– Готово, Ваше Величество! – радостно доложил маг. – В радиусе, доступном моему восприятию, ни одной живой души.
Все бросились с радостными криками к герою дня и начали его тискать, хлопать по плечам, а Патриция в знак благодарности чмокнула его в щечку. Фарик стоял весь красный и от смущения никак не мог подобрать нужных слов для ответа возбужденной толпе почитателей. Наконец он выпрямился по стойке «смирно» и отчеканил, как на параде:
– Служу Ордену и Великому Магистру! – чем изрядно позабавил публику.
Наконец очередь дошла и до меня. Благо Фарик оказался первым в раздаче, но и тех крепких выражений признательности, что выпали на мою долю, оказалось вполне достаточно, чтобы парочку дней ходить в синяках. Все-таки было чертовски приятно, когда Пат, пытаясь одарить меня поцелуем в щеку, чуть-чуть промахнулась и угодила в губы, пусть в самый краешек, но факт остается фактом.
Когда все успокоились, подошел Фарлаф, вытащил из кармана «Глаз дракона», который (я и не заметил, как) он успел подобрать с земли, и протянул камень мне.
– Учитель, спасибо вам большое! Если бы вы вовремя не вспомнили о нем, мы бы все погибли.
– Он твой, Фар. – Я взял протянутую ладонь в правую руку, а левой согнул его пальцы так, чтобы они охватили артефакт. – Владей им по праву, только никаких слов благодарности.
Щепетильный Фарлаф не согласился принять подарок, мотивируя свой отказ тем, что камень бесценен. Пришлось долго объяснять парню, что эта штуковина должна принадлежать только ему, поскольку никто кроме него не знает, как ею пользоваться. Однако мои аргументы не подействовали на мага. В конце концов мы договорились, что на время похода опал находится в его полном владении, а там посмотрим.
Предприимчивый Брюс не преминул воспользоваться моментом и предложил, обращаясь в большей степени к Его Королевскому Величеству:
– А не отметить ли достойным образом нашу славную победу?
Возражений ни от кого не поступило. Через четверть часа на травке перед «Носорогом» был расстелен кусок брезента, на который торжественно водрузили бочонок пива и четыре «вискаря», прихваченные из ресторана Бенедикта, а также несколько армейских рационов для закуси.
Не забыли и нашего лохматого друга. Кусочек телячьей вырезки не менее двух с половиной кило, извлеченный из холодильника, в мгновение ока исчез в его необъятном брюхе. После столь сытного ужина Злыдень, вопреки своей привычке неутомимого исследователя, не помчался на поиски приключений во тьму ночных пампасов, а грохнулся на бок у переднего колеса вездехода и, прищурившись, замурлыкал себе под нос какую-то собачью песенку, не забывая периодически шевелить ушами-локаторами, дабы никакая дикая тварь не смогла неожиданно побеспокоить честную компанию.
Перед тем как приступить к пиршественной церемонии, я и Брюс оттащили тело Шрама подальше, чтобы урод никого не смущал своим видом и не портил аппетит. Закапывать не стали – много чести, к тому же все равно завтра его откопают падальщики. Гном обшарил труп и, не найдя ничего полезного, кроме нескольких мелких купюр Государственного Банка Нордландской Республики, заковыристо выругался, пояснив причину своего раздражения:
– Вот гад – не мог бластер с собой прихватить!..
Потом мы пили, ели, болтали о разных пустяках, вспоминали отдельные эпизоды схватки Матео со Шрамом, смеялись над тем, как Коршун вроде бы сошел с ума. Отдельный тост подняли за нашего мага и его мастерство.
После второй начальник экспедиции пристально посмотрел на меня и задал прямой вопрос:
– А теперь, Коршун, выкладывай, откуда у тебя этот камушек?
Пришлось подробно рассказать о своем загадочном сне. О том, как во второй раз повстречал Шестипалого, как ненароком положил в карман небольшой булыжник – все равно рассыпался бы в прах. Как, проснувшись утром, обнаружил камень в том самом кармане, куда его и запихнул. И спрятал подальше не потому, что хотел присвоить, а исключительно для того, чтобы полюбоваться видом вытянутых от удивления физиономий друзей. Когда после благополучного окончания наших приключений все мы соберемся отметить знаменательное событие в каком-нибудь тихом местечке, и Коршун небрежно бросит на стол самый дорогой на свете камень и торжественно крикнет на всю забегаловку: «Смотрите, друзья! Завтра мы купим Вундертаун, пропьем его и снова купим!»
– Мы команда, – подытожил я. – Поэтому вся добыча должна быть разделена поровну. Каждый имеет право на равную долю от реализации любой находки. Сегодня случай особый: Фарлаф всех нас спас от неминуемой смерти, и он заслужил право единоличного обладания «Глазом дракона». Если кто-то не согласен, прошу высказываться сейчас, чтобы потом не мутить воду.
Несогласным оказался лишь виновник торжества. Он мотивировал свой отказ баснословной стоимостью камня, дескать, ему нечем компенсировать финансовые потери остальных членов экспедиции.
На что Брюс мудро заметил:
– Не переживай, паря! Ты будешь нашим финансовым вложением. Станешь Великим Магистром – как-нибудь рассчитаешься.
– А если не стану? – задал вопрос Фарик.
– Конечно же, станешь! С таким камушком ты всех своих коллег одной левой сделаешь! – В голосе ветерана было столько убежденности, что все присутствующие как-то сразу поверили – перед нами сидит будущий глава Ордена.
Подняли бокалы за потенциального Великого Магистра – Фарика.
Поначалу Патриция пила исключительно пиво. Когда ее щечки раскраснелись, а глазки заблестели, коварный Брюс предложил ей попробовать «напиток настоящих мужчин». Девушка попыталась отнекиваться, обосновывая свое нежелание сделать хотя бы глоток виски тем, что нельзя смешивать в желудке спиртные напитки разной крепости. Находчивый ветеран на это привел в качестве аргумента парочку народных мудростей: мол, «Эль без виски – деньги на ветер», «Вино на пиво – диво» – и плеснул в ее стакан граммов пятьдесят огненной жидкости.
«Хлопнув», как научил мудрый гном, «одним махом» содержимое сосуда, Патриция схватилась за голову, из глаз девушки обильными ручьями потекли слезы.
– Ничего, девка, привыкнешь! – принялся успокаивать журналистку Брюс, протягивая ей дольку апельсина. – На, заешь, сразу полегчает!
Немного отдышавшись и утерев платочком влагу со щек, Патриция нетрезвым, заикающимся голосом задала вопрос ветерану:
– С… с… скажи, Брюс, п… п… почему ты пьешь эту г… г… гадость?
– Потому, дорогуша, что она жидкая, – не полез за словом в карман старый пьяница, – была б она твердой, я бы ее грыз…
– …а если бы она была газом, ты бы ею дышал, – я развил мысль компаньона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
