Понятно... Видали мы твое красное... На холме у сухого русла Лигонга. Десяток обескровленных тел и земля, густо залитая красным.
Едва ли маг допустил ошибку, не приказав связать мне ноги. Нечего и надеяться на легкую смерть от глевии, если решусь махать ногами, кусаться и бодаться.... Раз меднолицый сумел парой пассов вернуть мне подвижность, то столь же легко может снова заставить подействовать тот яд, что еще оставался в моей крови... Интересно другое: успел ли он сообразить при Лигонге, что заклинания, направленные непосредственно на меня, не действуют?
– А пока мы, Хигарт, не начали нашу дружескую пирушку, задам вопрос: где ваш знаменитый топор Бьерсард?
Я подозревал, где... Возможно, ночные нападавшие в клыкастых масках и попытались завладеть трофеем. Но, уверен, далеко его не унесли, оружие у меня своенравное... Но зачем делиться своими подозрениями с меднолицым убийцей?
– Не знаю, – сказал я удрученно. – Открыл глаза – нет топора... Может, сходим, поищем?
– Не стоит вам утруждаться, берегите силы... Мы и без вас его скоро найдем.
Я молча пожал плечами. Найдете так найдете. Сейчас, надо понимать, последуют и остальные вопросы: зачем мы сюда заявились, да кто нас послал, да что за дикими песнопениями нарушаем мы спокойный и мирный сон людоедов... Потяну время, сколько смогу, – есть шанс, что Моорун и Ламмо идут по следу черношлемной компании.
Однако не угадал... Любопытство мага сосредоточилось исключительно на моем оружии.
– Хигарт, я вам предлагаю сделку, – сказал он. – Вы должны отдать мне Бьерсард. Причем совершенно добровольно. Стоя коленопреклоненным на этом вот алтаре и произнося некие слова, которые я вам подскажу.
Меднолицый любовно провел тонкими холеными пальцами по гладкой каменной поверхности.
– И тогда вы меня, конечно же, отпустите с миром? – спросил я, делая вид, что очень хочу услышать именно такое обещание.
– Нет-нет, что вы, – махнул рукой маг, – тогда я перережу вам глотку. Ваша кровь брызнет на лезвие Бьерсарда, и я приму его из ваших цепенеющих рук. В этом случае вы умрете быстро и почти безболезненно. А я стану вполне законным наследником древнего оружия.
– Заманчивая перспектива, – сказал я раздумчиво. – Но я, пожалуй, предпочту помучиться.
Голос колдуна был тих и спокоен, без каких-либо угрожающих ноток:
– Боюсь, вы просто не представляете, как именно придется мучиться. И насколько долго. Например, я начну с того что, сниму мясо с пальцев ваших ног и скормлю вам. И вы будете его есть, поверьте. Потом займемся ступнями.... При этом вы все время будете в сознании. Потом я заставлю вас ходить – на костях, лишенных мышц, но сохранивших все нервы. А это очень больно... Затем, я думаю, перейдем к рукам... Половые органы оставим на десерт, вы даже не представляете себе, сколько всего интересного и увлекательного можно с ними проделать! От вашего молодого и здорового тела, Хигарт, мало что останется. И это оставшееся будет страстно молить о смерти... А Бьерсард в таком случае... ну что ж, не судьба. Над ним я прикажу навалить большую груду камней и сцементирую их соответствующими заклинаниями.
Нельзя сказать, что меня проняло до печенок... Поддерживающие жизнь заклинания на меня не подействуют точно также, как и предназначенные погубить. Загнусь от болевого шока на первом или втором пункте программы развлечений мага, только и всего. Однако пусть еще погрозит, попугает... Мало ли что сможет произойти за это время.
– Я понимаю, что вы человек не слишком впечатлительный, – продолжил любезным голосом меднолицый. – Слова – пустое сотрясение воздуха. Поэтому я вам сейчас кое-что покажу. Наглядную, так сказать, аргументацию в пользу моего предложения.
И он щелкнул пальцами. Вокруг меня тут же сформировался конвой, нацелился остриями глевий. И мы двинулись обратным путем. Не до самого входа – свернули в боковой коридор, маг без слов, одним лишь жестом открыл магический запор на решетке, перекрывавшей путь.
Комната. Судя по всему, лаборатория. Тоже весьма относительно приведенная в жилой вид, потолок восстановлен, но часть стены отсутствует... Вид из пролома открывался на внутренний двор, и я мог ясно видеть черный зев провала.
На столе, притянутый к нему кожаными ремнями, лежал Моорун.
Я бросился к нему. Не особенно задумываясь, чем я ему смогу помочь, и чем он сможет помочь мне. Слишком сильным оказалось разочарование... Все-таки я очень надеялся, что остатки нашего отряда заняты моими поисками, и старый вождь помогает им своими талантами следопыта.
Никакого успеха моя необдуманная попытка не принесла. Тут же получил ратовищем глевии по затылку. Потом тем же манером ударили по ногам, повалили, приставили лезвие к горлу. Добродушный голос мага рокотал из-под маски:
– Ну, право же, не стоит так переживать из-за этого животного с болот. Примитивный экземпляр, однако для целей демонстрации вполне пригоден.
Полные ужаса глаза Мооруна смотрели на меня, он открыл рот, собираясь что-то сказать, но колдун вытянул руку и произнес одно короткое резкое слово. Моорун шевелил губами, но ни звука не раздавалось.
– Не люблю, понимаете ли, когда животные мешают мне своими звуками.
К столу подошли двое в бацинетах, разрезали лохмотья Мооруна, содрали знаменитое украшение. Тощее тело старика, исполосованное многочисленными шрамами, казалось жалким и беззащитным.
– Не думайте, Хигарт, будто всё, что вам предстоит увидеть, я сделаю лишь для вашего вразумления и собственного удовольствия. Хотя и эти причины имеют место. Но смерть синекожего ничтожества заодно послужит святому делу спасения Лаара от последствий губительной катастрофы!
Та-а-ак... Еще один спаситель мира. Развяжите меня, хочу пожать руку коллеге...
По знаку колдуна двое его подручных взялись за рукояти, завертели ворот. С потолка на цепи опустилось непонятное сооружение: полая пирамида локтя в полтора высотой, не то из хрусталя, не то из какого-то прозрачного минерала, установленная на прямоугольной металлической раме; стыки пластин не то хрусталя, не то минерала прикрывали массивные узорчатые оковки, поднимаясь вверх по ребрам пирамиды. Они сходились на вершине, украшенной кольцом около полутора шасов в диаметре, – к нему-то и крепилась цепь. В центре пирамиды завис, не касаясь стенок, сложно ограненный самоцвет, переливающийся всеми цветами радуги. Формой и размером он напоминал сильно вытянутую дыньку... Навершие?!
Неужели действительно Навершие?!
Где же вы, мэтр Гаэларих, крупнейший специалист по Молоту Времени?
А ведь этот самоцвет весьма своенравная штучка... Не любит направленную на него чужую магию... Иначе к чему этот ворот, эта цепь? Куда проще было бы опустить пирамиду магическим путем, не привлекая к участию в ритуале лишних людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
