— Помогите! — истошно орал Сид. — Я разобьюсь! Что же вы стоите?
Перепуганный продавец объяснял Мёбиусу, что топлива хватит не больше, чем на двадцать минут, но этого было вполне достаточно, чтобы случилось несчастье. С самолетным ревом толстяк летал по кругу, то взмывая, то пикируя на асфальт Рынка. Можно было только удивляться, как он до сих пор оставался в живых.
Ха-мизонцы начали спешно покидать Рынок.
— Как выключить двигатели? — закричал Коля продавцу.
— Кнопки на голенищах! — ответил тот. — Нужно подтянуть колени к животу и плавно нажать на кнопки!
Редькин встал в центре площади и начал знаками объяснять другу, что нужно сделать. Но Сид, обезумевший от страха, продолжал свой смертельный полет, ничего и никого не видя. Чтобы спасти его, Коля пошел на риск.
Он уловил мгновение, когда Джейрано, едва не врезавшись в асфальт, поравнялся с ним, и в отчаянном прыжке успел повиснуть на толстяке. Теперь они летели вдвоем. Публика затаив дыхание следила снизу за жутким номером. Коле удалось забраться на спину Сида, и он пополз к его ногам, преодолевая сантиметр за сантиметром.
Вдруг Джейрано перевернулся спиной вниз. Рынок ахнул. Редькин, чудом не свалившись, сумел перебраться на живот и вновь взял курс к сапогам.
Наконец ему удалось добраться до голенищ. Коля нащупал кнопки и одновременно нажал их, стараясь делать это плавно. Но, видно, он слишком торопился: двигатели смолкли сразу. В наступившей тишине Сид и Редькин пролетели метров пятьдесят и врезались в гору мочалок с дистанционным управлением. Именно это обстоятельство и спасло их.
Когда Сида вынули из мочалок, лицо его было задумчиво.
— Пульс есть? — слабым голосом спросил он у Редькина.
— Пульс в порядке, — успокоил его Коля.
Толстяк заплакал.
Продавец так обрадовался благополучному исходу, что вручил сапоги Сиду бесплатно. Котлетоглотатель их брать не желал, но Мёбиус шепнул ему, что отказом он глубоко оскорбит продавца и могут быть большие неприятности. Сид смирился, но попросил Колю нести коробку с опасной обувью.
Не успели они покинуть Рынок, как в небе раздался далекий гул. Все ха-мизонцы засуетились, выхватили из карманов портативные пульверизаторы и начали торопливо опрыскивать себя и товары. Мёбиус тоже достал пульверизатор и, ни слова не говоря, начал опрыскивать опешивших землян. Сильный запах одеколона распространился вокруг.
— Убери баллончик! — орал, чихая, Тараканыч. — Не в парикмахерской!
— Прошу прощения, — сказал Мёбиус, поглядывая на небо. — Это нужно для вашей безопасности. Сюда летят непутяки!
ГЛАВА ПЯТАЯ,
в которой вернуться на Землю не удается
Не прошло и десяти минут, как в небе, низко над Рынком промчались странные всадники на ревущих двухколесных аппаратах, похожих на мотоциклы, но с двумя короткими крыльями по бокам. Сделав разворот, они вернулись и закружили над Рынком, точно коршуны, высматривающие добычу. Ха-мизонцы молча наблюдали за ними. Разглядеть всадников как следует Редькин не мог, но чувствовалось, что это рослые, крепкие существа. Они сидели в седлах очень прямо, крепко держась за высокие рули, напоминающие бычьи рога.
— Кто это? — упавшим голосом спросил Сид, прячась за спину Мёбиуса.
— Непутяки, — коротко ответил Мёбиус — Бич Ха-мизона. Хватают все, что не пахнет «Антинепутином», и уносят с собой.
Сделав несколько витков, налетчики умчались с оглушительным треском, оставив после себя темное облако выхлопных газов. Рынок вновь ожил, продавцы начали расхваливать свои товары, которые резко пахли одеколоном.
Мёбиус повел землян к стоянке машин. Все трое находились под впечатлением увиденного зрелища, но визит непутяков подействовал на каждого из них по-разному. Если Сид просто перепугался и до сих пор с опаской поглядывал в небо, то Тараканыч струхнул лишь в первую минуту, а потом следил за непутяками с симпатией и завистью. Что касается Редькина, то загадка летающих всадников взволновала его, и, когда они сели в машину, чтобы ехать домой к Мёбиусу, Коля первым делом попросил его рассказать подробнее о непутяках.
Ха-мизонец ответил не сразу. По его лицу было видно, что ему неприятно говорить на эту тему.
— Впервые мы узнали о них лет двести назад, — сказал наконец Мёбиус — Непутяки — это совершенно новая форма жизни. Они возникли в Мусорных горах сами по себе, другими словами, вылупились из промышленных отходов. Чем грязней воздух, тем лучше они себя чувствуют. Поэтому в Мусорных горах непутякам раздолье, там они и живут в несметных количествах. Сначала мы не обращали на них внимания, но однажды они проникли в заброшенный склад, где хранились циклолёты. После этого начались наши мучения. — Мёбиус тяжело вздохнул. — Непутяки повадились совершать набеги, не давая покоя ни днем ни ночью. Мы попытались их уничтожить, но никакое оружие на них не действует. Единственное, от чего они гибнут, — это чистый воздух. Но в воздухе Ха-мизона они чувствуют себя прекрасно. К счастью, мы создали спасительное средство — «Антинепутин». Приходится все время быть начеку…
Мёбиус замолчал.
— А вы пробовали вступить с ними в переговоры? — спросил Редькин.
— Это невозможно, — сказал ха-мизонец. — Все равно что вести переговоры с крысами. Я вижу лишь один путь: чтобы избавиться от непутяков, нужно избавиться от грязи.
— Опять ты, профессор, про окружающую среду, — раздраженно заметил Тараканыч. — А по-моему, зря ты суетишься, мон ами. Организм сам должен приспособиться к любой гари, к любой вони. Похрипит, покашляет, но приспособится. А не приспособится — значит, такой организм природе не нужен.
— Что же вы кричали, когда палец в реке задымился? — насмешливо спросил Коля. — Ведь такой палец природе не нужен…
Тараканыч побурел от злости, но не нашел, что ответить, и прошипел, не глядя на Редькина:
— А ты молчи, мелюзга рыжая!
Все, кроме чародея, засмеялись.
Под вечер машина въехала во двор Мёбиуса. Волкодав встретил Колю радостным лаем. Редькин выдавил ему из тюбика пишу, но Дизель обиженно отвернулся, не желая есть всякую ерунду.
— Ничего другого предложить не могу, — объяснил Редькин и для наглядности сам приложился к тюбику, изображая наслаждение.
«Гррр!..» — нервно заметил волкодав и, поняв, что делать нечего, принялся за пасту.
Леро долго расспрашивал Колю о поездке в город. Особенно его заинтересовали непутяки.
— Беспокойная планета, — задумчиво произнес попугай. — Природа-мать терпит до поры до времени, месть ее сурова. — Он помолчал и добавил: — Здесь пахнет большой катастрофой…
