— Эмбер, — тихо обратился блондин, — Мы не знаем, что будет завтра. Не знаем как быстро Андарион обратит внимание на пополнение жителей в Витруме и как поступит с Пустошью после уничтожения Приграничья. Будущее туманно даже для меня. Поэтому так сложно ответить честно на твой вопрос. Эбен считает, что у него получится. А я знаю этого парня с малых лет, пусть и с большим перерывом. Он не станет рисковать, не просчитав пути отхода.
Переложить ответственность на чужие плечи сложно. Особенно когда ты чувствуешь, что это не по силам другому человеку. Но мне куда сложнее вернуться под купол.
— Эбен смог укрыть тебя от глаз врага, поставив тебя перед самым его носом. Я думаю, это повод довериться лекарю.
— А что будет с нами?
— Мы поедем в Орто. Вернешься на Родину, — Адам взял мои руки в свои, — Мы не нарушим обещание.
— Итан постоянно напоминает о себе?
— Неустанно. Устройство, которое он передал тебе, полно угроз. Он знает, что мы в Витруме.
— Архитектор не оставит меня. Война ничто по сравнению с информированием станций. Если нам удастся, все разногласия и жажда власти потеряют смысл.
Командующий коснулся губами моих рук и подтянул меня всю к себе в объятия.
— Да, если на станциях еще кто-то остался.
— Остался, — прошептала я, не отрекаясь от слепой веры в людей прошлого.
Наутро, пока Адам временно отправился на военный совет в подвальные комнаты, я решила навестить Эбена, но не застала его в боксе. Дверь была заперта и на стук никто не откликался. Тогда я решила вернуться назад. Лифты на период жарких дней отключили. Все жители Витрума поднимались и спускались по лестницам. Я поднималась на свой этаж, когда услышала знакомые голоса. Звонкие, веселые детские песни разливались эхом по всему Витруму, а вслед за ними доносилось негромкое ворчание.
— Ну давайте, чуть быстрее! Вы меня с ума сведете, точно говорю!
— Анна? — Сама себе поверить не могла. Пулей взлетела вверх, пытаясь вспомнить на каком этаже живет девушка и какой номер бокса. Но этого н, я застала их уже на восьмом. Удивительно, но детки как будто бы стали старше. Прошло всего то чуть больше месяца?
Сегодня она была в белой робе. Такую выдают в Витруме, но носят не все. Нет никакой обязаловки. Девушка обернулась и открыла рот от удивления. Она ухватила Диану за руку, а Томас сам держал маму за штанину. Здоровый и румяный малыш.
— Боже мой, Эмбер? Ох, я глазам своим не верю! Иди ко мне, я обниму хоть.
— Давай поднимемся? — наскоро приобняв Анну, я заторопилась вперед, — Мне о стольком нужно тебе рассказать!
— Да, да… Только мы торопимся, — мы вышли на ровную площадку десятого этажа. Тут никого не было, но я заметила, как девушка оглядывается. Ее каре собрано в хвост, под глазами синяки от усталости. Нет былой свободы в общении и заинтересованности. Хотя до встречи со мной Анна казалась прежней.
— Тогда, может, в другой раз? Я очень хочу поговорить с тобой. Там у меня никого не было. Друзей, таких, как ты!
— Я друг? — Брюнетка легонько ударила себя в грудь и усмехнулась, — Жара тебе точно голову напекла. Мы соседки, да, но чтобы друзья… Нет, Эмбер, мне не до девичьих сплетен. Прости.
Что-то не так. Она меня отталкивала и делала это очень демонстративно. А в глаза почти не смотрела. Отвлекалась на ребятишек. Томаса на руки взяла, Диану постоянно тормозила от попыток отойти в сторону.
— Значит я ошиблась. Тогда прости, что потревожила. И я рада, что с Томасом все в порядке, — я позволила себе погладить мальчика по голове, после чего смахнула влагу с глаз. Этого еще не хватало. Анна поджала губы, пожевывая их от волнения зубами. Она смотрела на меня пристально и бесхитростно. Ей было больно.
— Берегите себя.
— И ты, — ответила подруга, — Куда бы не завела вас с Адамом война.
На этом все. Она ушла. Очень быстро. А я осталась одна. Провела еще несколько часов в одиночестве, обдумывая произошедшее. Анну понять можно. У нее семья, дети. Наверняка страх за их безопасность отводит женщину от дружбы со мной.
