в их близости не было ни игр, ни науки. Только чувства. Только свобода двух любящих тел и взаимное желание.
Ее взгляд упал на ремень, и она непослушными пальцами начала его расстегивать. Кира стоял перед ней в одних боксерах, такой потрясающе красивый и мужественный. Подойдя к тумбе и вытащив что-то из нее, он лег на свою огромную кровать с черным постельным бельем из шелка. Лея увидела, что Кира положил на подушку презерватив. И в этот момент комок волнения слегка сдавил ее горло.
— Свяжи меня, — Кира лежал на кровати и протягивал ей эластичный бинт, который тоже достал из тумбы. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя в полной безопасности, и что ты можешь в любой момент уйти.
Так вот почему он никогда не запирал дверь.
«Ты можешь».
Это твой выбор.
Как отреагирует ее тело, она не знала. И хотя на Киру реакция уже давно отличается от других людей, все же она была благодарна, что и Кира ей доверяет настолько, чтобы дать себя связать. Морской узел Лея, конечно, не стала мастерить, но, тем не менее, постаралась сделать его более крепким. Даже отвлеклась специально на это занятие, чтобы унять волнение. И когда Кира лежал перед ней, привязанный к кровати, она, наконец-то, стала снимать с себя шелковое платье. Сначала одну бретель, затем вторю, пока не предстала перед ним в одних кружевных черных трусиках и лакированных туфлях-лодочках. Кира снова смотрел на нее так, как будто видел богиню. В пелене его темных глаз она видела восхищение. И быстрым движением Лея избавилась от всего остального, чтобы сдержать порыв прикрыться.
Забравшись на кровать, она начала снимать трусы с Киры, и это было настолько странно. Посмотрев в его глаза, Лея мысленно еще раз его поблагодарила за эти ощущения. Сейчас власть была в ее руках, она делала то, что хочет, поэтому страх все больше отступал. Лея нависла над ним и страстно поцеловала сразу же с языком. Кира приподнимал голову, тянулся к ней, и его руки непроизвольно тоже к ней стремились. Во время поцелуя Лея спрашивала себя: хочет ли она, чтобы они ее касались сейчас?
Она провела большим пальцем по нижней губе Кира от чего его взгляд стал ещё темнее. Спустилась ниже до его плеч и начала исследовать мышцы под татуировкой. От ее прикосновений они напрягались, и Лея в очередной раз поражалась тому насколько силён этот парень. Но уже могла быть свидетелем этого в такой близости. Затем она поцеловала его шею, как это уже делал Кира с ней, и его реакция оказалась такой же. Кира застонал, как в тот раз хотелось Лее, но она не осмелилась.
Тогда Лея решила продолжить исследование и начала покрывать поцелуями его грудь, уходя все ниже. На ране она остановилась. Слегка касаясь, кончиками пальцев обвела ее и легко поцеловала. Как будто это могло забрать всю его боль себе.
Кубики пресса под ее губами сокращались, и Кира прерывисто дышал. Когда она провела подушечкой большого пальца по косой выпирающей мышце, уходящей вниз, Кира снова застонал:
— Лея…
Взяв презерватив, она его оседлала и вопросительно уставилась на непонятную штуку в упаковке. Кира пояснил, как им воспользоваться, и она растянула резинку по всей его длине.
— Ты уверена? — задыхающимся от желания голосом и затуманенным взором спросил он ее еще раз.
Вместо ответа Лея начала целовать его мягкие губы и медленно вводить в себя. Не зная, насколько получилось это сделать, она остановилась, почувствовав боль. Кира, казалось, тоже задержал дыхание. И как только удалось выдохнуть, Лея слегка расслабилась, давая себе время привыкнуть к ощущениям.
— Расслабься, — шептал ей на ухо Кира, пока она медленно впускала его в себя. И как только ее ягодицы коснулись его бедер, Кира блаженно застонал. Словно странник в пустыне, который нашел оазис.
Она начала медленно двигаться, позволяя себе чувствовать и исследовать, как наиболее удобно это делать. Кира, не отрываясь, смотрел на нее и тяжело дышал. Впиваясь руками в его плечи, она поднялась и попробовала двигаться так, — ощущения были другими.
— Боже, Лея… — сорвалось с его губ, когда она выгибала спину, усиливая ощущения. И в этот момент она поняла, что хочет его прикосновений. Потянувшись к изголовью, Лея начала развязывать бинт. Кира провел руками по ее волосам, и приподнялся, заключая ее лицо в ладони. Слова были не нужны. То чувство, с которым он смотрел на нее в этот момент, могло взрывать галактики и рождать их. Он поцеловал ее. Бережно, с наслаждением, с чувством, будто впервые ее узнал. И это было сильнее чем страсть.
Затем его поцелуи начали покрывать ее шею и спускаться к груди. Когда его губы сомкнулись вокруг соска, Лея ахнула. Кира снова опустился на подушку, притягивая ее к себе. Нежным касанием он провел по ее шраму на спине, и, продолжая целовать, согнул свои ноги. Только тогда он переместил свои ладони на Леины бедра и начал под ней двигаться.
— Не сдерживайся, — бархатным голосом он пощекотал ей ухо.
И Лея начала стонать. Сначала тихо и неуверенно, но потом все громче.
— Моя девочка, — вырвалось у него в порыве страсти.
Лея ощущала его внутри и сосредотачивалась на этих чувствах. Так же как во время своих панических атак цеплялась за его прикосновения. Было больно и приятно одновременно. И Лея позволяла себе выкрикивать все с каждым своим стоном, чтобы преодолеть скованность и напряжение.
— Вот черт, прости.
И Кира задвигался быстро-быстро, прижимая ее к себе и произнося ее имя. Которое звучало как само блаженство на его губах.
— Прости, у меня просто так давно не было, — шептал Кира ей на ухо, уже перевернув и оказавшись сверху. — Вернемся к предыдущему уроку по геометрии, — и он начал спускаться вниз.
— Кира, — остановила его Лея, — не нужно, мне и так хорошо. Я, кажется, живее всех живых, — говорила она сквозь слезы. Эмоции ее захлестывали, и они были настолько противоречивы, что Лея не понимала, что чувствует.
— Я сделал тебе больно? Ты не хочешь меня видеть? Или хочешь ударить? — с испуганным взглядом перебирал он. — Лея, пожалуйста… Тебе плохо?
— Нет, мне хорошо, я просто… Не
