— Настя, — Александр ощупью нашёл девушку, и прижал к себе, — срочно переноси всех, кто остался в живых, в свою комнату, а потом на берег. Фридрих со слугами тебе поможет. Запечатать портал может любой, на ком есть моя метка. Когда будете на месте, пускай кто-то просто приложит к порталу руку, и никто, кроме меня не сможет его открыть.
— А ты?
— Я иду к Акитону. Этот мерзавец нарушил все договорённости — открыл новый портал в мой замок, чтобы пропустить Совет и Мастера, более того, дал им всю свою силу, которую получает из параллельного мира. Рассчитывал, что таким образом маги смогут меня одолеть, и он избавится от моего присутствия.
— Я пойду с тобой, — Настя схватила его за руку.
— Ты не можешь пойти со мной, так как не обладаешь моей силой, — сквозь зубы проговорил Александр.
— Ошибаешься, в таком состоянии я могу сама стать этой силой.
— Настя, — Александр так встряхнул её за плечи, что у девушки затрещали кости, — это не игра, делай, что я говорю! Как только разберусь с Акитоном, мы все будем в безопасности. Маги уберутся, и мы перейдём в созданное мной пространство.
Чёрный маг сделал какое-то движение, и Настя вдруг поднялась в воздух и приземлилась на одном из балконов. Александр, уворачивающийся от беспорядочно стреляющих, облепленных насекомыми магов, открыл портал, и исчез.
Девушка увидела, как на полу зашевелились оглушённые члены Совета, и поняла, что магов действительно надо срочно отсюда убирать.
Фридрих уже принялся за работу. Несколько десятков слуг, молча взваливали себе на плечи оглушённых магов и уносили их в настину комнату. Девушка оббежала все балконы и, убедившись, что подобрали всех, даже тех, кто лежал на полу в зале, направилась в свою комнату, попутно освобождаясь от заклинания невидимости.
Дворецкий, так же молча и невозмутимо, руководил переходом через портал. Некоторые маги уже начали приходить в себя, и смогли сделать это самостоятельно, тех же, кто по-прежнему находился в отключке, слуги переносили на руках.
Когда портал открывался при переходе очередных бойцов, Настя слышала, как рыдают и охают ждущие там женщины и дети.
"То, что убитых было мало, а оглушённые скоро придут в себя — утешение слабое, но всем как-то придётся это пережить" — подумала Настя и направилась к дворецкому.
— Фридрих, я думаю, вам стоит пойти вместе с остальными через портал. Они напуганы и не знают магии этого места, ваша поддержка им пригодится.
Дворецкий кивнул.
— А вы, как я понимаю, собираетесь остаться здесь? — он сделал знак рукой слугам, которые закончили переносить пострадавших и те безмолвно удалились.
— Я не могу бросить его одного.
Настя просто умирала от тревоги, когда представляла, что Александр сейчас там совсем один. Её сердце рвалось к любимому человеку. Оградить его любой ценой, взять на себя ту боль, которую он испытывает, не позволить случиться непоправимому.
— Удачи, — Фридрих положил ей руку на плечо, и легонько сжал, — приведи его сюда живым.
Он быстро отвернулся и исчез в портале.
Настя на секунду присела перевести дух. Прислушиваясь к себе, она снова ощутила, что совсем не опустошена магически. Наоборот, силы стало даже больше, чем перед боем. Это не могло не порадовать, и девушка, готовая смести любого на своём пути, вышла из комнаты.
— Ну здравствуй, Настенька, — голос тёти Маруси, стоявшей прямо у двери, заставил девушку вздрогнуть.
Мгновенно среагировав, Настя метнула в целительницу огненный шар, но тот, словно ударившись о невидимую преграду, отскочил и упал на землю. Девушка тут же послала оглушающее заклинание, которое постигла та же участь.
Настя понимала, что тётю Марусю ни в коем случае нельзя пропустить в комнату. Хотя Александр и уверял, что через портал пройти невозможно, проверять это она была не намерена. Девушка применяла всё, на что была способна, но ни один удар не смог пробить щит целительницы. Настя запаниковала, и удвоила усилия, женщина же стояла, не шевелясь, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что воевать не намерена.
— Что вам нужно? — с ненавистью закричала она.
— Прошу тебя, перестань меня атаковать, я пришла просто поговорить, — тётя Маруся сформировала стул и тяжело на него присела.
Девушка с удовлетворением отметила, что целительница здорово приложилась об пол, настолько, что магически восстановиться полностью не смогла.
— Поговорить? — Настя задохнулась от возмущения, — о чём? О том, зачем вам понадобилось затевать эту бойню, вступать в союз с чёрными магами и Акитоном?
Девушка вглядывалась в её лицо и не могла понять как эта женщина, служившая для неё образцом всего светлого, что являют собой белые маги, хладнокровно отправила на смерть стольких ни в чём не повинных людей.
— Не нужно на меня так смотреть. Ты ещё очень молода, и многого не понимаешь. Думаешь, легко постоянно принимать решения, от которых зависит жизнь людей? Да, пускай жестокие, компромиссные, но необходимые. На мне лежит ответственность за сохранение белой магии в этом мире, и я просто вынуждена это делать. Когда-нибудь ты это поймёшь.
— Ну почему же, я и сейчас понимаю, — Настя прислонилась к стене и сложила руки на груди, — Если бы дело обстояло именно так, как вы себе его представили, я, не задумываясь, сделала бы то же самое.
Целительница никак не ожидала услышать такое, и потому восприняла сказанное недоверием.
— Да, я бы первая уничтожила Александра, если бы он угрожал нашему миру. Только иногда нужно прислушиваться к голосу разума, а не принимать решения в панике. Сила Александра безопасна, и, если бы вы не устроили на него нападение при первой встрече, он смог бы вам это доказать. Более того, мы не собираемся оставаться в вашем мире…
— Я слышала об этом, — бесцеремонно перебила её тётя Маруся, — он мастер запудривать мозги дурочкам вроде тебя.
— Он изменился после плена у Акитона, — Настя еле сдерживалась, чтобы не запустить в неё каким-нибудь заклинанием, — он сам не хочет жить рядом с вами. Ему ничего от вас не нужно, и как только мы перейдём в своё пространство, Александр откроет Источники, и вы сможете вернуться к нормальной жизни.
— Девочка моя, зло всегда останется злом, люди не меняются, — она посмотрела на неё с сожалением.
— Согласна. Такие, как Мастер или Велиар, никогда не перестанут быть подонками, но Александр изначально был другим. Да, у него есть амбиции, и он может быть очень жестоким, но ведь его сделали таким сами люди. Он столкнулся с садизмом и жестокостью ещё в детстве…
— Это не оправдание, — голос тёти Маруси прогремел над сводами анфилады, — многие люди пережили страдания, и, тем не менее, остались людьми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
