— Да.
— Тогда я принимаю то, что ты делаешь.
— Ты даже говоришь, как они.
Мимо них прошли какие-то люди из экипажа «Дерзости», обернувшись на ходу, чтобы еще раз посмотреть на странную парочку. Чехов завел Ирину в холл.
— Почему ты ушла? — спросил он.
— Это ты ушел.
— Я вернулся, чтобы найти тебя. Я искал, искал… Куда ты подевалась?
— Я была в городе. С друзьями.
— Ты никогда не чувствовала того же, что и я. Никогда.
— Чувствовала.
— Тебе просто нечем так чувствовать. Даже когда мы были близки, ты была не со мной. Ты думала о чем-то другом.
Она покачала головой, все так же улыбаясь.
— Тогда почему ты меня сторонилась?
— Потому что ты не одобрял моего поведения. Совсем как сейчас. Ох, Павел, ты всегда был таким… Таким правильным. А в глубине души отчаянно хотел быть другим. Уступи себе. Ты станешь счастливее, вот увидишь.
— Иди-ка ты к своим друзьям, — мрачно сказал Чехов.
И она тут же ушла, все с той же доводящей до бешенства улыбкой. Судя по доносившемуся из коридора гулу, у лазарета, похоже, начинался очередной базар. Чехов быстро пошел вслед за ней.
Шум исходил из приемной лазарета, где происходило нечто, весьма напоминавшее рукопашную. Прибывшие с «Авроры» пытались проникнуть внутрь, стараясь одолеть противодействие сестры Чепел и двоих стражей порядка. Все они громко, сердито кричали, требуя, чтобы их впустили и чтобы им позволили увидеться с Севриным.
Кирк вышел из лифта и протиснулся сквозь толпу, не преминув бросить на Чехова красноречивый взгляд: «А ты тут какого черта?!»
— Герберт, Герберт, Герберт, Герберт, Герберт…
Двери лазарета автоматически закрылись за Кирком и сестрой Чепел, милостиво приглушив звук.
— Я думала, все такие звери давно в клетках, — сказала Чепел.
Севрин с вызывающим видом сидел на койке; два санитара были готовы его схватить. Маккой, по-видимому, заканчивал какую-то сложную диагностическую процедуру.
— Что тут у тебя, Кощей?
— Да есть загвоздочка. Этот твой приятель отказывался проходить медосмотр. А теперь выясняется, что у него были на то причины.
— Я отказываюсь принимать на веру то, что вы якобы обнаружили.
— А что вам еще остается?
— Все эти ваши находки суть плоды предубеждения, но не науки.
— Я не знаю, что собирался делать этот человек на некой первобытной планете, — продолжил Маккой. — Предположим, что таковая существует. Но я могу рассказать тебе, что было бы, если бы он там высадился. Не прошло бы и месяца, как этих «первобытных» осталось бы так мало, что им не под силу было бы даже хоронить умерших.
— Вздор, — сказал Севрин. — Вздор.
— Хотел бы я, чтобы так оно и было. Есть, Джим, такая скверная маленькая козявка, эволюционировавшая в последние несколько лет. Его произвела на свет наша асептическая, стерилизованная цивилизация. Synthococcus novae. Он смертелен. Мы можем провести иммунизацию к нему, но пока еще не побили его окончательно.
— Вы нашли у него этот микроорганизм? Он болен? — спросил Кирк. — А остальные?
— У остальных этот микроб не обнаружен. Да и он не болен. Он — носитель. Помнишь свою древнюю историю? Мэри, разносившую брюшной тиф? Он иммунен к своему микробу, как была она иммунна к своему. Но он носит в себе болезнь, распространяя ее среди окружающих.
— Команда — в опасности?
— Может, и нет. Все мы, до того как ступили на борт, прошли иммунизацию максимально широкого спектра. Полагаю, что и его друзья тоже свое получили. Но все же необходима полная программа ускоренной иммунизации. Мне придется обследовать каждого, находящегося на борту. Может быть кому-то он уже передал своего микроба. До тех пор, пока это не сделано, этого парня следует держать в полной изоляции.
— Это возмутительно, — сказал Севрин. — Со мной все в порядке. Вы меня не изолируете, вы меня в тюрьму сажаете. Изобретаете преступление, признаете меня виновным, приговариваете меня…
— Не хотите ли сами произвести анализы, доктор? — Ответа не было. — Вы знали, что вы — носитель, еще до того, как пустились в дорогу, не так ли?
— Нет!
— Тогда почему вы воевали против этого обследования?
— Это было посягательство на права личности…
— Ой, не говорите так красиво.
— Изолируйте его, — сказал Кирк.
— Будь готов к протестам его друзей. Они горластые…
— Готов, готов.
В коридоре все так же было полно народу; четверо спасенных с «Авроры» (недоставало одной из девушек) сидели или лежали, развалясь, на палубе; меж ними стояли Сулу, Чехов и еще несколько членов экипажа. Демонстранты опять скандировали, но на этот раз — каждый свое:
— Даешь Эдем!
— Свободу Тону Севрину!
— Джеймс Кирк — недоумок!
— Маккой — коновал!
Сулу разговаривал с одной из девиц в промежутках между лозунгами. Он выглядел смущенным, но зачарованным. Поэтому никто и не заметил, как вышел Кирк.
— Ты им не принадлежишь, — говорила Сулу девица. — Ты знаешь, чего мы хотим. Да ты и сам того же хочешь. Будь с нами!
— Откуда ты знаешь, чего я хочу, Мэвиг?
— Ты молод. У тебя молодые мысли, брат.
Протянув правую руку, она дала ему яйцо.
— Мистер Сулу, — раздался резкий голос Кирка.
Сулу вздрогнул, на мгновение застыл от смущения, а потом поспешно вернул Мэвиг яйцо.
— Объяснитесь, мистер Сулу.
— Тут нечего объяснять, сэр.
Кирк обернулся к остальным протестующим, которые, увидев его, зашумели еще громче.
— Доктора Севрина отпустят, как только мы убедимся, что это не опасно с медицинской точки зрения.
— Герберт, Герберт, Герберт, Герберт…
Не обращая на них внимания, Кирк большими шагами направился к лифту, переступая через лежащие тела; рядом шел Гулу. За ними последовал Чехов. Когда он проходил мимо Ирины, она соблазнительно откинулась на спину.
— Не оставайся с Гербертом. Будь с нами. Ты станешь счастливее. Иди к нам, Павел.
— Сомкнись с нами, Павел, — сказал Адам.
— Будь с нами.
— Сомкнись с нами, Павел. Сомкнись с нами, Павел.
Адам коснулся струн своего инструмента и запел:
Кремень-человек заточает мой разум в тюрьму,Судья стучит молотком, говоря:Не брать на поруки.И я оближу его руку, и завиляю хвостом…
К счастью, тут открылись двери лифта, и Кирк, Сулу и Чехов спаслись бегством.
На мостике все шло как обычно: Спок был за старшего, и вообще там сейчас был ну прямо тихий приют. Чехов и Сулу прошли к своим постам. Но прежде чем уселся Кирк, включился сигнал переговорного устройства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
