послали за священником. Приходит муж: «Ну, за что умираешь?» — «Кому ты коты купил?» — «Матушке».
Пришел священник. Опять муж подходит. Она спрашивает: «Кому ты коты купил?» — «Матушке». — «Делай гроб, клади меня в гроб!»
Сделали гроб, положили в гроб, понесли хоронить. Муж подходит к ней: «Глупая! За что умираешь?» — «Скажи, кому коты купил?» — «Матушке!» — «Зарывайте меня в землю!»
Так и зарыли.
91. Кому горшок мыть?
Бывало-живало, жили старичок и старушка. Бедно жили, не богато. А ленивы были — ни один робить[115] не хотел. Старик говорит: «Свари-ка, старуха, каши». — «Ладно, старик, сварю».
Сварила кашу. Вку-усную кашу наварила! Покушали. А горшок грязный: каша из муки была. Ни одному мыть не охота. Старик говорит: «Старуха, помой горшок!» — «Нет, ты помой!»
Никто горшок не моет. Ну и ладно: не мыть так и не мыть, пусть горшок не мыт. Так и спать легли — горшок все не мыт. И уговор сделали: кто утром наперед заговорит, тому и горшок мыть.
Проспали ночь. Настало утро. Вот и лежат утром оба. Тот не говорит, и другой не говорит.
Лежат. Уж и время полдень, а у них печь не топится. Народ стал толпиться: смотрит, что такое у них? Человек пять зашло в избу. А они все лежат, молчат.
Соседи спрашивают: «Что у вас случилось!» Они молчат. Стали всю деревню собирать. Что с ними случилось, не могут понять. Всю деревню собрали, полна изба людей. Народ галдит, шумит — они молчат. «Ну, что с вами случилось?» Молчат. «Ну, что делать? За попом пошлем. Что такое с ними?»
За попом послали, привели попа. Поп спрашивает: «Что у вас случилось? Надо вас исповедовать».
Молчат. Так поп ничего и не мог у них допытаться. Молчат да и только.
Поп говорит: «Надо им человека, нельзя их так оставлять, надо посматривать за ними!» Одна женщина и говорит. «Я останусь, буду за ними посматривать. Только ведь мне и плату надо… Как без жалованья станешь жить?»
Поп говорит: «Вот пальто новое висит, за услуги возьми.»
Старуха и вскочила: «Отдам я свое пальто?! Не отдам!» А старик говорит: «Тебе, старуха, мыть горшок!»
92. Болтливая старуха
Жили-были старик со старухой. Не умела старуха язык держать за зубами. Бывало, что ни услышит от мужа, тут же вся деревня знает. Да не столько старуха правды скажет, сколько наплетет да наврет.
Вот однажды пошел старик в лес за дровами. Наступил в одно место ногой — нога и провалилась. «Что такое? — думает старик. — Погляжу-ка». Сломал сук, копнул им раз, другой, третий и вырыл котел, полный золота. Ну и удача! Только как домой взять? От болтливой жены не укроешься. Она всему свету раззвонит. Еще беды наживешь! Подумал-подумал старик, зарыл котел обратно в землю и пошел домой.
На другой день утром стащил он у жены целую гору блинов, взял живого зайца да живую щуку и в лес отправился. Идет по лесу, на сучки-веточки блины накалывает. На большую сосну щуку повесил — на самую верхушку. А зайца в сеть посадил да в речку опустил. И домой отправился.
Приходит в избу. «Ну, жена, счастье нам привалило! Только тебе сказать нельзя — пожалуй, всем разболтаешь!» — «Скажи, старичок, право слово, никому не скажу!» — «Уж так и быть, старуха, скажу. Нашел я в лесу полный котел золота». — «Батюшки! Пойдем поскорей, домой унесем!» — «Смотри, старая, никому не сказывай, не то беду наживем!» — «Не бойся! Ты только не болтай, а я смолчу!»
Повел мужик бабу в лес. Увидала баба — блины на веточках висят, да и говорит: «Что это, батюшка, блины на веточках висят?» Старик поглядел да и говорит спокойненько: «Чего дивишься? Разве не знаешь: ночью блинная туча шла да над лесом и вылилась».
Дальше пошли. Шли-шли, увидала — щука на дереве, да так на месте и замерла. «Дед, а дед…» — «Ну, что глазеешь? Пойдем, бабка, скорее!» — «Дед, да разве не видишь? Глянь — щука на дереве выросла». — «Ой ли? Стой-ка, я за ней полезу. На ужин-то зажарим». Старик влез на дерево и достал щуку.
Шли-шли, дошли до реки. Старик и говорит: «Дай-ка, старая, сети посмотрим». Заглянул в сети и давай жену звать: «Бабка, глянь-ка, заяц в сети попал! Чудеса да и только — зайцы стали в воде плавать! Ну и хорошо! К празднику на обед пригодится».
Взял старик зайца и дальше старуху повел. Пришли они к тому месту, где клад был зарыт, отрыли вдвоем котел с золотом и домой потащили. Дело было к вечеру, совсем стемнело. А где-то стадо домой шло, коровы ревели. «Старик, а старик, — говорит баба, — никак коровы ревут?» — «Какие коровы! То нашего барина черти дерут!»
Пошли дальше. Старуха опять говорит: «Старик, а старик! Никак и быки ревут?» — «Какие быки! То на нашем барине черти воду возят». Опять подивилась старуха, да не знает, что и сказать.
Ну, разбогатели старик со старухой. Стала старуха каждый день гостей зазывать да такие пиры задавать, что мужу хоть из дому беги. Старик терпел-терпел да не вытерпел, стал ей говорить, а она разозлилась и давай ругаться: «Не даешь мне по-своему жить! Хочешь все золото себе забрать? Нет, врешь! Я на тебя барину пожалуюсь!»
Побежала она к барину, завыла, заплакала. «Так и так, — говорит. — Нашел мужик котел золота, все себе хочет забрать. Мне по-своему жить не дает! Прибежала я к вашей милости мое горе объявить, на негодного мужа челом бить. Отберите от него половину золота и мне отдайте!»
Барин созвал людей и пошел к старику. Приходит в избу да как закричит на старика: «Ах ты, разбойник этакий! Нашел на моей земле клад, а мне не доложил?! Подавай сейчас золото!..» — «Смилуйся, батюшка-барин! — отвечает старик. — Я знать не знаю, ведать не ведаю! Никакого золота не находил!» — «Врет он!» — напустилась на него старуха.
Тут барин крепко взялся за старика: «Отдай золото, а то плохо будет!» — «Да где же мне его взять? Извольте, батюшка-барин, про все доподлинно допросить старуху!» — «Ну, голубушка, расскажи мне толком, хорошенько: где и в какое время нашли вы котел с золотом?» — «Да вот, барин, — начала старуха, — пошли мы лесом в то
