— На улице такая холодина. — Винсенсия поежилась.
— Никакие меха не спасают, — скорбно согласилась Паулина и велела подать ей обжигающе горячий кофе.
Мы с Ирмой, вынужденные согреваться травяными отварами (никакого вина и кофе), переглянулись и с тоской вздохнули.
— А мне постоянно жарко, — поделилась наболевшим леди д’Энгиен, ерзая в кресле в попытке устроиться поудобнее.
— Уже недолго осталось, — подбодрила ее улыбкой Марлен, после чего обратилась ко мне: — А вашему величеству когда рожать? Что говорят лекари?
— Говорят, что чудо произойдет в начале весны, — улыбнулась я и, открыв свои записи, начала: — Итак, на повестке дня у нас…
Наш совет образовался как-то спонтанно. После того как Мэдок выбрал меня и отказался от асави, наши с наинами дороги разошлись. С Паулиной мы даже не попрощались, родители забрали ее из дома хальдага еще до нашей свадьбы.
Прощание с Марлен и Винсенсией вышло очень неловким. Мы обменялись парой фраз, с натянутыми улыбками пожелали друг другу удачи и на этом расстались. Встретились вновь уже спустя несколько месяцев.
Сначала в Ладерру вернулась Паулина, да не одна, а с молодым мужем, которым она была более чем довольна, как и своей новой жизнью. После расставания с Мэдоком Поля зря времени не теряла, отправилась к родственникам в Аскар — южное королевство, где благополучно превратилась в замужнюю даму. Ее муж, Франц, очень предприимчивый молодой человек. К своим двадцати семи он уже успел дослужиться до посла Аскара и вместе с супругой перебрался в Харрас представлять свое государство.
Марлен и Винсенсию тоже быстренько прибрали к рукам. Марлен стала женой адмирала, Винси выскочила замуж за графа, с которым втайне крутила роман еще до того, как стала невестой моего жениха.
Что же касается Ирмы, то мы с ней сразу сдружились, можно сказать, увидели друг в друге родственные души. Она приняла предложение Матиса, поставив ему ультиматум: никакой асави.
— Или у нас с тобой будет как у Мэдока с Филиппой, или вообще никак, — категорично заявила она.
— Дурной пример заразителен, — проворчал граф, но не стал артачиться, принял условия своей любимой и с удовольствием на ней женился.
Собственно, потому и появился наш совет. Однажды мы все собрались за чашечкой чая, поболтать о жизни, посплетничать, поперемывать косточки благоверным. Между мной и Полькой в то время еще ощущалась неловкость — все-таки нас связывало непростое прошлое, но, к счастью, это чувство со временем исчезло. Особенно когда нас захватила общая идея.
— И все-таки я рада, что не стала асави. Даже короля, — поднеся к губам чашку, заявила новоиспеченная жена посла. — Для Франца я одна-единственная, самая любимая, самая… В общем, самая-самая. А став асави Мэдока, всю жизнь маялась бы.
— Согласна, — серьезно подтвердила Марлен и добавила: — Я довольна тем, как сложилась моя жизнь.
— И я, — поддакнула Винсенсия.
— Жаль, что эту брачную традицию никак не упразднят, — вздохнула Ирма.
С упразднением традиций в Харрасе вообще все сложно. Очень долго Мэдоку пришлось бодаться со своими же подданными. Особенно старшими лордами.
Зная, что перед коронацией с него возьмут магическую клятву о молчании, муж подготовился и сумел ее обойти при помощи той же магии. А став правителем, сразу же собрал хальдагов Харраса, всех от мала до велика, и рассказал им правду об иномирянах.
Не все его поддержали, да мы этого и не ждали. Главное, дело потихоньку движется, пусть и медленно, но нам удается взращивать в умах жителей Шареса правильные мысли. О том, что иномиряне не чудовища, а жертвы. И что не только Харрасу, но и другим королевствам пора заканчивать с этим беспределом.
