Впоследствии Дар услыхал немало подобных историй. И ничуть не удивлялся тому, что за многовековую историю имперского флота число бунтов команды против командиров можно было сосчитать по пальцам...
Ветер был ровный и попутный, и пакетбот весь путь проделал под парусами, проходя свои стандартные шестьсот лиг в сутки и ненадолго останвливаясь в попутных портах. На восемнадцатый день плавания, на горизонте появилось сероватое облако – приближался конечный пункт их путешествия, остров Эгион. А на нем - имперская столица, город-порт Маат, названый так в честь богини-матери, супруги кормчего Лазурного Ковчега, бога Цераписа. Церапис же был, как уже знал Дар, покровителем всей Лакаанской империи.
Если бы Дар плыл с друзьями, то он оказался бы в этом порту декадой раньше. И увидел бы, как фрегат пришвартовался к пирсу, между рыбацкой шхуной, чью профессию выдавал неистребимый запах, и каким-то пузатым торговым бригом. На пирсе ждали несколько человек – приятной наружности господин, средних лет, женщина в фиолетовой мантии, официальной одежде имперских волшебниц, чуть поодаль – две кареты, запряженные бактрианами – одна поновее, поизящнее, вторая – попроще, «рабочая лошадка». Элеана сбежала с корабля первой, и тут же начала обниматься и целоваться с женщиной, называя ее тетей. Потом обнялась со спутником волшебницы, которого именовали почтительно «мэтром». Она представила им Квинта, и тот узнал, что Элеану встречал ни кто иной, как ректор Имперской академии магических наук, мэтр Церапис Муций Гистос, известный близостью ко двору императора, а также в качестве наиболее вероятного преемника нынешнего Архимагистра Гильдии магов мэтра Лара. Ее дядя, одним словом. Ну и его супруга, мэтресса Нуит Апия Летия, родная тетя Элеаны. Волшебники горячо поблагодарили Квинта за его подвиги при спасении их племянницы – оказывается, они были полностью в курсе всего, что Элеана и Квинт рассказывали о своих приключениях в Тарке тамошнему чиновнику. Как видно, запись была переслана какой-то быстрой магической почтой. Гистос и Летия пожелали увидеть Квинта у себя в гостях как можно скорее, после того, как он доложится своему армейскому начальству.
Как только они сели в изящную карету, к Квинту подошел еще один встречающий, который до сих пор скромно стоял в стороне, внимательно разглядывая путешественников и сцену встречи. Он показал легионеру какую-то бляху и тихо сказал несколько слов. Среди них были «тайная служба», «от имени императора» и «желаем побеседовать немедленно». Квинт не стал возражать, и уехал вместе с чиновником во второй карете.
Но ничего из описанного Дар не видел, он узнал обо всём намного позже. А пока что он, вместе со многими другими пассажирами, стоял у борта судна и наблюдал разворачивающуюся перед ним панораму.
Порт был огромен. Дару приходилось видеть крупные порты на родине, но этот им ничуть не уступал. Разве что портовые краны были пониже, а корабли – поменьше. Пологая прибрежная полоса была густо заполнена складами, конторами судовладельцев и купцов, а за ней, верблюжьими горбами, вырастали два холма с городской застройкой. Всего холмов на острове было пять, но остальные из гавани видны не были.
Корабль пришвартовался и Дар выбрался на пирс. Взвалив на плечо вещевой мешок, он неторопливо направился к выходу из порта. О том, как найти друзей, он не беспокоился. Дядя Элеаны, мэтр Гистос был слишком видной фигурой, чтобы с отысканием его резиденции могли возникнуть сложности. Еще на корабле они заранее условились, что Элеана будет служить связующим звеном между всеми тремя, ее найти будет проще всего. Квинт должен был дать знать о себе, как только разберется со служебными делами. Дар собирался устроиться где-нибудь в гостинице и осмотреться – он еще не решил, чем ему заняться дальше. Деньги у него были в достатке, так что о заработке, на первое время, можно было не беспокоиться. У него даже бродила неопределенная идея записаться на учебу в академию магии, если только он сможет как-то прояснить статус своей шеддовской составляющей. Как именно прояснить - он тоже еще не знал.
Выбравшись из лабиринта пакгаузов и открытых, обнесенных только легкими изгородями, складских площадок, Дар, наконец, попал в город. Теперь надо было подыскать жилье. Уже приобретя некоторый опыт в Тарке, он присмотрелся к компании ребятишек, возившихся на краю большой лужи – следа недавнего ливня, и поманил пальцем одного из них, лет десяти, отвлекая от созерцания плавающего в луже корвета – из коры и щепочек, с ладонь размером. Мальчишка с достоинством подошел в развалку, руки в карманах, и с интересом осмотрел куртку Дара с нашитыми пластинами и оружие на поясе.
- Эй, парень, где здесь можно найти гостиницу поприличнее?
- Тебе переночевать, или надолго? – деловито осведомился юный житель столицы.
- Надолго.
- Тогда тебе в гостиницу ни к чему,- рассудительно объявил тот. - У моей мамки есть комната на съем, она как раз свободна. Чисто, тихо, отдельный ход с улицы.
- Ну, так веди. Тебя, кстати, зовут-то как?
- А Луцием кличут. А тебя?
- Дар.
- Ты чо, с Раменья?
- Ага. – Дар решил не уточнять.
- Наемник? Ух ты, какой у тебя шар здоровый на цепи! Покажешь потом, а? Ну пошли, тут рядом!
Мальчишка крикнул приятелям : «Я щас, только наемника провожу!» и зашлепал босыми пятками по мощеному переулку, круто поднимавшемуся по склону холма.
Домик и комната для постояльцев Дару понравились. И хозяйка тоже – молодая симпатичная женщина, вдова по имени Наста. Муж ее был рыбаком и год назад утонул во время шторма. Теперь она зарабатывала случайной поденной работой и сдачей внаем мансарды. Дом был от казны – тесть, ветеран войны, получил его от властей лет десять назад и отдал сыну, а сам перебрался в деревню, к родственникам. Прошлый жилец прожил год, но уехал как раз пару дней назад. Дар быстро, поторговавшись для вида, только чтобы не внушать подозрений, договорился на сто денариев в месяц, включая стирку и уборку в комнате. У него было с собой около тринадцати тысяч – после всех закупок в Тарке и после того, как он уговорил друзей взять хоть немного, из вырученного за посох, «на карманные расходы». Теперь осталось решить еще один вопрос. Крупные деньги в империи те, у кого не было своей виллы с охраной и крепкими подвалами, держали, как правило, в двух местах – в отделениях Торговой гильдии или в банках. Банки все были либо мерканскими, либо с преобладанием мерканского капитала. Многие имперцы из-за этого к банкирам обращаться не любили. Дар тоже был вполне согласен с афоризмом: «Еще вопрос, что является большим преступлением – ограбить банк или основать банк». Но держать крупную сумму дома Дар не собирался – не потому, что он хоть в чем-то не доверял хозяйке, а для того, чтобы не вводить во искушение припортовую шпану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