Это был второй день жарких дней. К вечеру вернулся Адам. И он не весел. Напряжен. Я уловила это с первой минуты, как только военный зашел в медицинский блок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что-то не так?
Высокий парень присел на стул у входа, опустив лицо на ладони.
— Есть вести из Приграничья. Не знаю верные ли они, но по данным управления, в сдаче города обвиняют военных.
— Военных темной армии города?
— Никакой темной армии для Андариона нет, — командующий поднял ко мне взгляд, — Вина на плечах нашей армии. Но пока у нас есть алиби.
Адам замолчал. Я тоже. Парень тихо выдохнул, — Быстрее бы закончились жаркие дни…
— Я видела Анну. Похоже она сторонится меня.
— Генри тоже. И правильно делают. Если город пожелает нас задержать, повяжут и тех, кто встанет на нашу защиту.
На месте Анны я поступила бы так же. И Адам. Он старательно скрывал от меня свои тревоги, но я замечала, как военный украдкой смотрит в мою сторону, сведя брови к переносице, чувствовала его будто бы случайные прикосновения ладони к животу. Словно так он мог уберечь младенца от невзгод, напомнить о себе. Ни я, ни супруг не виноваты в том, что все так обернулось. Он хотел стать тенью, отправившись в Приграничье, считал, что так от меня отстанут, но не смог предупредить действия Андариона. Потому казнил себя. Молча.
Было около одиннадцати, когда звонок блока заработал. На голубом экране табло у двери появился знакомый код. Адам и я были в постели, когда к нам пришел гость. Супруг отвлекся от просмотра по десятому кругу фильма о Витруме и попросил меня не вставать.
— Эбен, — поприветствовал военный, — Проходи!
— Я не один. С Митой и сейчас подойдут еще гости.
Я поправила волосы, беспокоясь о том, что выгляжу ужасно для визитов. Но отражение в зеркальном окне успокоило. Волнистые от природы волосы почти всегда выглядят одинаково. Да и на лице появился румянец от питания Витрума. На мне были надеты легкие тонкие брюки белого цвета и маечка, поэтому сверху я накинула тунику. Так и вышла за перегородку из матового стекла, разделявшую зону спальни с прихожей бокса-палаты.
На пороге стоял Эбен, за ним Мита. Она выглядела иначе. Непривычно без своей формы. Вся в белом, дублируя мой наряд, как униформу. Волосы завились от влаги и небрежно торчали в разные стороны, придавая милому лицу дерзости. Я улыбнулась, увидев их вместе.
— Проходите, — Адам пожал руку лекарю и наклонился к девушке, приобняв ее, — И кто же гости?
— Скоро узнаешь, — бегло ответил Эбен. Он прошел вперед и встретился со мной взглядом. В глазах промелькнула растерянность, и я первой подалась вперед, чтобы обнять лекаря, а затем и Миту.
— Рада вас видеть. Мы собирались спать. Делать в палате особо нечего, вдобавок у меня ужасная усталость. Как будто я долго бежала и вымотала себя на годы вперед.
— Она либо спит, либо ищет приключений, — усмехнулся Адам. Он в два шага оказался рядом со мной, по-свойски обняв меня за плечо, прижимая к себе, — Но я пытаюсь держать ее в постели.
— Может поэтому она и устает? — Мита изогнула бровь, а когда поняла, что присутствующие не уловили шутку, добавила, — Ты не выпускаешь ее из постели, здоровяк!
— Эмбер беременна, — лекарь не оценил шутку. Он прошел вперед к шкафчику с медикаментами, — Поэтому ее мучает сонливость, апатия, слабость. Это нормально для такого срока. Я выпишу тебе препарат, он поможет сохранять силы в поездках.
Парень открыл шкаф с помощью крохотного магнитного ключа и нашел среди коробочек ту, что была с желтым ярлычком сверху.
Мита сложила руки на груди. Она пристально наблюдала за реакцией лекаря. Я поняла, что между ними ничего не было. Скорее всего Эбен пасует или нарочно тянет с проявлением чувств. Они были, я убеждена в этом!
— Вы же не останетесь в Витруме?
— Нет, — Адам ответил быстрее меня, — При всем желании сберечь Эмбер и предоставить ей лучшие условия, ничего не выйдет.
