Сохранив типичное для "европейцев" размещение главной артиллерии, новые сверхдредноуты получили традиционный японский силуэт: красиво изогнутый нос и необычную фок-мачту. "Нагато" и "Мутсу" оказались уникальными кораблями, в которых редкостно сочетались основательное бронирование и высокая скорость хода. В 1920 г. на ходовых испытаниях "Нагато" легко показал 26,7 узла – ход, приличный и для линейного крейсера. Даже "быстроходный дивизион" линкоров типа "Куин Элизабет" уступал японцам в скорости не менее 2 узлов. Самое удивительное, что этот показатель удалось сохранить в тайне. Вплоть до конца второй мировой войны во всех справочниках утверждалось, что максимальная скорость "Нагато" не превышает 23 узлов.
Имея десятку таких линкоров, а также отличные крейсера, эсминцы и подводные лодки, японский императорский флот был готов потягаться за господство в западной части Тихого океана с любым потенциальным противником. И хотя Англия и Япония продолжали оставаться союзниками, такое усиление японской морской мощи начало вселять тревогу в сердца английских адмиралов. 9 декабря 1920 г. Битти писал Лонгу:" Я пересылаю вам документ, свидетельствующий, что японские заказы "Виккерсу" уже перекрывают половину его мощностей по производству броневых плит на следующий год, что серьезно скажется на скорости сооружения наших кораблей. Пока мы выясняем отношения друг с другом, джепы действуют."
Формирование новых направлений морской стратегии и дипломатии, а также расширение участия доминионов в развитии военного флота империи, британское Адмиралтейство связывало с миссией адмирала Джеллико. В феврале 1919 г. он отбыл в длительный вояж на линейном крейсере "Нью Зеланд" ,в ходе которого посетил Индию, Австралию, Новую Зеландию и Канаду. Концепция Джеллико сводилась к тому, что главным элементом морской стратегии Британской империи должна стать безопасность океанских коммуникаций. Это жизненно важно для самого существования Империи. Для обеспечения безопасности имперских морских коммуникаций, писал Джеллико, требуется "сохранение британского морского превосходства", необходимо удержание первенства Великобритании на морях".
В ходе своей поездки Джеллико пришел к выводу ,что отныне наиболее вероятным противником Великобритании станут не США, а Япония. Только Япония способна нанести серьезный ущерб интересам Великобритании в Восточной Азии и на Тихом океане. Рано или поздно интересы двух держав в этих регионах неизбежно столкнутся и наиболее затронутыми конфликтами будут Индия и Австралия. Джеллико отмечал, что уже во время первой мировой войны отношения между Великобританией и Японией "характеризовались взаимным недоверием", и поэтому, подчеркивал он, "было бы очень неразумно полагаться только на англо-японский союз".
Джеллико наметил широкую программу усиления морских сил Великобритании на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии. По его мнению, новая британская морская стратегия должна была выразиться: 1) в создании сильного флота на Дальнем Востоке, сопоставимого с флотами других держав в этом регионе; 2) в укреплении Сингапура и Гонконга против возможной атаки линейных кораблей; 3) в создании мощных военно-морских баз на австралийском побережье и их укреплении.
Дальневосточный флот, по расчетам Джеллико, должен был состоять из 8 линкоров, 8 линейных крейсеров, 10 легких крейсеров, 43 современных лидеров и эсминцев, 12 эскадренных тральщиков и 1 минного заградителя. "Вклад" Австралии должен был составить 2 линейных крейсера, 8 легких крейсеров, 12 эсминцев, 1 авианосец и 8 подводных лодок. На долю Новой Зеландии в расчетах Джеллико приходилось 3 легких крейсера и 6 подводных лодок. Канаде предлагалось создать соединение легких крейсеров для охраны тихоокеанского побережья, а Индия должна была выплатить средства на строительство 5 легких крейсеров и 6 подводных лодок. Расходы на содержание общеимперского флота предполагалось распределить следующим образом: Великобритания – 75%, Австралия – 20%, Новая Зеландия – 5%.
Таким образом, одна из целей Джеллико сводилась к тому, чтобы переложить на доминионы определенную часть расходов по развитию военно-морских сил Империи, при сохранении командования в руках британского Адмиралтейства. Однако миссия Джеллико не увенчалась успехом и, по его собственным словам, получилась чисто агитационной. Власти доминионов уклонились от обсуждения вопроса об увеличении их вклада в расходы на строительство военно-морского флота. Характерно, что Джеллико не был принят премьер-министром ни в одном из тех доминионов, которые он посетил, а его намечавшийся первоначально визит в Южно-Африканский Союз вообще был отменен по настоянию властей доминиона. И хотя Адмиралтейство настойчиво добивалось обсуждения правительствами доминионов выводов и предложений Джеллико, ничего реального из этого не вышло.
Лондону пришлось принять к сведению откровенное нежелание властей доминионов идти на увеличение своего вклада в дело обороны Империи и сделать из этого соответствующие выводы. "Это самым существенным образом, хотя и не сразу, сказалось на подходе британского руководства к проблеме ограничения морских вооружений и, прежде всего, к вопросу о судьбе англо-японского союза." Как считает английский историк Ян Ниш, стоимость проекта Джеллико настолько выходила за пределы финансовых и экономических возможностей Великобритании, что даже в случае согласия доминионов внести свои посильные вклады, из этого все равно ничего не вышло бы.
В связи с вышеизложенным становится понятным, почему, несмотря на недовольство значительной части английских деловых кругов расширением экспансии Японии в Китае и Юго-Восточной Азии, в правительственных кабинетах Великобритании считали желательным сохранить в той или иной форме англо-японский союз. Особенно активно за возобновление союза выступали английские дипломаты, обеспокоенные слабостью военно-морских позиций Англии на Тихом океане. Форин Оффис представил кабинету пространный меморандум, в котором, в частности, говорилось: "Ослабление позиций Империи в Тихоокеанском регионе делает в высшей степени желательным сохранение дружественного отношения со стороны Японии. Если союз не будет возобновлен, мы окажемся в этом регионе один на один с подозрительной, а возможно, и враждебной Японией, что причинит нам огромное беспокойство в Индии, Китае и на Дальнем Востоке в целом". Английские представители в Японии Ф. Тилли и Р. Олстон были убеждены, что в случае отказа от возобновления союза "существует опасность, что Япония, оставшаяся в одиночестве, быстро попадет в объятия России или Германии". Тилли полагал, что англо-японский союз – единственная альтернатива укрепить позиции Великобритании на Дальнем Востоке, поскольку "практическое достижение англоамериканского согласия чрезвычайно трудно".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
