Что докладывал Дурново Государю, - я не знаю.
На следующий мой доклад я явился к Государю, держа прошение об отставке наготове. По окончании доклада, я вынул прошение и говорю Императору :
- Вот, Ваше Императорское Величество, как мне ни неприятно, как мне ни тяжело, но тем не менее я должен просить Ваше Императорское Величество уволить меня в отставку, потому что я собираюсь жениться на разведенной и понимаю, что в моем положении, оставаясь министром путей сообщения, неудобно это сделать.
На это мне Император Александр III сказал следующее:
- О том, что вы хотите жениться, я знаю от шефа жандармов и от Рихтера, вообще все это дело я знаю во всех его деталях и должен сказать, что вам нет никакого повода выходить в отставку, потому что, если бы вы не женились при всех тех условиях, которые имели место, то я бы вас не уважал, а ваше намерение 247 жениться указывает только на то, что вы честный человек, а поэтому я усугубляю к вам мое доверие и мое уважение.
Я, конечно, Государя очень благодарил и через несколько дней женился.
Свадьба моя была в церкви института путей сообщения (тогда еще церкви в квартире министра путей сообщения не было; теперь эту церковь устроил Кривошеин), который находится тут же рядом, надо пройти только через сад министра путей сообщения.
Шафером моим был барон Вольф, который в то время был офицер конной гвардии, в настоящее же время он состоит шталмейстером; шафером же моей жены был ее приятель капитан Татищев, бывший в то время адъютантом Великого Князя Владимира Александровича; ныне он - генерал свиты Его Величества и состоит при германском Императоре Вильгельме. Кажется, Татищев очень любим Императором Вильгельмом, также к нему, по-видимому, благоволит и наш Император. По крайней мере, когда возбуждается вопрос о замене русского посла в Берлине - графа Остен-Сакена - вследствие его старости, - то постоянно выплывает на сцену имя генерала Татищева.
Собственно говоря, генерал Татищев - прекраснейший благороднейший, милейший человек, очень воспитанный и образованный, но крайне, крайне недалекий. Вот я и недоумеваю: почему Император Вильгельм желает, чтобы он был послом - вследствие ли его первых качеств, или вследствие последнего качества?
Как раз во время моей женитьбы происходил в Петербург железнодорожный конгресс.
С тех пор, как был созван первый конгресс в Брюссель - о котором я раньше говорил - железнодорожные конгрессы; стали возобновляться через каждые несколько лет.
На другой день после моей женитьбы Государь Император давал конгрессу обед в Зимнем Дворце, или вернее сказать - был обед в Зимнем Дворце от Государя Императора, так как Государь на нем не присутствовала.
На этом обеде председательствовал генерал-адъютант Рихтер, и я как раз на следующий день после женитьбы должен был на нем присутствовать. Все смотрели на меня с большим любопытством и наблюдали за моими отношениями с Рихтером. Я должен сказать, что отношения мои с Рихтером остались до самой его смерти 248 превосходные; они не были никогда особенно близкими, но были всегда корректными, нормальными и правильными. Что же касается до мадам Рихтер, то с того времени я перестал с нею кланяться; она жива до сих пор, но и теперь, когда мне приходится с нею встречаться, - я не кланяюсь.
Когда я женился, то сейчас же во всех высших дамских сферах поднялся страшный шум, всякие сплетни. И этот шум и сплетни преследовали не столько меня, - так как я на них мало обращал внимания, - сколько мою жену, в продолжение всего времени, можно сказать, вплоть до самого 1905 года.
249
ГЛАВА 14 Иван Алексеевич Вышнеградский. Назначение меня министром финансов
Когда я был министром путей сообщения, - незадолго до того времени, когда я был назначен министром финансов, - как-то раз Император Александр III, передавая мне нечто в роде брошюры или докладной записки (Это было как раз тогда, когда Император Александр III только что вернулся из Дании, следовательно, вероятно, в сентябре или октябре 1892 г.), говорит: Пожалуйста, прочтите эту записку и скажите мне Ваше мнение по этому предмету. Когда я, вернувшись из Гатчины, прочел эту записку, то увидел, что это записка Циона, который вообще критически относился к деятельности Вышнеградского, а в частности обвинял его в том, что он взял взятку от Ротшильдов в 500.000 франков при заключении в Париже займа.
В следующий доклад, я сказал Государю Императору, что я прочел записку Циона и нахожу вообще нападки Циона неправильными и необоснованными, а также, в частности, и указание его, что Вышнеградский взял от Ротшильдов взятку, по поводу последнего займа в 500 т. франков. - Я сказал, что, хотя, по-видимому, Цион приводит несомненные доказательства, именно несомненную копию из книг Ротшильда, в коих значится, что 500.000 франков дано министру финансов Вышнеградскому, тем не менее, я все-таки этому не верю. Судя по видимости - доказательство несомненное, но я убежден, что здесь есть какое-то недоразумение.
Государь мне сказал, что он обратил внимание на это дело только именно в виду представления Ционом такого документа, который, невидимому, является неоспоримым доказательством того, что Вышнеградским была взята взятка в 500.000 франков.
На это я все таки сказал Государю, - что, действительно, документ это несомненно доказывает и в подлинности документа 250 сомневаться нельзя, но, несмотря на это, я все-таки глубоко убежден в том, что это неправильно, неверно, что Вышнеградский взятки не брал.
Государь спросил меня: почему я так думаю. Я доложил Государю следующее: деятельность Вышнеградского я очень хорошо знаю: не сомневаюсь, что когда Вышнеградский занимался частными делами и был в частных обществах, был чуть ли не поверенным Блиоха и других различных дельцов, то он делал многие некорректные вещи, т. е., конечно, не такие, которые были бы воспрещаемы законом, но такие, которые человек в его положении - он был тайным советником, профессором и т. д. - вообще, человек, себя более или менее уважающий, не должен был бы делать. Таким образом, Вышнеградский, служа в частных обществах, нажил себе довольно большое состояние.
Но с тех пор, как он сделался министром финансов - я знаю всю его деятельность в качестве министра финансов. Министр финансов у нас в России обставлен так, что делать злоупотребления он не может. Всякий министр финансов находится как бы под стеклянным колпаком, вследствие чего все его сотрудники видят каждый его шаг, каждое его действие.
Делать какие-нибудь злоупотребления в том смысле, чтобы брать какие-нибудь деньги от кого бы то ни было под каким бы то ни было видом министр финансов не может, ибо он не может взять деньги так, чтобы некоторые - несколько других человек - этого не знали, а достаточно чтобы об этом знало несколько человек, чтобы это сию же минуту сделалось общеизвестным (Это касается в особенности министра финансов, так как у каждого министра финансов несомненно есть много друзей, но есть много и врагов.)!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
