сигарету.
Он выбросил окурок в окно, встал, подошел к столу, налил воды, выпил и снова уселся в кресло. Разговор не вязался и Учитель начал сам: « Для затравки, расскажу вам случай, как я занялся политикой и мог изменить судьбу страны и нашу с вами судьбу. Дело было в 1996-ом году, когда Ельцин, этот кровавый упырь, захотел остаться президентом, и начались выборы. Объявились и кандидаты: пять или шесть человек, сейчас и не вспомню, сколько и кто, но основными претендентами были Ельцин и Зюганов.
Тогда на выборах можно было критиковать соперников – это сейчас ругать других нельзя – можно только хвалить себя.
Народ тогда жил без зарплат и пенсий, шла война в Чечне, Ельцина ненавидели, но многие – особенно старики и молодежь, поддавались на пропаганду и хотели голосовать за Ельцина. И вот, читая газету «Правда», которая агитировала за Зюганова, мне пришла в голову мысль, что если правильно составить аббревиатуру, то получается слово ЕбоН – Ельцин Борис Николаевич. ЕбоН – это простое и понятное русскому человеку слово. Кто из нас стал бы голосовать за ЕбоНа? Никто.
Я нашел в газете телефон штаба Зюганова, позвонил туда, в Москву, и сказал, что предлагаю в пропаганде называть Ельцина – ЕбоНом и даже предложил парочку плакатов, например: фото Ельцина, где он пьяный пляшет и надпись «ЕбоН пляшет и поет, а народ в России мрёт» или рисунок Ельцина с окровавленными руками и надпись «Кто ЕбоНа изберет – пусть воевать в Чечню идет»
В общем, можно сотни таких плакатов и стишков придумать. Даже полный дурак не пойдет голосовать за ЕбоНа, увидев подобный плакат.
В штабе Зюганова меня выслушали по телефону и сказали, что учтут моё предложение. На этом всё и кончилось: нигде и ни разу не промелькнуло это слово.
В итоге, обманом, Ельцин остался президентом и я понял, что Зюганов – это предатель и провокатор, типа попа Гапона. Этот поп, в 1905-ом году, уговорил рабочих Петербурга пойти с иконами ко дворцу царя Николая I просить милости, а в ответ, царь расстрелял из пулеметов и этих рабочих и их иконы, за что, наверное, и был нынче попами провозглашен святым – по иконам стрелять может только святой!
Маскируясь под коммуниста, Зюганов уводит народ от борьбы с этой властью, взамен выпрашивая подачки себе и своим приближенным.
А раскрутили бы это слово –ЕбоН и даже обманом Ельцину не удалось бы остаться у власти. Весь народ был бы против. Такая вот история, – закончил Учитель.
Общество бомжей оживилось, услышав рассказ Учителя и Иванов, привстав с лежака, спросил: – Да, Максимыч, мог ты изменить нашу судьбу, но почему не обратился к другим и не настаивал?
– Понимаете, сын у меня тогда попал первый раз в тюрьму, жена умерла – было не до выборов, потому и не настаивал,– ответил Учитель, выискивая среди окурков, в банке на столе, пригодный для затяжки.
Иванов снова устроился на лежанке и сказал: – Так и вижу перед глазами плакат со своей бомжевой фотографией и надписью: «Голосуя за ЕбоНа, лишился он работы, дома».
– А почему ты, Максимыч, решил, что Зюганов предатель? Может ему просто не сказали тогда о твоём звонке? – спросил Черный, закончив, наконец-то, свой ужин.
– Все его действия: тогда и сейчас, свидетельствуют о предательстве, – ответил Учитель, зажигая окурок и глубоко затягиваясь.– Зюганов тогда, после выборов, первым поздравил ЕбоНа с победой и сразу уехал отдыхать, оставив людей в недоумении. А если бы он не признал итогов выборов и уперся, то народ бы его поддержал, да и больной ЕбоН, возможно, не выдержал бы и сдох: он тогда лежал больной с инфарктом и Зюганов не мог этого не знать. Хотя есть версия, что ЕбоН сдох тогда, ещё до выборов и его подменили двойником – ради власти и денег вся его банда была готова на любое преступление.
Кстати, сейчас ебоновцы открыто говорят, что тогда, в 1996-ом году, на выборах победил Зюганов, но он струсил и убежал, бросив людей, поверивших в него.
Предатель всегда хуже врага: врага можно оценить и дать ему отпор, а предателя – пока вычислишь, он принесет такой вред, что и самый сильный враг причинить не сможет.
Гитлеру в войну хребет сломали, и страна окрепла, а предатели: Горбачев, ЕбоН и последующие разрушили страну – СССР и сделали то, что Гитлер не сумел. А началось всё с Хрущева – дурака. Правильно говорят, что дурак хуже врага. России, впрочем, всегда не везло на вожаков: что князья, что цари, что партийные вожди после Сталина – все почти, были умственно ограниченные люди, которые свои интересы ставили выше интересов страны и нации.
– По твоему выходит, что Сталин был хороший вождь, а как же репрессии, о которых постоянно твердят и ТВ и все газеты и Зюганов их признает? – спросил опять Черный.
– Потому и твердят, что ненавидят Сталина, – ответил Учитель, выбрасывая докуренный до самого фильтра остаток сигареты в окно.
– Сталин ещё тогда, в тридцатые годы, помешал предателям захватить власть, и много врагов было уничтожено. Конечно, были и невиновные люди, которых подставляли предатели вместо себя.
Я историк по образованию и работе и изучал этот вопрос. Вот, давайте посчитаем. Помнится, в1992-ом году, какая-то комиссия по реабилитации невинно пострадавших людей, опубликовала данные, что за все тридцать лет правления Сталина, было приговорено к высшей мере наказания – расстрелу около 900 тысяч человек, из них две трети это уголовники: за убийства, кражи, насильничество и прочие тяжкие преступления. Получается, что политических – за убеждения, людей было расстреляно 300 тысяч – по десять тысяч за каждый год власти Сталина.
Через лагеря ГУЛАГа – о котором пел предатель Солженицын, прошло за эти годы 12 миллионов человек. Если и здесь исключить уголовников, то при среднем сроке наказания – 10 лет лагерей, каждый год сидело в лагерях около миллиона, так сказать репрессированных.
И что, среди них не было виноватых? Все сидели ни за что? И все были расстреляны ни за что? Конечно, нет. Шла борьба за страну, враг был жесток и коварен и сколько врагов уцелело, п, оказал захват власти и уничтожение страны ЕбоНом и его приспешниками и последователями.
У меня был сосед, так его отец – милиционер угодил при Сталине в тюрьму на 25 лет за взятку в размере его зарплаты – около 1000 рублей. Он отсидел несколько лет и по амнистии, при смерти Сталина, был освобожден, а потом, при Хрущеве, подал