У нас, по крайней мере, больше не призывают пришлых. Официально это запрещено. Правда, некоторые хальдаги, которым невыносима мысль о том, что рано или поздно они ослабнут и превратятся в обычных магов, узнав правду, начали призывать иномирян самостоятельно. Таких наказывают по всей строгости закона, чтобы другим любителям силы неповадно было экспериментировать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
С правителями других королевств ведутся переговоры, но тоже с переменным успехом. Главное, мы запаслись терпением и уверенно движемся к цели. Не только на словах, но и на деле. Мэдок организовал несколько тайных спасательных отрядов, в задачу которых входит разыскивать иномирян по всему Шаресу и переправлять их обратно на Землю. С одной такой иномирянкой, моей соотечественницей Мариной, несколько месяцев назад я передала весточку своим близким.
Не знаю, поверили ли они моим словам или сочли, что я сошла с ума, но я очень надеюсь, что, прочитав мое письмо, они успокоились.
Так вот, пока муж занимается спасением пришлых и пытается прочистить мозги своим коллегам — другим правителям Шареса, мы с девочками тоже трудимся не покладая рук. Первой нашей жертвой, ну то есть клиенткой, стала двоюродная сестра Винсенсии, Лора. Ей совершенно не улыбалось становиться одной из невест хальдага, некоего лорда Лаваля, его постельным развлечением, а в будущем, возможно, запасной женой.
Составив план, мы начали действовать. Хитростью сумели убедить Лаваля, что леди Лора для него неподходящая партия, и сделка с ее родителями так и не состоялась. Счастью Лоры не было предела, а мы решили на этом не останавливаться и продолжили действовать.
К сожалению, в этом мире осталось немало дурочек, которые сами рвутся в гаремы хальдагов. Таким помочь непросто, но я верю, что перемены на Шаресе неизбежны.
Я даже предложила организовывать для наин в Каменном дворце семинары под названием «Скажем нет асави!», но этот вопрос пока остается открытым. Я хоть и королева, но вынуждена считаться со старшими лордами, а они те еще консерваторы, зацикленные на изживших себя устоях.
Помимо спасения юных наин, мы активно занимаемся благотворительностью, выступаем за права всех женщин, не только леди, ну и в целом как можем развиваем наше феминистическое движение.
Моду тоже диктуем, куда ж без этого. Организовываем балы и другие празднества — надо же иногда расслабляться. Вот хочу сегодня предложить устроить для Ирмы бейби шауэр. Надеюсь, моя идея понравится.
Но сначала следовало решить кое-что более важное.
— Так, что у нас дальше… — Я сосредоточенно порылась в своих заметках и, пожелав себе удачи, попыталась протолкнуть в массы одну замечательную идею: — Итак, аболиция корсетов! Месяц назад мы уже касались этой темы и…
Мои соратницы дружно застонали.
— Ли, мы же тебе уже сказали: мы не поддержим эти твои сумасбродства! — решительно отрезала Марлен.
— Без корсета я буду чувствовать себя голой, — нервно высказалась Винсенсия. — Еще скажи, нам следует отказаться от панталон!
— Вот, кстати, панталоны можно заменить на… — начала было я.
Но меня перебила Паулина:
— Корсет подчеркивает красоту моей тонкой талии. Самой тонкой, между прочим, во всем Харрасе.
Мы с Ирмой едва не зарычали.
— Ладно, вернемся к этой теме позже, — вынужденно сдалась я.
Сдалась пока!
— Нет! — заявили мне дружным хором.
— Посмотрим, — ответила обтекаемо, не желая ставить в этом вопросе точку, лучше многоточие, и переключилась на обсуждение праздника для будущей мамочки.
После собрания я тайком, не желая, чтобы ко мне прицепилась какая-нибудь фрейлина, отправилась на прогулку по заснеженному парку, в глубине которого пряталась статуя — подарок Мэдока на мой день рождения. Двое влюбленных трепетно прижимались друг к другу. Голова девушки покоилась на плече у молодого красивого мужчины, а его взгляд, спокойный и безмятежный, был устремлен в небо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мои родители. Мои любимые.
— Как прошло утро моей королевы? — Мэдок подошел почти бесшумно, обнял меня сзади. Погладил мой животик, пока еще не такой большой, как у Ирмы, но тоже уже довольно внушительный, и прижался к моим волосам губами.
— Корсеты неистребимы, — со вздохом признала я, продолжая любоваться статуей.
И так всегда. Стоит только прийти сюда, и я не могу оторвать от нее взгляд. Скульптору удалось перенести лица моих родителей с эскизов, найденных в замке Адельвейнов, на камень. Причем так искусно, что иногда они казались мне живыми. Настоящими.
