаю неожиданно для него. — Значит, в этом направлении рыть не надо. Заказывать на заводе дороже, зато легче и удобнее. И сразу под свою модель это сделаем, не придется ничего конструировать, подгоняя к разнокалиберным запчастям.
Хотя это я поторопился. Стандартные запчасти и комплектующие для автомобилей или тракторов использовать всё-таки лучше. Уникальные точно обойдутся дороже. Короче, есть что обсудить, чем мы с Борисом и занимаемся. Кажется, парень неравнодушен к механическим штукам.
Возвращаюсь домой. Останавливаюсь во дворе, залипаю на убывающий серп луны. Когда же я до тебя доберусь? Земное тяготение — это не только гравитация, это семья, друзья… уже и дети начали появляться.
— Вить, ты чего тут? — на горячем меня застаёт Алиса. — На Луну свою любуешься? Прямо как оборотень. Пойдём ужинать.
— Полей мне сначала, — скидываю футболку, Алиса поливает меня водой из бочки, ласково поглаживая по спине ладошкой.
Давно заметил, насколько она одобрительно глядит, когда над чем-то физически работаю. Хоть дома, хоть в колхозе. Вроде её это даже возбуждает, глаза начинают поблёскивать.
Ещё одна маленькая ниточка, привязывающая к Земле. И которую обрывать не хочется.
22 августа, суббота, время 21:20.
Село Березняки, дом бабушки Серафимы.
Приезд папахена за нами вызывает у всех нас широкий спектр чувств. От огорчения до радости. Бабушка племяннику радуется, Алиса грустит. Лето для нас закончилось.
— О, да вы опять подросли! — кратко прижимает меня с Киром.
— А это что за мальчик? — с недоумением таращусь на брата. — Откуда он взялся? А, так ты Кир!
Алиска коротко хихикает. Шуточка всем понятная. Кир появлялся дома, только чтобы поесть. И то не каждый раз. Уносился утром к друзьям и с упоением предавался летним забавам. Речка, рыбалка, футбол. Впрочем, на сенокосе всё-таки был. Без моих понуканий, куда друзья — туда и он. Небо и земля по сравнению с прошлыми разами, когда не отлипал от меня ни на шаг.
За ужином отец делится новостями:
— Съездили с Викой и Миленой в дом отдыха. Недалеко от города. К вам с маленьким ребёнком побоялся ехать. На следующий год если…
— Жалко, — вздыхает бабушка. — Посмотрела бы на внучку. Внуки-то есть, а вот внучка — первая.
Ночью Алиска как с цепи срывается.
— Ты завтра уедешь, мне опять без тебя до лета…
— До зимы. Зимой на недельку приеду на каникулах, — обещаю в пахучую копну волос, разместившуюся у меня на груди.
Немного утешается.
— Ты понимаешь, что жениться на тебе не могу, а в Москве у меня есть девушка?
Забавная у неё реакция сравнительно со Светланкиной:
— Так хоть дюжина там у тебя девок будет, — Алиска отмахивается. — В Березняках ты только мой.
В подтверждение снова начинает меня покусывать, упираясь тяжёлой грудью. Мой организм долго упрашивать не приходится.
Глава 28
Неожиданный поворот
31 августа, понедельник, время 09:05.
МГУ, Главное здание, сектор А, каб. 925.
С огромным любопытством сюда шёл. Чуть не заблудился, поэтому на коротенькую минуту опоздал. За главным столом и рядом сидят трое: двое мужчин и одна интересная дама лет сорока с хвостиком. Мужчины старше, вид интеллигентный, но глаза острые.
(Федотов Анатолий Андреевич — научная политика и научные кадры. Хозяин кабинета
Бушуев Станислав Алексеевич — организация учебного процесса.
Сартава Тамара Владимировна — по работе с талантливой молодёжью.
ФИО изменены с целью не задевать реальных людей. Мало ли что. Автор)
— Вот вы у нас какой, Виктор Колчин, — после приветствий и представлений неопределённо одобрительно на меня глядит хозяин кабинета.
На удивление молодо выглядящий мужчина. Свежий цвет лица, густая шапка волос без признаков седины.
— Вы, Анатолий Андреевич, редко на концертах бываете, поэтому и не видели его до сих пор. Виктор у нас звезда, — доброжелательно иронизирует Бушуев.
Тамара Владимировна Сартава молча улыбается.
— Заставили вы нас немного понервничать, Виктор, — роль застрельщика беседы берёт на себя Бушуев. — С этой неприглядной историей с РКК «Энергия». Нет-нет, Виктор, к вам никаких претензий.
— Только пришлось угрожать руководству корпорации, — тонко улыбается Федотов Анатолий Андреевич. — Выводом скандала на уровень правительства.
— А то они уже хотели комиссию по расследованию на вас натравить и по линии ФСБ вас потрясти, — Бушуев переходит к описанию ужасов, которых мне удалось избегнуть. Наверное, чудом, а вернее, стараниями этих замечательных людей.
— Результаты практики, сколь угодно плохие — не повод, — объясняет Сартава. — Им очень не понравилось ваше мнение о корпорации, выраженное публично. Думали на вас в суд подать, но наши юристы доходчиво изложили им не нулевые, а отрицательные перспективы. И пригрозили встречным иском.
— Спасибо, — для выражения благодарности не ленюсь встать и слегка поклониться. Жест мой встречает одобрение.
Даже лёгкое неудобство чувствую. Такие люди вокруг меня суетились. Декан на это намекал? Наверное.
— Но остаточные проблемы есть, Виктор, — инициатива переходит к даме. — Мы теперь не знаем, куда отправлять студентов на практику. Страшновато стало связываться с Роскосмосом. Могут снова запороть практику, выдать плохую характеристику и тогда у факультета и всего университета репутация упадёт ниже некуда.
— Поэтому как-то придётся решать эти проблемы, — вступает Федотов. — Нет-нет, они не ваши, но какую-то помощь вы нам можете оказать. Надеемся на это.
— А я уверена, — улыбается Сартава. И она же продолжает: — Дело вот в чём, Виктор. Мы хотим вас привлечь кое к какой работе, но нам необходимо о вас знать как можно больше. От пристального внимания ФСБ мы вас прикрыли, но сразу возник вопрос: а если бы нет, у них был шанс нарыть на вас компромат? Любого рода.
— Гарантируем, что всё останется между нами, — замечает Федотов.
— Наверное, при желании нарыть можно на кого угодно, — честно говоря, я в замешательстве. — Какого рода компромат вы имеете в виду?
— Наркотики, психически ненормальные в роду, алкоголики или те же наркоманы. Измена родине, воровство по-крупному, экзотические сексуальные девиации, — излагает Бушуев.
— Ого! Кто же в таком будет признаваться!
— Не надо подробностей, — ласково улыбается Сартава. — Просто скажите, да или нет. Что-то из этого неприглядного списка в вашей биографии или биографии ближайших родственников есть?
— Нет. Ничего такого. Отец — водитель большегрузных автомобилей, всю жизнь руками работает. Украсть по-крупному ничего не может просто по своему положению. Максимум левый груз без оформления доставить. Это возможности, само собой, ничего об этом я знать не могу.
